Ответ читателю.

Заранее хотел бы выразить благодарность вам, уважаемый читатель, за вопросы, направленные вами в редакцию и полученные мной через т. Кузнецова. Я с огромной радостью разбираю и отвечаю на эти вопросы, дабы лишний раз конкретизировать некоторые стороны марксистского учения.

По поводу верности.

Утверждение о верности марксистского учения действительно признаем, как и утверждение о том, что он является единственно-верным. Я приведу параллель с гелиоцентрической и геоцентрической моделью солнечной системы. Давно известно, что геоцентрическая модель была полностью ошибочна и опровергнута практикой, в отличие от гелиоцентрической, которая является уже абсолютной истиной, не подлежащей сомненью. Так же и марксизм, опирается на практику в своей истинности, признаёт её единственной судьёй нашего знания. Множества истин в одном вопросе быть не может, ибо истина всегда одна и конкретна, как в вопросе геоцентрической и гелиоцентрической системы была лишь одна истина, единственно верная. Так и марксизм, в философском и всяком другом плане, является единственно верным учением, ибо он является научным учением, наукой, и стремится через множество относительных истин прийти к единственной абсолютной истине, как это сделала гелиоцентрическая система. Поэтому мы и можем сказать хуителям вопроса истинности: Ваш учёный Птолемей, а наш Коперник.

По поводу вариантов.

Какова наша цель? Наша конечная и главная цель — установление власти пролетариата. И вариант её установления один — социалистическая революция, ибо только с помощью неё можно трансформировать общество. Буржуазия никогда не отдаст власть добровольно, придётся прибегнуть к насилию, как к необходимости. Нам могут сказать: "но вы даже не пытались взять власть мирным путём" — и это будет ложь, социалисты пытались взять власть мирным путём и это всякий раз приводило, либо к задавлению их на буржуазных выборах, либо к хунте, которая отвечала на стремление социалистов мирно экспроприировать частную собственность, отвечала крайним насилием (пример тому выборы в чили 1973 года).
Для успешной социалистической революции необходима партия, как авангард, пролетариата. Мы не только даём руководство к её строительству, что по сути делает каждая вторая левая организация, но и на практике идём к нему (подробнее об этом я говорил в статьях «из искры возгорится пламя» и «кружковщина»). Тут, важно не путать понятие «цель», «вариант» и «средство». Действительно, средства проведения этой революции могут быть совершенно разные. Это может быть не только открытая революция в основных городах, коей была Великая Октябрьская социалистическая революция, но и революция через партизанскую войну (кубинская революция), средства могут быть разными, ещё Энгельс писал о социалистическом преобразовании общества: «Эти мероприятия будут, конечно, различны в различных странах.» (Манифест коммунистической партии). Но итог этой революции должен быть один, — взятие власти пролетариатом и его авангардом. Верно же всё то, что так или иначе доказывается практикой, неверно, что ей опровергается, поэтому практика есть объективная судья.

По поводу диктатуры.

