Отражение

Рюджин стояла перед зеркалом в прихожей и поправляла чёрное платье – слишком короткое и облегающее. Сегодняшний вечер требовал чего-то рискованного и вызывающего.

— Ты уверена, что хочешь пойти? — произнесла Люси, подходя к Рюджин. — Завтра в девять утра важная конференция.

— Я помню, — ответила Рюджин, поправляя волосы. — Буду как штык. Один коктейль, потанцую часик и домой.

— Ты так говоришь каждый раз.

— Потому что всегда так и есть.

Люси была в домашних штанах, оверсайз футболке, волосы собраны в пучок. Она была безумно красивой в этой своей небрежности. Рюджин почувствовала укол совести - ну зачем ей этот клуб, когда можно остаться здесь с Люси? Но подруга с работы уже скинула локацию, написав «ЖДУ». Отказаться было бы неудобно.

— Люблю тебя, — сказала Рюджин, наклоняясь к губам Люси.

— Я люблю тебя больше, — привычно ответила та, и поцелуй вышел быстрым, но тёплым.

Через пять минут Рюджин вышла на прохладную вечернюю улицу и поймала такси до «Пульса» – новый клуб в центре. Она очень любила такие места, особенно после тяжёлой недели.

---

В клубе было очень много людей. Рюджин протиснулась к барной стойке, заказала коктейль и огляделась. Подруга исчезла с каким-то парнем с татуировкой на шее. Шин вздохнула и выпила первый коктейль слишком быстро. За ним последовал второй. Потом третий. Затем четвёртый.

Она не помнила, когда перестала считать. Алкоголь разлился по венам приятной теплотой, мир приобрёл размытые края, а музыка перестала быть громкой.

И тогда Рюджин увидела её..

Девушка стояла у стены – одна, с бокалом в руке, и наблюдала за толпой. Тёмные волосы падали на плечи. Знакомая линия скул. Знакомый изгиб губ. И эти глубокие, тёмные глаза, с той самой искоркой.

«Люси?» — пронеслось в голове Шин, но разум заблокировал вопрос. Не может быть. Люси дома. Она не ходит в клубы. А эта девушка была здесь. И смотрела прямо на Рюджин.

Шин двинулась к ней – походка шаткая, но решительная. Она пробиралась сквозь танцующие тела, чувствуя, как взгляд той девушки становится тяжелее.

— Люси? — перекрикивая музыку, спросила Рюджин, когда оказалась рядом. — Ты что здесь делаешь?

На секунду в глазах незнакомки мелькнуло удивление. Но оно исчезло так быстро, что Рюджин списала всё на коктейль, который был уже пятым по счёту.

— Решила тебя проверить, — ответила девушка, и её голос показался Рюджин чуточку ниже, чуточку хрипловатее, чем у Люси. Но алкоголь сделал своё дело: разница стёрлась. — Ты уже так пьяна. Не хочешь уйти отсюда?

Вопрос прозвучал как утверждение. Как приказ.

Рюджин кивнула, чувствуя, как внутри разгорается что-то запретное. Её Люси никогда не смотрела на неё так. Словно она была не человеком, а добычей. Словно её уже поймали, и осталось только насладиться моментом.

Старшая взяла Рюджин за руку. Пальцы оказались длиннее, чем у Люси, и холоднее, но Рюджин не обратила внимания. Они вышли из клуба, и ночной воздух ударил в лицо. Рюджин заметила, как её спутница быстро, уверенно ловит такси.

В машине они сидели молча. Девушка смотрела в окно, но её рука лежала на колене Рюджин, которая потом переместилась под подол платья. Рюджин закусила губу и отвернулась к стеклу, чтобы водитель не увидел её лица.

— Куда едем? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Ко мне, — коротко ответила та.

---

Квартира оказалась странной. Чёрные стены, большие зеркала в полный рост, почти нет мебели – только огромная кровать в центре комнаты и стул у окна. Пахло ванилью и чем-то горьким.

Рюджин хотела спросить, когда Люси успела сменить интерьер, но девушка уже захлопнула дверь и прижала Шин к стене, впиваясь в губы поцелуем.

Это было не похоже на Люси. Совсем..

Поцелуй оказался грубым и властным. Язык скользнул внутрь. Рюджин застонала от неожиданности и её руки сами собой вцепились в чужие плечи.

— Люси.. — прошептала она в перерыве между поцелуями.

— Ммм, — отозвалась девушка и усмехнулась.

Они переместились к кровати. Девушка толкнула Рюджин, и та упала на прохладную простынь. Её платье задралось, открывая кружевное бельё, которое она выбрала без особой причины. Или с причиной, которую она боялась признать.

— Ты сегодня красивая, — произнесла старшая, нависая сверху. Она медленно расстегнула свою рубашку и Рюджин увидела чужое тело, такое похожее на тело Люси и всё же другое.

