Отсчет до приказа.

Стрелки часов медленно тикали, пока Энид пристально отсчитывала каждую прошедшую минуту. Дело не во вчерашней сделке или скуке, нет. Ещё утром хозяйка сообщила, что уйдет по делам после обеда, что стало бы идеальным шансом для поиска пути побега. Именно поэтому оборотень сидела на полу, задрав голову вверх, выпрямив спину и не спуская глаз со стены. Проходящая мимо Уэнсдей бросала мимолётные взгляды, после чего возвращалась к своим делам, не особо заинтересованная в занятии питомца. Куда больше волновал вопрос о том, чтобы убедить издание принять её книгу, даже если это будет, наверное, десятое издание за год, к которому она решила обратиться. Девушка неторопливо собиралась: подготовка одежды, бумаг, черновики, сумка.. Она не надеялась на успех, но все равно собиралась так, будто все пройдет идеально. Энид переводила взгляд то на неё, то на часы, ожидая, когда та наконец-то переступит порог дома, оставив блондинку наедине с собой.

Минута.. Пять минут... Десять. Нетерпение брало верх, клыки кусали нижнюю губу, пока волченок наблюдала, как хозяйка продолжала что-то подготавливать. Казалось, будто она уже никуда и не уйдет. "А может, мучает? Знает, что я жду, когда она уйдет? Что-то подозревает?" – Начинала нервничать Энид, каждый раз, когда пересекалась взглядами с Уэнсдей. Холодный, презрительный, но в то же время пустой взор пронзал душу, от чего по спине пробегали мурашки. Нос задёргался, учуяв запах табачных духов. Горький и не приятный для Энид, был королём на полке среди других ароматов. Уэнсдей сделала пару брызгов на кожу шеи, вернув флакон на место. Не говоря лишних слов, она схватила сумку со стола и ушла в прихожую, где уже накинула мрачное пальто. Энид выглянула из за угла, с блеском в глазах, ожидая момента, когда рука ляжет на железную дверную ручку. Это произошло. Уэнсдей на секунду оглянулась через плечо, прежде чем закрыть за собой дверь. Она исчезла. Послышался звук ключа, означающий то, что Энид закрыли на оставшийся день.

Вздох облегчения сорвался с губ, плечи упали, квартира была в её владение. Уткнув кулаки в бока, Энид глазами осмотрела гостинную. За ней последовали и остальные комнаты: Спальня, ванна, кухня и прихожая. Практически каждая была изучена со стороны. Ни один предмет, лежащий на виду, не казался полезным для плана побега. Вид каждой комнаты был таким, будто Уэнсдей успела спрятать абсолютно все, что могло бы помочь оборотню сбежать. Решив приложить больше ума, Энид принялась переворачивать каждый ящык, содержимое полок и щели под мебелью, где можно было что-то спрятать.

— Не может все быть так плохо! Думай, Энид! Думай! Может это я настолько глупая и не могу придумать хоть что-то.. Мое положение не может быть безвыходным. Я столько раз сбегала... Почему эта ситуация кажется сложной?! Из окна слишком высоко, дверь закрыта, а предметов тупо нет! Черт.. Очевидно, вряд ли она успела купить хоть что-то в новую квартиру. Жизнь явно не на моей стороне..

Разочарованный стон громко вырвался из горла, после которого она, словно труп, упала на мягкий диван позади. Он слабо промялся под её весом, подушки двинулись с места. Совершенно никакие идеи не лезли в голову. Желание сбежать было большим, но куда меньше отчаяния, чтобы прыгать в окно и сломать себя что-то. Столько возможностей, но одновременно с этим осознание, что ни одна из этих возможностей не гарантирует сто-процентный успех. Переворачиваясь с бока на бок, меняя позы и всячески барахтаясь, она сжимала подушку в объятиях. Зубы впились в шелковую ткань. Идея сбежать во время их "прогулки" в лесу казалась слишком рискованной и ненадёжной. Постановка каждого последующего плана заканчивалась провалом, вгоняя в отчаяние и не самые лучшие мысли. Колени поджались к груди, Энид свернулась в клубок, крепче обняв подушку. Мертвая тишина вокруг и затихающий поток мыслей внутри. Все начинало уходить на фон, исчезать. Веки тяжели. Кажется, следовало спать этой ночью, а не пялиться на сонную Уэнсдей, с которой они делили постель, пытаясь напугать, если та проснется.