«Диктатура пролетариата» не есть красное словцо, а есть «организация авангарда угнетённых в господствующий класс для подавления угнетателей...» (Ленин, ПСС, Т. 33, стр. 88-89), есть — «упорная борьба, кровавая и бескровная, насильственная и мирная, военная и хозяйственная, педагогическая и администраторская, против сил и традиций старого общества.» (Ленин, ПСС, Т. 41, стр. 27), только посредством этой борьбы пролетариат может удержать власть, защититься от буржуазной контрреволюции. Есть распространённое мнение, что диктатура пролетариата будет уменьшаться, по мере приближения общества к коммунизму. Это мнение ошибочное, оно смотрит лишь на внешнюю часть диктатуры пролетариата, которая будет наиболее организованной, по мере наступления коммунизма. Разве буржуазная диктатура уменьшалась, по мере приближения социалистической революции? Пока есть классовые противники, пролетариат будет осуществлять диктатуру, будет бороться с ними так же, как они борются против него, а активность классовых противников будет лишь расти по мере развития социализма. Поэтому в социализме наиболее активизируется и обостряется классовая борьба и диктатура пролетариата. Отрицание диктатуры пролетариата — наивысшая часть диктатуры пролетариата, когда в связи с условиями развития общества, классовые противники постепенно исчезают, из-за исчезновения самих классов.
Мы, коммунисты, выступаем против диктатуры угнетателей над угнетёнными и признаем стойкую необходимость временной диктатуры угнетённых над угнетателями, дабы последние не вернули власть в свои руки. Не признавать необходимость классовой диктатуры и как следствие государства, могут лишь анархисты, что используют антинаучный утопический подход, отрицая классы, не видя проблемы в эксплуатации трудящихся, а лишь в индивидуальном притеснении человека государством. Диктатура исчезнет тогда, когда не будет в ней надобности. Мы берём оружие своих врагов, дабы воевать с его помощью против своих врагов, во имя свободы трудящихся и против свободы эксплуататоров, как берёт трофейное оружие партизан, чтобы воевать с его помощью против врага.

По поводу свободы.

Мы, коммунисты, видим, что в классовом обществе невозможна свобода всеобщая, она возможна лишь для одного из классов. Демократия существует для одних, обеспечивает их свободу, дабы у других свободы не было. Пока существует буржуазия и буржуазная демократия, будь она даже самой "республиканской", пока существует частная собственность, демократия и буржуазные выборы будут обеспечивать свободу для буржуазии, против свободы пролетариата. Пролетарская демократия, есть демократия для большинства, она даёт свободу трудящимся. Но всеобщая свобода, возможна лишь тогда, когда не будет государства, ибо свобода — есть понимание необходимости. Древний человек не мог побороть природу, в силу примитивных орудий труда, он понял необходимость существования в природе, таким образом став свободным в ней, а не от неё. Так и общество должно понять необходимость жить в мире без эксплуатации, став тогда свободным. Но для возможности того, чтобы каждый член общества понял и принял этот факт, нужно трансформировать общественное бытие общества на такой лад, при котором возможно будет такое общественное сознание о понятие необходимости, наступит свобода. «Пока есть государство, нет свободы. Когда будет свобода, не будет государства.» (Ленин, ПСС, Т. 33, стр. 95)

По поводу "кокетства".

Да, мы действительно против всякого кокетства с социал-демократической, анархистской и т. п. повесткой. Ибо мы говорим честно и открыто, что представляем исключительно интересы пролетариата, «как самой многочисленной и лишённой части общества, т. е. являемся пролетарской организацией.» (из программы «общества друзей освобождения труда», пункт III). Максимализм ли это? Это можно назвать как угодно, но это в первую очередь честность. Да, мы можем идти на сотрудничество с мелкобуржуазными политическими силами, но мы никогда не возьмём и не примем их политической черты, как говорил Ленин — «Бояться временных союзах, хотя бы с ненадёжными людьми, может только тот, кто сам на себя не надеется и ни одна политическая партия не могла бы без них существовать.» (ЛЕНИН, ПСС, Т. 6, СТР. 16.)

По поводу «свободы слова».

«Свобода слова», как полная свобода выражений, невозможна в классовом обществе. Мы уже говорили, что свобода есть понимание необходимости. Так вот, в буржуазном обществе действует свобода слова для буржуазии. Буржуазная точка зрения продвигается и тиражируется, противоположная наоборот. Вы возможно спросите «но ведь мы читаем вас, находясь в буржуазном обществе» разумеется это так, но дело в том, что наше буржуазное общество использует ширму буржуазной демократии и свободы слова, дабы сыскать себе популярность среди народа, чем мы и пользуемся. Оно будет вынужденно отказаться от этой ширмы, в момент наиболее острых классовых противоречий, когда проявится его подлинная сущность, как и насилие, но пока эта ширма есть, мы будем ей пользоваться, ибо это нам на руку.
Социализм не играет со «свободой слова», он не строит себе ширм. Он открыто провозглашает свободу для трудящихся и подавления всяких эксплуататоров. Он так же провозглашает свободу слова для трудящегося авангарда и несвободу слова для эксплуататоров, ибо борется против буржуазной пропаганды. Он делает это вынуждено, ибо в противном случае, буржуазия своей пропагандой подготовит почву для контрреволюции. Поэтому советское искусство деградировало в идеологическом плане, с приходом хрущёвской ревизии, свободно насаждались буржуазные ценности и культ индивида, что привело к окончательному затуманиванию социалистических общественных ценностей. Не всегда буржуазные ценности пропагандировались осознано, иногда они принимались за ценности "естественные", но итог был одинаковым, — насаждение ценностей буржуазии, под разной обёрткой, в том числе и "истинного" социализма.

