Ответ на ответ

Мою позавчерашнюю статью про проблемы борьбы с коррупцией прокомментировал Владимир Фесенко, и я хотел бы коротко проанализировать его позицию.

Во первых, Фесенко отмечает, что дело Насирова рассматривалось ВАКСом шесть лет, и это только первая инстанция, апелляция еще впереди.

Граждане этот крупный успех НАБУ встретили равнодушно, отмечает Фесенко.

А они и не должны встречать иначе, уважаемый Владимир, в том то и суть проблем, что это должно быть рядовым и техническим событием, успех или неудача в котором, не забываем, что приговор по Насирову не вступил в силу, не должен становиться общественным вопросом.

Потому что тогда борьба с процессами превратится в борьбу вокруг персоналий, а это путь в никуда.

Громкие дела и громкие результаты были нужны для того, чтобы подтвердить реализацию главной функции антикоррупционных институтов- борьбу с топ коррупцией, пишет Фесенко, но так ли это?

Напомню, что главной проблемой всех созывов парламента с момента обретения Независимости, было кнопкодавство.

Выявляли, разоблачали, пугали, позорили, привлекали, всё это, с очень большими публичными скандалами.

А потом лет пять назад приняли решение о введении голосования двумя руками вместо одной, и всё, исчезла проблема полностью, ее больше нет, она преодолена.

Борцы с кнопкодавством потеряли свой хлеб, ибо кнопкодавство исчезло.

Ни один глава таможни не сел, пишет Фесенко, да!!! Не сел. Все знают таксы, все видят контрабандные товары, от продуктов, до айфонов, все видят всё, и понимают, что контрабанда, это самый большой короупционный поток в стране.

Но ловят чиновника, который ошибся в декларации, потому что ищут славу, а не результат.

Жертву, а не закрытую коррупционную дыру, жертву на алтарь борьбы с коррупцией, которая у нас превратилась в священнодействие из скучной работы следователей и прокуроров.

Категорически не согласен с Фесенко в том, что его удивляет мой тезис о том, что никаких полномочий влиять на борьбу с коррупцией власть не имеет, при этом отвечая за всё.

Конечно, Владимир, у власти есть законодательная функция, да, но в том то и дело, что все возможные и невозможные законы для борьбы с коррупцией у нас приняты, осталась реализация.

И вот на эту реализацию власть не влияет никак, в этом и суть и залог независимости антикоррупционных органов, но в этом же и проблема, когда занимаются одни, а отвечают за это другие, никак на первых не влияющие.

Правки Лозового, уважаемый Владимир, отменить можно, но это будет означать, что в каждом расследуемом деле исчезнет судебный контроль.

Что каждое дело можно будет расследовать бессрочно, и ни одно громкое дело не попадет в суд вообще никогда.

А ведь нам нужно следствие не только справедливое, но и быстрое, чтобы суд в разумные сроки решил, виновен ли тот или иной человек, или нет.

И тот, в отношении кого ведётся следствие, тоже должен иметь возможность защищаться в вышестоящих инстанциях, получив приговор в первой, а не годами быть подозреваемым без всякого рассмотрения дела по сути.

Результат же нас интересует, не процесс!

В стране десятки тысяч людей с врученными подозрениями, и это уже стало информ поводом спортивной правоохранительной и антикоррупционной рыбалки!

Вручили подозрение, избрали меру пресечения, отпустили под залог, вот и вся канва большинства историй, после которых общество говорит, так а где приговоры?

И ставит неудовлетворитнльную оценку.

Владимир Фесенко не видит в действиях антикоррупционеров признаков политической борьбы, а я вижу.

Ничем другим нельзя объяснить бесконечное количество сливов информации, туманных слухов и намёков, многозначительных анонсов.

Цель всех этих действий- создать определённую атмосферу, заранее сформировать общественное мнение, предопределить позицию суда.

Нам это не нужно.

Никто не может быть обвинен без оснований, никто не может быть оправдан при наличии вины, вот всё, что мы хотим от антикоррупционных органов.

Чиновник, субъект НАБУ, САПи ВАКС, должен бояться их только в одном случае, если он что то украл.

Во всех остальных, они не должны быть ему ни врагом, ни угрозой, иначе никто, что то из себя представляющий, не свяжет себя с госслужбой.

Мы наблюдаем процесс омоложения во всех сферах.

Молодые журналисты, молодые политики, молодые общественные деятели, это прекрасно, это естественный процесс, так и должно быть.

Катастрофой для государства станет случай, когда мы не увидим молодых госслужащих, когда молодые юристы и экономисты, например, управленцы и менеджеры решат, что не хотят быть мальчиками для битья и служить топливом для амбиций антикоррупционеров.

Не захотят, и пойдут искать себя в бизнесе, а на госслужбу не придет никто.

И государственная машина заглохнет.

Скажу главное.

Контроль над деятельностью антикоррупционных органов у нас воспринимается как право давать им команды не трогать своих и догонять чужих.

Так не должно быть, это и есть коррупция в чистом виде.

Задача наша, если мы действительно хотим увидеть какие то успехи в борьбе с коррупцией, сделать так, чтобы контроль за деятельностью антикоррупционных, да и любых других органов, означал только одно.

Ответственность.

У нас никто не отвечает ни за что.

И в этом наша беда.

Ссылка на пост Владимира Фесенко, https://www.facebook.com/share/p/1AEvTdwtWx/