Озарение

История дышит, живёт и развивается, в ней нет зазоров, через которые можно пробиться, нет лазеек и троп, что смогут обойти знамение судьбы. Она, как река, вольно и невольно бежит своим чередом.

На задворках мироздания, в самом эпицентре всего сущего, было рождено безвременье… Сама суть осознания этого пространства для многих существ являлась непостижимой, но были и те, кто всё-таки сумел его обуздать.

В центре всего мира возвышалась башня. Её монументальный образ простирался на множество километров по обе стороны, а в самом сердце обитали двое божественных провидцев, которые дали слово передать знания о невообразимом пространстве всему своему народу.

Древние почитали обычай печати, который стал не только важным звеном в передаче наследия, но и частью жизни, связавшей их вместе едиными мыслями и сознанием, сотканным из одной паутины.

Всем, кто жил в башне с провидцами, была дарована эта печать. Ни единого слова не раздавалось в стенах их дома - лишь молчаливые очертания улыбок, счастья и радости. Древние читали мысли друг друга и жили бок о бок, удерживая на своих плечах первое звено всего мира.

“Ты думаешь о том же, о чём и я?” - “Даже не знаю, посмотри сам…”

Единый клубок знаний, опыта и мыслей со временем лишь разрастался. С его ростом разрушался обман, стирались предрассудки, всё становилось настолько идеальным, что между древними буквально исчезала вся естественность - мимолётная красота, которая делала их отражением жизни… Но это совершенно не мешало им расцветать.

Единение и было их настоящей красотой - неприступной, величественной, неповторимой. Древние жили бок о бок, заглушая любые позывы к извращённым желаниям. Они были как один, пока однажды…

“Ты нервничаешь. Не думай об этом, всё будет хорошо…” - мысленно произнесла Лириэль, передавая образ своему возлюбленному Эридану, который на нервах ходил по комнате, почёсывая затылок.

- Ты не понимаешь, Лириэль! А что если связь вдруг пропадёт? Все забудут, как общаться обычным языком, - Эридан говорил вслух, без мысленной связи. У него не было желания использовать эту силу, так как он страшился будущих последствий. - Нужно обязательно предстать перед первыми древними с предложением. Нельзя не учитывать возможность такого расклада.

“Милый, я понимаю, что тебе тяжело и ты видишь в этом проблему, но уверяю тебя… Всё, о чём ты думаешь сейчас… - мысленно отозвалась Лириэль. Но отчаянный взгляд и опущенная голова Эридана постепенно начали ранить и её саму. Она вздохнула и заговорила вслух. - Ну хорошо. Что с нами будет, если мы хотя бы попробуем, верно?

Эти слова воодушевили мужчину, и его лицо озарила яркая улыбка. Он тут же встал и обнял Лириэль так крепко и душевно, что не сдержал и пары слёз счастья.

- Спасибо тебе, спасибо! Как хорошо, что ты у меня есть!

- Да, я вижу твои мысли… Они прекрасны. - Люблю тебя, дорогой…

“И я тебя”

Башня, воздвигнутая к самому небу, стояла в центре мира. На её вершине в отдалении друг от друга застыли два апостола. Они передавали мысли друг другу, как клубок пряжи рассеивающийся нитью, подле их полупрозрачных одеяний.

“Совершенство безвременья находится за пределами этого мира и одновременно является его основой. Для обычных древних это невообразимое откровение, до которого им никак не добраться…”

“Наши последователи не так слабы, как тебе кажется. Возможно, сейчас наши мысли едины, и они могут узреть лишь малую крупицу дозволенной истины. Но через поколения связь станет ещё сильнее и откроет порог того, что даже нам не было дозволено узреть”.

“Ты, как всегда, видишь всё глубже и яснее, словно для тебя это естественный процесс», - мысленно произнёс один из апостолов, повернувшись к своей дорогой подруге. - “Твой взгляд наполнен таинственностью. В нём есть всё и одновременно нет ничего… Мы общаемся мыслями, но в наших глазах всё так же читаются эмоции, словно наши тела всё ещё привязаны к плотскому существованию…”

“Забавно… “Привязаны к плотскому существованию”. Ты хочешь, чтобы не только наши мысли, но и вся наша суть перестала подчиняться рамкам физических возможностей?”

“Об этом я и говорю… Всё ловишь с полуслова…”

Внезапно резкий стук в дверь прервал их возвышенное уединение, ворвавшись в чужую ментальную связь новым, чужеродным потоком мыслей.

