Отражения-2 (25.11)

Шамасу огонь подчинился, и когда мы зашли внутрь, в очаге уже тихонько разгоралось оранжевое пламя. Сам Шамас стоял у длинной доски, прибитой к стене так, что заменяла столешницу, и насыпал травы из разных мешочков в медный чайник.

Он обернулся и улыбнулся мне.

— Рад снова видеть вас, леди Лидделл. Пусть и в столь странных обстоятельствах.

Я кивнула, все еще чуть смущенная и напуганная, и осторожно села на край лавки.

Пахло дымом. 

— Мог бы разжечь огонь, — ворчливо добавил Шамас в сторону Кондора.

Тот хмыкнул.

— Твой дом не слушается меня.

— Значит, неправильно просишь, — Шамас поставил чайник внутрь очага, на металлическую решетку. — И от этого все твои проблемы.

А потом он обернулся ко мне.

Выглядел он сейчас не как добрый дядюшка — к этому я привыкла. Скорее, как врач, который с тревогой пытается понять, что ему делать с новым пациентом.

— Я слышал, леди Лидделл, вы плохо спите.

Я пожала плечами и нервно сжала край рукава.

— Я не жаловалась на сон, мастер Раферти, — ответила я. — Но сны, которые мне снятся, иногда доставляют неприятности.

И посмотрела на Кондора, который стоял рядом со входом, привалившись к косяку.

— Сегодня, к примеру, я во сне была в незнакомых местах и видела какого-то человека, — продолжила я. — Подробности, правда, уже успели поблекнуть, но я бы не сказала, что общество этого человека было мне приятно. Ахо сказал, что ничего страшного не произошло. Поэтому, — я снова посмотрела на Кондора и продолжила, поймав его взгляд. — Поэтому я подумала, что, пожалуй, это один из тех снов, которые не стоят беспокойства Мастера дель Эйве.

Кондор приподнял брови, мол, надо же, думала она, а потом скрестил руки на груди и повернулся к Шамасу.

— Есть причина, по которой мне бы хотелось, чтобы ты узнал, нет ли на леди Лидделл чужих якорей, — сказал волшебник. Шамас смотрел на него настороженно. — Своими методами, Шамас. Я буду очень благодарен.

Кондор прижал руку к груди, к сердцу, и наклонил голову.

Мне стало жутковато. У кого-то вроде Шамаса просить помощи, да еще и так, могло быть чревато. Хотя что я знаю о дель Эйве? И что я знаю о Шамасе кроме того, что он предпочитает брать за услуги чистым металлом и провел семь лет в обучении у королевы сидов?

Скорее — догадываюсь, а не знаю.

Шамас усмехнулся — мне показалось, что на его лице мелькнуло что-то незнакомое, почти нечеловеческое — и покачал головой.

— Поэтому ты попросил меня о встрече у границы? — спросил он. — Я рад помочь тебе, Юлиан, и не стал бы брать платы за эту помощь, но стоило спросить у леди Лидделл, желает ли она, чтобы ей помогали.

— Хватит говорить загадками, пожалуйста, — не выдержала я. — Если нужно что-то сделать, хорошо, я согласна, делайте. Простите, — я осеклась, потому что в комнате вдруг стало тихо, только потрескивал огонь и начинала шуметь вода в чайнике.

— Не за что извиняться, — Кондор выпрямился и опустил руки.

— Действительно, — Шамас улыбнулся добрее. — Леди может сама принять решение, и если решение леди таково, то я попробую найти чужие следы. Но после того, как промочу горло. И проверю, все ли тихо здесь без меня.

Шамас подмигнул мне и, заставив Кондора подвинуться, вышел наружу. Дверь снова скрипнула, впустила в дом холодный воздух, и мы с волшебником остались одни.

Я замерла, вцепившись руками в лавку — дерево было гладким и холодным.

Вот тебе, милая, и прогулка, о которой ты так мечтала, подумала я. Господин волшебник все еще слишком занят, поэтому если вы куда и пойдете, то по делам. От вспышки обиды тут же стало стыдно: я напомнила себе, что именно я тут делаю.

— Мне правда стоило сказать тебе, куда мы идем.

Кондор снял пальто и бросил его на лавку между нами.

Дом постепенно прогревался.

— Да, пожалуй, стоило.

— Если тебя это утешит, после я отведу тебя куда ты попросишь.

Я вздохнула.

— В следующий раз… Ай, ладно! Этих “в следующий раз” было уже так много, Кондор, что я сбилась со счета.

— В следующий раз предупреждать тебя, да.

Я повернулась к нему — мы оказались почти нос к носу. Кондор не выглядел виноватым, просто серьезным и чуть строгим.

— Я хочу в оранжерею. Туда, где мы были как-то ночью. С мотыльками.

Он еле заметно улыбнулся.

— Как пожелаешь.

Я подумала, что если он так легко соглашается, стоило попросить его сводить меня в спальню Дара: во-первых, мне было интересно, что там, в личной комнате принца, а во-вторых, я почему-то подумала, что это поставило бы Кондора в очень неловкое положение. А сейчас мне очень хотелось заставить его чувствовать неловкость или хотя бы стереть с его лица раздражающее меня спокойствие.

Но я почему-то его жалела.

— И еще куда-нибудь, где вкусно кормят, — добавила я.

— Да, будет весьма кстати, — сказал Кондор то ли рассеянно, то ли безразлично — мне снова захотелось спросить насчет комнат принца. — Не хочешь снять пальто?

Шамас вернулся и принес с собой запахи снега и табака, а еще охапку сухих веток. Вода к тому моменту успела вскипеть, Кондор осторожно вытащил чайник с помощью металлического крюка и поставил его на стол.

Так что чай, точнее — густой травяной отвар с красными ягодами — мы пили все втроем, из пузатых глиняных кружек.

— Расскажите мне свой сон, леди Лидделл, — попросил Шамас. — Вы помните его?

— Без подробностей, — я поставила локти на стол и подперла ладонями подбородок. — Побродила по странным местам и вышла в комнату, где встретила кого-то. Мужчину, — я напрягла память. — Определенно, мужчину, который меня ждал.

“Попалась, мышка. Дай, я на тебя посмотрю!”

Я вздрогнула.