***

Ключи легко зашли в замочную скважину, когда Уэнсдей стояла по ту сторону двери. Все прошло, на удивление, удачно. Издательство дало зелёный свет, оценив работу писательницы по достоинству. Самая главная цель была позади, радуя душу и даруя передышку. Брюнетка медленно откпыла дверь, бесшумно входя в квартиру. Первое, что насторожило её, так это мертвая тишина, которая встретила её быстрее, чем глаза из за угла. Однако, она не спешила проверить обстановку. Сумка вернулась на свое место – на комод, стоящий у стены в прихожей. Плащ занял родную вешалку, а девушка разглаживала складки на одежде. Пока что, никаких признаков исчезновения питомца, как и признаков нахождения в доме.

Уэнсдей неторопливо зашла в спальню, поверхностно проверяя обстановку комнаты. Все было как обычно, не считая свидетельства шаловливых рук оборотня. Хмыкнув, она направилась в особенно тихую гостинную. Пару шагов через порог комнаты, а глаза уже были прикованы к спящей фигуре на диване. Девушка посапывала во сне, обнимая подушку и капая слюной на шероховатую поверхность дивана. Тут же всплыли слова о запрете на счет того, чтобы спать на диване. Но вид столь невинной картины тронул что-то внутри Аддамс. Она лишь стояла там, продолжая смотреть на девушку. Внезапные слова показались лишними, Уэнсдей отвела взгляд в сторону, не решившись будить волченка. Томно вздохнув, девушка поплелась в спальню, снять с себя душный, деловой костюм, пропитанный её тщательно скрытой нервозностью.

К моменту пробуждения Энид, Уэнсдей успела закончить домашнюю рутину, заняв место в кресле рядом с диваном. На телевизоре шла нудная передача обзора книг, нудность которых была ещё больше, чем у самой программы. Брюнетка и не заметила, как её питомец проснулся, продолжая слушать подробный, полный волы, разбор книги и наблюдать за оценкой обложки. Энид, щурив голубые глаза, смотрела то на Уэнсдей недалеко от себя, то на яркий экран, не совсем понимая происходящее вокруг себя. Почесав взлохмаченные волосы и поправляя их вид, она уставилась на хозяйку широко раскрытыми глазами, понимая как облажалась. Осознание, будто молния, ударило по ней в самое сердце. Вместо изучения квартиры более детально, поиск и составление плана с лазейками.. Она спала. Часы тикнули по наступлению 10 вечера. Глаз дернулся от злости на саму себя.

— Ты уже проснулась? Я надеялась ты умерла от нехватки солнечного света.

Синклер вздрогнула, внезапно услышав знакомый голос, полный холода и безразличия. Голова медленно повернулась в сторону голоса, встретив безмятежный взгляд на себе. Не насмешка, но доля подобного виднелась среди наигранной отстранённости.

— Пф! Конечно я проснулась! А когда ты вернулась? Я чего-то не слышала никаких звуков..

— Потому что я двигаюсь бесшумно. По крайней мере, так говорят окружающие.. Во-вторых: собирайся. Я надеюсь ты не забыла о вчерашнем.

— Чтобы я что-то забыла? Да никогда в жизни!.. Напомника, о чем мы вчера говорили? Пойти в лес?

— Верно. Мне нужно прочувствовать атмосферу для своей книги, не хочу допустить ошибок. В смысле, я и раньше была в лесу. Однако сейчас мне нужна твоя помощь. По моему мнению, ты умеешь делать то, что мне понадобится.