“А-а-а… Это же прекрасная Лириэль и многоуважаемый Эридан. Что вас привело к вершине апостолов? Эридан вновь придумал проблему, из-за которой всё наше внимание будет приковано к нему?” - эта мысль донеслась от женщины-апостола, плавно повернувшей голову в сторону вошедших.

- Нет, то есть… - начал было Эридан.

“Эридан, мы и так прекрасно читаем мысли друг друга, не стоит говорить вслух…” - мысленно остановил его второй апостол, когда в разуме юноши отразился строгий голос высшего существа. - “Ты хочешь, чтобы древние общались без использования связи? Это исключено. Связь каждого древнего держится на общем согласии, её нельзя просто так взять и прервать, а уж тем более ради твоих… мелочных целей”

“Мелочных целей? О чём она говорит?” - Тут же подключилась к разговору Лириэль, с подозрением глядя в глаза апостола. Её душа, вера и надежда - всё было на стороне Эридана.

“Эридан хотел…” - Не успела восседающая на троне женщина-апостол раскрыть суть замысла, который преследовал юноша, как тот стремительно покинул зал. Громогласный удар двери прервал ментальную тишину, ещё долго отдаваясь эхом по всей башне.

Лириэль, недолго думая и мысленно извинившись перед великими апостолами, сразу же бросилась за любимым, оставив едкий осадок в умах правителей.

“Как бы этот Эридан не совершил какую-нибудь глупость… Он слишком хорошо владеет магией древних, мало ли что может учудить…”

“Предлагаешь избавить его от части воспоминаний или запереть под замок?” - отозвалась женщина-апостол, лёгким движением руки притягивая к себе книгу - одну из немногих, что хранились в закруглённом шкафу, тянущемся вдоль всей стены башни.

“Слишком радикально… И давно это моё отражение стало таким жестоким?”

“Жестокость - вещь относительная, если речь идёт о жизни поколений и всего будущего мира, который строится нашими руками… И вообще… Это твои мысли!”

Апостол мысленно посмеялся, но больше ни о чём, кроме желания Эридана, не размышлял. “Подумать только… Хочет сделать сюрприз для Лириэль… Любовь так слепа…” - Безмолвно судил он, обратив пристальное внимание на то, как другая провидица с увлечением читает книгу. Он шевельнул пальцем и без её согласия притянул это загадочное чтиво к себе.

- Порой очень сложно сохранять контроль, когда ты один в целом мире… - тихо сказал мужчина, взглянув на название книги: “Любовь в отражении”. - Ха… Как символично.

В это же время Лириэль всеми силами пыталась остановить Эридана, который быстрым шагом уходил прочь от покоев апостолов, приняв их легкомыслие за окончательный ответ.

- Эри, ну не убегай ты… Слышишь! - выкрикнула девушка, заставив его застыть на месте. - Послушай, я не стану спрашивать тебя о том, что он имел в виду. Если захочешь - сам расскажешь. Но не нужно от меня убегать, а тем более врать о своих настоящих планах… Я прощу всё, но только не ложь!

- …Зачем мне рассказывать, если ты уже всё прочитала в моих мыслях? Эти печати, которые они наносят на нас при рождении, чтобы связать наши умы… Всё это словно… Тюрьма… Они удерживают нас…

- Ну хватит… Успокойся, сделай глубокий вдох. И приготовь свой сюрприз, я не буду вникать в твои мысли, ведь для тебя это важно, - Сказала она, мягко приблизившись к лицу Эридана. - А всё, что важно для тебя, так же важно и для меня… Слышишь.

Она кротко прикоснулась губами к его щеке и повернулась в сторону своей комнаты.

- Я с нетерпением буду ждать твоего возвращения, - Бросила она напоследок, исчезая за поворотом коридора.

Эридан остался наедине с собой. В этот момент в его голове только начинал созревать план чего-то неестественного, идущего вразрез с привычными принципами жизни древних. Он спускался в самые глубины башни, где были запечатаны таинственные манускрипты - записи, которые веками хранили мудрость апостолов на своих потёртых страницах.

Каждая страница хранила знания, раскрывающие историю древних, их культуру и жизненные ценности - всё то, чем они дорожили, каждый фрагмент, выражавший их суть. Но Эриданом двигало нетерпение. Его не переставала задевать мысль о том, что кто-то может в любой момент копаться в его голове. Он ощущал себя загнанным в угол, лишённым выбора и собственного мнения.