Но Рюджин не думала об этом. Потому что колени девушки раздвинули её ноги, и горячая ладонь скользнула под кружево. Длинные, уверенные пальцы нашли клитор и начали давить на него. Рюджин выгнулась на кровати, вцепившись в простыни.

— Не так.

— Так, — поправила старшая, и в голосе прозвучало что-то тёмное. — Тебе понравится.

Она двигалась быстро и уверенно, словно знала тело Рюджин лучше, чем та сама. Чёрное платье вместе с бельём полетело на пол. Чужие руки сжимали её бёдра, переворачивали, прижимали к матрасу. Рюджин не сопротивлялась, а наоборот, тонула. В запахе ванили, в темноте комнаты, в чужом дыхании.

— Смотри на меня, — приказала девушка, захватывая лицо Рюджин ладонью.

И Рю смотрела. В эти глаза – такие знакомые и такие чужие одновременно. В них не было любви. Была власть.

Она не помнила, когда именно перестала принадлежать себе. Наверное, когда её тихие стоны превратились в мольбу не останавливаться.

— Я знала, — прошептала старшая ей на ухо. — Я знала, что ты такая.

Девушка не остановилась. Она продолжала медленнее, мягче, почти нежно. Рюджин всхлипывала, выгибаясь, но сил просить пощады уже не оставалось.

— Твоя очередь, — прошептала Рюджин, когда к ней вернулась способность говорить.

— Нет, — ответила та, убирая руку и облизывая пальцы. — Сегодня только ты.

Она перевернулась на спину, притянула Рюджин к себе и обняла так, будто та принадлежала ей. Как вещь. Как трофей.

Рюджин закрыла глаза, и последнее, что она помнила - чужой шёпот:

— Спи, детка. Утро всё расставит на места.

---

Утро наступило с головной болью и ледяным ужасом.

Рюджин лежала в незнакомой постели, обнажённая, с синяками на шее и бёдрах. Рядом спала девушка. Та же линия скул, те же тёмные волосы разметались по подушке. Но татуировка змеи на запястье.. и выражение лица во сне – не мягкое, как у Люси, а напряжённое.

Рюджин очень тихо выбралась из кровати. Нашла своё платье. Накинула чужое пальто, висевшее на стуле, и выскользнула в коридор.

Дома она появилась через сорок минут. Таксист всю дорогу косился на неё в зеркало заднего вида, но не сказал ни слова.

Ключ повернулся в замке с тихим щелчком. Рюджин вошла в прихожую, стараясь ступать бесшумно, но она задела плечом вешалку, которая упала со звоном.

Люси сидела на кухне. В той же футболке, с кружкой холодного чая. Под глазами тёмные круги, губы сжаты в нитку.

— Где ты была? — спросила она. Голос звучал слишком спокойно.

— В клубе, — Рюджин почувствовала, как пересохло во рту. — Я же говорила.

— Ты сказала, что вернёшься пораньше. Я звонила тебе с часу ночи до шести утра. Сорок семь пропущенных, Рюджин.

— У меня сел телефон.

— У тебя сел телефон. — Люси медленно кивнула, словно записывая эту информацию. — Хорошо. А где ты была всё это время?

— С тобой.

— Что?

— Я видела тебя в клубе, Люси. — Рюджин сама не верила в то, что говорила. — Мы ушли вместе. Мы.. мы были у тебя.

— Рюджин.. — Люси поставила кружку на стол. Очень аккуратно. — Я не была в клубе. Я вчера легла спать в одиннадцать вечера, потому что у меня в девять конференция. Которую ты проспала, кстати. Спасибо, что спросила.

— Но я видела..

— Ты видела не меня.

Эти слова повисли в воздухе. Рюджин открыла рот, чтобы что-то сказать, но Люси уже поднялась. Она обошла стол, остановилась напротив. И Рюджин увидела, как дрожат её руки мелкой, нервной дрожью.

— Сними пальто, — попросила Люси.

— Для чего?

— Сними пальто, Шин

Рюджин послушалась. Пальто упало на пол, и под ним оказалось только порванное платье, синяки на шее и следы помады на ключице.

Люси смотрела на это всё несколько секунд. А потом в её глазах что-то умерло.

— Уходи, — сказала она.

— Люси, послушай..

— Уходи из моей квартиры, пока я не вызвала полицию.

— Я ничего не помню, я была пьяна, это ошибка..

— Это не ошибка. — Люси шагнула назад, отгораживаясь от Рюджин руками, будто от огня. — Ты переспала с кем-то, чьё имя даже не знаешь. Ты не заметила, что это не я, потому что тебе было всё равно. Потому что тебе нужна была не я..

Рюджин хотела возразить, но слова застряли в горле.

— Уходи, — повторила Люси, и в её голосе впервые за всю жизнь прозвучала ненависть. — Пожалуйста. Просто уйди.

Рюджин ушла.