Энид закатила глаза и громко зевнула, потягиваясь на диване. Желание покидать теплый кров было минимальным, вот только выбора у неё и не было. Оглядываясь на свою одежду и прочие плюшки, что были любезно куплены без упреков и строгих приказов с оскорблениями, совесть не позволяла даже дать намек о своем нежелании. Лениво встав на ноги, блондинка зашагала мимо Уэнс.

Кофта, штаны и ошейник с поводком на шее. Не самая важная деталь, но, по какой-то причине, Уэнсдей настаивала на том, чтобы оборотень носил его.. Лифт, ступени и прохлада улицы. Энид стояла на парковке, горящими глазами рассматривая звезды на ночном небе, пока Уэнсдей заводила машину. Стены не давили, уличный воздух освежал рассудок, звезды завораживали и только поводок, висящий до самой земли, был свидетельством принадлежности к более важным личностям. Шум машины и вот, Энид уже сидит на пассажирском сиденье рядом с Уэнсдей. Брюнетка легко крутила рулем, поглядывая на оборотня краем глаза. Дорога казалась бесконечной, мерцание зданий было ослепительным, от чего, не привыкшая Энид, щурилась. Синклер и не заметила, как Уэнс нарочно сбросила скорость, дав питомцу возможность насладиться видом ночного города. Вывески приковывали внимание, шум вокруг был навязчивым, но приятным. Энид прилипла к окну, наблюдая за всем происходящим снаружи.

Заметка #1: прогуляться с оборотнем по городу.

Со временем, все сменилось на пустую трассу, после которой последовали и долгожданные леса. Деревья постепенно начали все больше мелькать перед глазами, превращаясь в лес и скрывая за собой яркую луну. Фары освещали едва видную дорогу, машины перестали ехать на встречу, а тень сгущалась над их и без того мрачной машине. Авто резко свернуло в сторону, на скрытую в темноте тропу. Спокойная реакция Уэнсдей контрастировала с испугом Энид, когда та прижалась к ней, не спуская глаз с окна. Они проехали лишь пару метров, после чего остановились на обочине. Уэнсдей выглядела слишком безразличной, будто делала подобные поездки миллион раз и привыкла к такой обстановке. Энид сглотнула, стараясь выглядеть собранной.

Обе девушки покинули машину, бросив её где-то позади, пока сами шли вглубь. Хруст листьев и веток под ними казался слишком шумным, уши Энид остро подёргивались при каждом незнакомом звуке, вынуждая её оглядываться по сторонам. В то же время Уэнс, непреклонно шла вперёд, останавливаясь только на пару секунд и только за тем, чтобы выбрать определенное направление. В её ладонях был крепко сжат листок: черновик с той самой частью, с которой она не могла справиться. Лунный свет едва виднелся сквозь ветки, слабо указывая им тропу и бросая лучи на опушку, на которой так сосредоточилась Уэнсдей. Решительно пробираясь через траву и деревья, она быстрым шагом направлялась к нужной точке, забыв про нервную Энид позади. Блондинка не привыкла шататься в лесах, особенно в такое позднее время. Глаза нервно бегали из стороны в сторону.

Не смотря на трудность, спутницы преодолели путь и вышли на желанную местность. Почти открытая, как хотела Уэнсдей, но в то же время с мрачной атмосферой недалеко. Уткнувшись носом в бумагу, Аддамс уселась на землю под одиноким, маленьким деревом. Всё ещё настороженная Энид не решилась быть смелой, плюхнувшись на траву рядом. Боковым зрением, она пыталась прочесть хоть что-то из черновиков, благодаря которым они сюда приехали. Брюнетка подмечала какие-то детали, двигая пальцем вдоль строк и стуча по определенным словам, её глаза поднимались только чтобы изучить место вокруг них, а после, записать наблюдения где-то на пустых местах листка. Энид с интересом наблюдала за её работой, не до конца понммая своего присутствия здесь. Она видела, что написанное подходило к концу, но Уэнсдей не прекращала о чем-то думать и бормотать. Затем, она громко начала цитировать написанное на бумаге.