Эридан и сам толком не знал, что именно ищет в этих книгах. Возможно, какие-то секреты, а может - тайные магические знания, о которых ему не поведали даже апостолы.

- “Культура высекается из взаимосвязанных решений. Каждая мысль и идея становятся плодом развития, на реализацию которого уходит потенциал не одного разума, а множества… Озарение - процесс коллективной поддержки мыслей для достижения единой цели…” - Похоже, именно этого и добивается апостол. Он пытается чего-то достичь, используя связь с нашим разумом… Звучит паршиво, будто нас просто используют, — Шёпотом произнёс мужчина, внимательно вчитываясь в текст.

- “Любовь в отражении“ - история о боге, который создал собственное отражение в ином обличье, чтобы разделить с ним бремя памяти во время безграничного срока жизни. Для женщин этот бог являлся в образе миловидной леди, а для мужчин - строгого наставника… Имя его никому не известно, ибо оно заточено во множестве аспектов памяти, не позволяющих раскрыть подлинный потенциал божественной силы… Хм, а это ещё что? - Эридан обратил внимание, что некоторые буквы в книге были обведены красным цветом.

Он принялся переписывать всё на чистый лист. Каждое слово и каждая буква постепенно вели его к названиям других книг, внутри которых автор шифра оставлял скрытые символы. Всё это собиралось в единое заклинание - тяжёлое, загадочное, растянутое по страницам тайной, которую прежде никто не знал.

- Izveldonoza ni bila moleta pagaraz oznarya v duhu ulir!

- Извечным знаниям не быть, молитва памяти погрязла, сознание в душе увязло… - сорвался с его губ перевод древнего наречия.

Эти слова отскакивали от уст Эридана, как песнь освобождения. Что-то чистое, словно родниковая вода, хлынуло по его венам, сбрасывая путы вечной ментальной связи. Впервые в жизни он по-настоящему почувствовал себя свободным. Его душа стала цельной, а мысли — сокрытыми от чужих глаз, готовыми к исполнению собственной судьбы.

- Я не слышу голосов… Даже малейшего шёпота, кроме своего собственного внутреннего голоса… Неужели… Я освободился? Это невозможно! Ха-ха! - Удивлённо воскликнул мужчина, тут же на время упав от сильной усталости, нависшей на всё его тело.

“Иди спать, Лириэль! Он уже вряд ли придёт, да и ты лучше всех знаешь, в кого он превращается, когда на носу важная работа…” - мысли подруги, точно соль на рану, обжигали опечаленную Лириэль. Девушка не только старалась подавить терзающие её изнутри чувства, но и ощущала что-то очень недоброе.

“Его разум будто рассеялся, словно я больше не слышу его…”

“Лириэээль, ну пожалуйста, твои думы… О Эридане они, конечно, прекрасны, но, прошу, дай мне немного времени. Я усну, а потом можешь размышлять сколько угодно. Твои ментальные образы такие громкие…”

“Прости… Да, наверное, я зря переживаю. Эридан замечательный, он не сделает ничего, что не понравилось бы мне и нашим апостолам”

“Да-да, так и есть”, - Слегка приподняв руку и уткнувшись в подушку, подруга девушки подавала последние знаки угасающего сознания. – “А теперь ложись. Завтра сможешь хоть на всех порах бежать к нему в объятия…”

Ночь, нависшая над башней, была знамением чего-то загадочного. Сиплый дождь омывал разум древних лишним шумом, а маленький огонёк, клубящийся внутри винтовой лестницы, изо всех сил пытался удержаться на краешке свечи. Её крепко сжимал Эридан, медленно, точно тень, ускользая из-под сознания всех древних - словно освобождённый от вечного взора извне.

Ни одна живая душа не могла представить, о чём он думал и что пытался совершить… Даже я, тот, кто рассказывает вам эту историю, с трудом могу просчитать его действия наперёд… Эридан шёл отнюдь не к себе в комнату, не в спальню, где мог бы отдохнуть и перевести дух… Нет, он направлялся к ней - к своей единственной возлюбленной, которая мирно спала в очертаниях тёмной руны.

Иногда в порыве искренних чувств мы способны совершать такие поступки, которые не поддаются объяснению. И нельзя судить нас за это, ведь то, что мы делаем, движимо лишь добрыми намерениями - желанием освободить кого-то любимого из оков…

- …Сладких снов, моя дорогая Лириэль… - шёпотом произнёс Эридан, попутно совершая задуманное. Этот поступок навсегда изменил ход истории, направив её в совершенно иное русло…