ПЕРЕВЕЛ ОН СВО НАМ НА ЯЗЫК РОДНЫХ OSINT

OSINT*, Open Source Intelligence, пока она не стала «мамкин ОСИНТ», изначально позиционировалась как инструмент объективного анализа в условиях информационных войн. Однако современная практика показывает, что OSINT-сообщество всё чаще оказывается не гарантом правды, а производителем дезинформации. Причины этого явления кроются не только в идеологической ангажированности отдельных аналитиков, но и в структурных проблемах самой среды.

История OSINT берет свое начало с создания в декабре 1941 года Службы мониторинга зарубежных трансляций (Foreign Broadcast Monitoring Service, FBMS) в США, которая занималась сбором и анализом информации из иностранных радиопередач. С развитием цифровых технологий и интернета в 1990-х годах практика OSINT значительно эволюционировала, став неотъемлемой частью современных аналитических и разведывательных процессов. Война на Украине стала триггером экспоненциального роста OSINT

OSINT продолжает развиваться, адаптируясь к новым технологическим реалиям и предоставляя аналитикам инструменты для эффективного сбора и анализа информации из открытых источников. Теперь OSINT-исследователи — это не только профессионалы, но и энтузиасты, чья деятельность часто мотивируется личными убеждениями. В условиях вооружённых конфликтов информационное пространство становится полем битвы, где даже независимые аналитики могут бессознательно подстраивать данные под выгодный нарратив. Война мобилизует сознание, размывая границы между журналистикой, пропагандой и разведкой. В результате, факты могут искажаться, а объективность уступает место подтверждению собственной правоты.

Информационное пространство подчиняется закону скорости: чем быстрее опубликован анализ, тем выше его охват. Это стимулирует OSINT-сообщество работать в режиме «публикуй сейчас — проверяй потом». Социальные сети формируют конкурентную среду, где цена опоздания — потеря аудитории. В результате, неполные или недостоверные данные преподносятся как окончательные выводы, а фактчекинг становится второстепенной задачей.

В OSINT-среде «тормозов» традиционного редакционного контроля практически нет. Любой может опубликовать «разоблачение», не подвергая его серьезной проверке. Ошибки верификации остаются незамеченными или исправляются постфактум, когда ущерб уже нанесён. В отсутствие саморегулирующих механизмов дезинформация распространяется беспрепятственно.

В условиях украинской войны эмоциональная вовлеченность и политические убеждения неизбежно искажают интерпретацию данных. Аналитики, даже обладая доступом к спутниковым снимкам, геолокациям и перехватам, подгоняют выводы под нарративы, выгодные их стороне.

Социальные платформы, такие как Twitter и YouTube, диктуют приоритет скорости над точностью. OSINT-хайпожоры рвутся публиковать выводы в течение ближайших часов, а не дней, чтобы остаться в инфополе. Это приводит к поверхностной верификации: одиночные фото или видео выдаются за доказательства без перекрестной проверки. Конкуренция за подписчиков и ретвиты усиливает тенденцию к сенсационности, снижая аналитическую ценность.

Алгоритмы платформ поощряют эмоционально заряженный контент. Скандальные "разоблачения" получают вирусный охват, тогда как взвешенный и точный анализ тонет в потоке псевдо-информативного шлака. OSINT-аналитики адаптируются, усиливая радикальность выводов для повышения видимости.

Украинская война ежедневно демонстрирует, как военно-идеологические конфликты мобилизуют массовое сознание: грань между объективностью и пропагандой стирается. Сегодня все поголовно OSINT-хайпожоры с обеих воюющих сторон сознательно искажают данные, оправдывая это "высшей целью". Нормой и повседневной практикой стали манипуляции визуальными доказательствами (например, поддельные метаданные изображений).

OSINT трансформировался из инструмента борьбы с пропагандой в её генератор. OSINT сам оказался втянут в производство дезинформации. Идеологическая предвзятость, гонка за вниманием, отсутствие саморегуляции и алгоритмическое давление соцсетей превратили его в ещё один фактор информационной войны.

Для восстановления достоверности необходимы: внедрение стандартов верификации, создание независимых проверочных платформ и обучение аналитиков методам нейтрального анализа. Без этого OSINT останется уязвимым для эксплуатации в интересах информационных операций.

На основании вышеизложенного я, как медиаконсультант медиаконсультанту, рекомендую практиков того, что называется C4ISR-структурами:

(последует) 

_____________
*СПРАВОЧНО:
Основатели и лидеры OSINT

Элвин Тоффлер – футуролог, предсказавший развитие информационной войны и разведки с открытым исходным кодом (Future Shock).

Стивен Гарфинкл – исследователь кибербезопасности, активно развивавший методы OSINT (Database Nation).

Брайан Карпентер – пионер OSINT в контексте военной аналитики (RFC 4949 – Internet Security Glossary).

США: Bellingcat, Recorded Future, Nisos.

Россия: Институт проблем информационной безопасности, ЦСТ.

Украина: Molfar, InformNapalm, OSINT Academy.

Maltego – мощный инструмент для анализа связей и построения графов данных.

Shodan – поисковая система для выявления уязвимых устройств и сетевого оборудования.

Google Dorking – методика продвинутого поиска информации с помощью специализированных запросов в Google.

Wayback Machine – инструмент для просмотра архивных версий веб-сайтов.

ExifTool – анализ метаданных изображений и медиафайлов.

SpiderFoot – автоматизированный OSINT-инструмент для сбора информации о доменах, IP и инфраструктуре.

Social Media Monitoring Tools – такие как TweetDeck, CrowdTangle и Meltwater для анализа трендов и постов в социальных сетях.