По поводу сути революционной борьбы.

Что есть содержание всякой революционной борьбы? Это есть противоречия. Революционная борьба в обществе, — это противоречия между двумя классами, — эксплуататоров и эксплуатируемых, а точнее еë наивысшая точка. Между пролетарием и буржуа. Противоречия между ними приводит к революции. Один класс сменяет другой в революции, преобразовывая обществе на базе старого, рационального. Так, диктатура буржуазии, диктатура меньшинства, заменяется на диктатуру пролетариата, диктатуру большинства и т. д.
Форма революционной борьбы, это то, чем она нам представляется. Классовая борьба проявляется в борьбе идеологической, экономической и т. д. Буржуазия и пролетариат борятся во мнениях, экономическом положении и т. д. Но такая борьба не может быть вполне успешной, пока пролетариат не победит в борьбе революционной, то есть не возьмёт власть. Форма борьбы везде разная, отличная, в то время, как содержание этой формы, суть одинаково. Менялось ли содержание революционной борьбы, когда феодал заменялся буржуа, а крепостной пролетарием? Частично, ибо форма безусловно влияет на содержание, но содержание устанавливает форму. Так, крепостной не мог победить в революционной борьбе против феодала, без помощи буржуа или пролетариата. Пролетарий же может в этой борьбе победить, ибо буржуазия сама подготавливает почву социальной революции.

О методе и тактике.

Метод и тактика так же имеют своё содержание и форму. Так, метод выплавки чугуна в 17-ом веке был основан на том же принципе доменной печи, что и сейчас, но современный метод его выплавки, кардинально отличается от старого, ибо вместо малых доменных печей, используются большие цеха с соответствующим оборудованием. Хотя в сущности метод остался тем же, но чугун получается качественнее и в больших количествах. Революционный метод марксизма, заключается в строительстве партии, как авангарда пролетариата. Разумеется, форма этого строительства отлична и мы учимся на ошибках. К примеру, так, во избежание расколов по типу РСДРП, мы стремимся держаться марксистско-ленинского курса, строить начала демократического централизма. Форма газеты стала отлична, от бумажных издательств мы перешли к цифровым, но суть газеты та же, — доносить нашу позицию до масс, готовить кадры и быть коллективным организатором. Наш революционный метод тот же, что и был у большевиков, но метод этот имеет другую форму, соответствующую времени, соответственно содержание его тоже изменяется в некоторых пунктах.

По поводу правок.

Зачем править то, что и так работает? Не будем же мы править самолёт, который и так отлично летает, или исправлять орфографию в грамотно написанном тексте. Другое дело развитие, когда мы улучшаем самолёт. Правка — мера вынужденная, в отличии от развития. Так любая правка является вынужденной, ибо иначе она будет бесполезной и даже вредящей. Правка нужна тогда, когда для неё есть причина и есть что править, поэтому считаю мою формулировку о «редких и вынужденных правках» (см. «Из искры возгорится пламя», газета «Гром», первый номер»), считаю вполне правильной. Другое дело, что эти правки мы действительно должны вносить, ибо время не стоит на месте, оно движется и ставит нам свои условия и делать это мы должны, совершенствуя и развивая марксизм на творческой основе, как этому учил Сталин.