---

Они не разговаривали три дня. Рюджин ночевала у подруги, ходила на работу, пила успокоительное и не спала по ночам. Люси не отвечала на сообщения, сбрасывала звонки. А на четвёртый день пришло сообщение: «Забери свои вещи. Завтра вечером. И я познакомлю тебя с сестрой».

Рюджин выдохнула. «Сестра». Вот оно. Люси никогда не говорила о сестре. Только в самом начале отношений сказала: «у меня есть сестра-близнец, но мы не общаемся». Рюджин не стала спрашивать почему.

В назначенный день она поднялась в знакомую квартиру и нажала на звонок.

Дверь открыла не Люси.

Та же внешность. Те же глаза, те же губы, те же волосы. Но взгляд совсем другой – насмешливый, ленивый, опасный.

— А вот и ты, — сказала та самая девушка из клуба, — наконец-то пришла знакомиться.

Люси стояла в середине комнаты, скрестив руки на груди.

— Рюджин, это Йеджи, моя сестра. Йеджи, это Рюджин, моя бывшая девушка.

Рюджин вздрогнула от слова «бывшая».

— Мы уже знакомы, — усмехнулась Йеджи, и эта усмешка обнажила острые клыки. — Привет, малыш. Как спалось после нашей ночи?

— Что ты сказала? — Люси резко повернулась к сестре.

— О, она тебе не рассказала? — Йеджи театрально прижала руку к груди. — Мы с твоей девочкой отлично провели время позавчера. Или позапозавчера? Я уже сбилась со счёта.

Люси перевела взгляд на Рюджин. В её глазах плескалось что-то страшное, похожее на финальное отчаяние.

— Это была она?

Рюджин не могла солгать. Не сейчас.

— Да.

— Ты знала, что у меня есть сестра-близнец?

— Знала.

— И ты подумала, что я.. в клубе, — голос Люси дрожал, — с другой причёской, другой одеждой, с татуировкой, которой у меня нет. И ты подумала, что это я?

— Я была пьяна.

— Ты была пьяна, — эхом повторила Люси. — Тысячу раз пьяна. И тысячи раз ты выбирала не меня.

Йеджи наблюдала за этой сценой с откровенным удовольствием, как кошка, которая наконец поймала сразу двух мышей.

— Не надо на неё так давить, сестрёнка, — лениво произнесла она. — Она сама пришла ко мне. Сама полезла целоваться. Я её не заставляла.

— Заткнись, — тихо сказала Люси.

— Ха, ещё чего. — Йеджи подошла к Рюджин и положила руку ей на плечо. — Знаешь, в чём твоя проблема, Люси? Ты слишком мягкая. Ты даёшь им всё, а они хотят большего. А я даю им ровно столько, сколько они заслуживают.

Люси не ответила. Она развернулась, схватила со стола ключи и вышла, хлопнув дверью. Её быстрые шаги зазвучали в подъезде.

Рюджин осталась наедине с Йеджи.

Некоторое время они молчали. Йеджи разглядывала её откровенно, медленно, как рассматривают картину перед покупкой.

— Ты выглядишь ужасно, — сказала наконец Йеджи.

— Спасибо.

— Не за что. — она взяла Рюджин за подбородок, поворачивая её лицо к свету. — Синяки прошли. Жаль, тебе шло.

Рюджин отстранилась и направилась к выходу, но Йеджи схватила её руку и прижала к себе.

— Люси тебя не простит, — сказала она спокойно на ухо младшей. — Я её знаю. Она не умеет прощать.

— Я и не собиралась просить прощения.

— Вот и молодец. — Йеджи отпустила её и отошла к окну. Оранжевый свет заката падал на её лицо, делая его ещё более чужим и прекрасным. — Знаешь, я всегда завидовала Люси. У неё была ты. Такая.. горячая и неправильная. А у меня были только те, кто хотел меня, потому что я похожа на неё.

Рюджин молчала.

— А потом ты пришла в клуб и я поняла, что ты даже не заметишь разницы. — Йеджи усмехнулась. — И не заметила. Обидно, если честно. Но и приятно. Потому что впервые кто-то хотел именно такую грубую и жёсткую.

— Ты специально притворилась ею.

— Я не притворялась. Я просто не стала тебя разубеждать. Это разные вещи.

Рюджин смотрела на неё и чувствовала, как внутри поднимается что-то тёмное, что-то, что она пыталась похоронить в себе годы – желание быть не любимой, а сломанной.

— Ты останешься сегодня? — спросила Йеджи, не оборачиваясь.

— Должна ли я?

— Ты никому ничего не должна. — Йеджи повернулась, и в её глазах горело то самое голодное, родное. — Но ты хочешь. Я вижу.

Рюджин сделала шаг вперёд. Потом ещё один.

В зеркале напротив отразились две девушки. Они обе были сломленные и опасные. Их руки легли на талии друг друга, и Рюджин закрыла глаза, когда чужие, но такие знакомые губы коснулись её губ.

А где-то в другом конце города Люси стояла под дождём и в последний раз плакала о любви, которой больше не существовало..