Оттепель

Много воды утекло с тех пор, как мы познакомились с Кирой. В первые же дни знакомства меня пленил её юмор. И эти странные шутки, которые не нравились окружающим, но такие забавные, озорные. Сама она на чужие шутки реагирует очень мило – Кира начинает смеяться во весь голос, широко улыбаясь и прикрывая глаза, будто бы от удовольствия.

Завораживает.

Время, проведённое с ней, изменило меня, дав мне надежду, которой так не хватало. Пожалуй, именно Кире удалось сделать неосуществимое – спасти меня. Раньше я просыпалась, желая скорее заснуть. Сейчас мне хочется жить.

Она – луч света в моей жизни. Столь же яркий и тёплый…

– Ты чем-то озабочена? – спросила Кира.

Я уже как несколько минут была погружена в свои мысли, не слыша ничего из того, что она мне говорила. Я протерла глаза, пытаясь выйти из мыслей и вернуться в реальность: вокруг меня летали нежные розовые лепестки сакуры. Мы с Кирой сидели на лавочке в парке «Уэно» в Токио. Вокруг нас было множество таких же красивых деревьев: нам повезло увидеть цветение сакуры, хоть мы и планировали эту поездку давно.

– Ты красивая. – Вдруг засмущавшись, говорю я, – а твои волосы похожи на лепестки вон того дерева. Они такие же пушистые и милые.

Действительно, у Киры были пушистые, слегка вьющиеся розовые волосы, немного ярче цветков сакуры, окружавших нас. Внешность Киры вписывалась в стиль японской молодёжной культуры: она одевалась, как местные подростки, но выглядела ярко и необычно для российских реалий. Казалось, что она – картинка с локальных модных сайтов. Я невольно залюбовалась её внешностью.

– О чём ты всё думаешь? – улыбнувшись, вновь спрашивает Кира.

Я замечаю искренность её взгляда и доброту этих глубоких голубых глаз. Иногда кажется, что мы – полные противоположности: в её взгляде всегда можно найти понимание, да и по характеру Кира такая же – терпеливая и настойчивая, от неё не скрыть правду, которую она с большим усердием добудет из каждого. Я же, в свою очередь, мрачный человек с маской харизмы и вечной неудовлетворённости жизнью. В глубине души я, пожалуй, ненавижу людей.

Но Кира – исключение.

Других людей всегда сильно тянуло ко мне: это было моим проклятием. Кира не стала исключением: наша первая встреча прошла в напряжённой обстановке – лишь моё безразличие и её внешняя наивность указывали на некий дискомфорт. Было видно, что Кира боялась не соответствовать ожиданиям. Со временем же наше общение из формального и скучного превратилось в более дружеское, обнажая новые черты характера нас обеих. Её натуральность и отсутствие лжи стали якорем, с помощью которого я зацепилась за наше общение. Постепенно моё стремление освободиться от уз общества уменьшалось, пока не исчезло вовсе, сменившись интересом и желанием узнать Киру лучше. Её глубокий внутренний мир привлекает меня, как и размышления о высоком. Мы нередко собираемся вдвоем на выходных, обсуждая всё, что взбредёт в голову: от медицины до строения Вселенной.

Я всегда боялась неизвестности – что же будет дальше? – но с ней неизвестность стала интригой: я трепетно жду следующего дня, с нетерпением встречая рассвет. Кира показала мне, что страх – лишь временная реакция организма на нестандартные ситуации, но воспоминания – вот они останутся навсегда.

Так мы оказались в столице Японии: сейчас сидим вместе в парке с удивительным окружающим миром и любуемся красотой природы. Чуть поодаль от нас проплывают маленькие лодки, кружащиеся в танце летящих лепестков и плавающих вокруг птиц.

– Именно ради таких моментов стоит жить, – сказала я, поймав рукой нежный, как сама Кира, лепесток, упавший с сакуры, которая находилась над нами.

Кира улыбнулась, но ничего не ответила, просто положила свою голову мне на плечо и взяла меня за руку. Я почувствовала тепло, которое постепенно растеклось по всему моему телу, вытеснив многолетний холод.

…Люблю её