— Вайпер сидела, укрытая ветвями одинокого деревца на опушке леса. Холодный ветер покачивал её волосы, пока она опустила глаза в землю.. Верона сидела рядом.

Прсле этих слов, Уэнс резко повернулась к Энид, внимательно разглядывая её выражение лица.

— Верона нежно улыбалась, смотря на мрачную Вайпер. Две одинокие души, после нападения монстра.. Грубые слова Вайпер отдавались эхом вокруг них обеих. Вайпер сожалела о сказанном. А Верона, вместо слов..

Уэнсдей задумчиво постучала пальцем по подбородку, не спуская глаз с оборотня рядом с собой. Затем, без слов, она отложила все принадлежности в сторону, полностью поворачиваясь к Энид. Следующие слова прозвучали внезапно, и Синклер вздрогнула, покраснев и заерзав на своем месте.

— Энид. Ты должна меня поцеловать.

— Чего?! Для чего?! Почему именно я? У тебя нет других кандидатов на столь.. Интересную роль?

— Видишь ли.. Верона, героиня мое произведения... Она довольно похожа на тебя. Если я хочу добиться идеальных результатов, то мне нужно, чтобы это сделала ты. Я прежде не целовалась, как и Вайпер. И на мой взгляд, ты бы смогла сделать это так же, как Верона.

— Это глупые аргументы! Мы едва знакомы, я не буду целовать незнакомку. Может ты и добра, но это слишком! Лучше найди кого другого, кто смог бы потянуть эту просьбу.

— Хорошо.. В таком случае, это приказ. Я приказываю тебе помочь мне. Приказываю поцеловать меня.

— ..Я.. Разве ты хочешь отдать первый поцелуй, А – незнакомке и Б – оборотню. Я ниже тебя на несколько классов! Разве это не будет позором на твоей репутации?

— Кто сказал, что об этом кто-то узнает? А если и узнает, то мне все равно. Я не вижу ценности в таких социальных взаимодействиях.

— А почему руки дрожат?

— .. Они не дрожат. Фактор низкой температуры влияет на мое тело, от чего тело начало непроизвольно дрожать и сигнализировать о том, что мне срочно необходимо тепло.

— Ложь! У тебя на лице написано. Хорошо! Я сделаю это только потому что это приказ. Не будь бы я оборотнем, я бы никогда это не сделала.

Не дав Уэнсдей и секунды подумать, Энид обхватила холодные щеки хозяйки, уже наклоняясь для поцелуя. Как тут, Аддамс резко отстранилась, отводя глаза в сторону и пряча слабый румянец на лице.

— Так как это для книги, мне нужно пара условий.

— Издеваешься? Ладно.. Что за условия? Надеюсь не слишком сложные.

— Мне нужно сесть в определенную позу. После того как я сяду, ты должна будешь погладить меня по волосам, а потом можешь импровизировать. Важно лишь часть поцелуя.

Энид закатила щеки, дав ей пространство. Уэнсдей устроилась удобнее, а после, начала принимать позу персонажа. Ноги поджались к груди, а лицо уткнулось в колени, которые уже обнимали руки. Синклер фыркнула, но решила вжиться в роль, что ей дали. Она села чуть ближе, лицо сменилось на более нежное и её пальцы скользнули в черные локоны. Мягко перебирая волосы Уэнс, она приблизилась ближе, рассматривая лицо девушки. Уэнсдей медленно подняла голову, одарив её, привычным, отстранённым выражением лица. Все казалось реальным. Синклер медленно сократила расстояние между ними, прижавшись своими теплыми губами, к холодным губам Аддамс.