Отработка

Вечером, с приличным опозданием, Тисс шла в кабинет зельеварения. Ужин закончился почти час назад, но она специально не приходила. Надеялась, Ша’арнез хоть в этот раз поработает больше, чем обычно. Его поведение начинало откровенно раздражать. И его ошибка сегодня на уроке…

Тисс конечно говорили, что на последнем курсе будет тяжело, но она не думала, что ее «тяжестью» станет ее однокурсник. Ужасно… идеальный? Салазар, он ведь был идеальным. Но с именно с ней почему-то вел себя просто отвратительно. И его ошибка! Мерлинова ошибка, на которой она собиралась сегодня акцентировать.

Она и не заметила, как оказалась прямо перед кабинетом. Стучать не стала – сегодня на это просто не осталось сил. Тем более, ее пригласили.

Приоткрыв дверь, она заметила пустой учительский стол. Вдруг услышала тихий шепот и взгляд тут же перевела на источник шума. Ша’арнез, закатив рукава рубашки до локтя, пытался расставить в ряд чистые колбы из-под зелий на верхнюю полку. Он тихо сам себе сделал какое-то замечание, и Тисс была готова поспорить, что никогда не чувствовала себя… Так.

Словно ее заморозили и заставили прирасти к одному месту. Его рубашка задралась, также показывая Тисс часть его открытой спины. В мыслях спрятаться у нее даже не получалось — они то и дело подкидывали ей идеи, как ее холодные руки коснуться его теплой кожи… А ведь она чувствовала, какой жар исходил от Ша’арнеза на уроках. Только стоило ей встать рядом с ним, как тело тут же покрывалось мурашками. Может, было и к лучшему, что он буквально заставлял ее одну работать на уроках. Иначе она бы сошла с ума из-за собственных мыслей.

Мерлин. С ней точно что-то было не так.

Она все-таки проскользнула в кабинет и привлекла внимание Ша’арнеза щелчком двери.

— Где профессор? — Как же она надеялась, что жар на ее щеках не был заметен. Ведь он скользнул глазами по ее лицу. Изучающе. Так, как делал всегда.

— Отправился по делам. Из-за твоего долгого отсутствия меня оставили за главного, — спокойно объяснил Ша’арнез, поворачиваясь обратно. — Ты не спешила.

— А ты и не особо скучал, — фыркнула она, подходя поближе. — Чем-то помочь? Или встать за твоей спиной и книжку почитать? 

— А без книжки справишься? — хмыкнул он, но тут же стал серьезнее. Будто бы сдерживался. 

Хм. Интересно. Он же предлагал продолжать рассматривать его спину? Или Тисс все-таки успела сойти с ума?

— Я начну варить долголетний эликсир. С нуля, разумеется, — она отошла к их котлу, который Ша’арнез уже успел помыть. 

— Сделаю вид, что верю в тебя. К слову, я с уборкой почти закончил, — отозвался он.

Тисс, стараясь заглушить мысли, зажгла несколько рядом стоящих с ней свечей и приступила к работе. 

Спустя почти двадцать минут, когда оставалось сделать несколько простых действий и рассчитывать на оценку «Хорошо» для них двоих, она вновь почувствовала его спиной. 

— Ша’арнез. С твоей помощью мы далеко не уедем, — четко обозначила она. — Лучше иди к себе.

Ведь в его присутствии было невозможно сосредоточиться. Только не тогда, когда его тихие смешки или замечания ласкали уши. Кто вообще дал ему такой красивый голос? 

Салазар. Тисс знала, просто прекрасно знала, что была в него влюблена, но отрицала это всеми способами. Не было места для односторонних чувств в ее жизни. Поэтому она старалась их прогнать. Как и, собственно говоря, Ша’арнеза из кабинета.

— О, ты во всем винишь «мою помощь», — он рассмеялся своим бархатным голосом, вновь пустив мурашки по ее коже. — Не так ли, Тисс?

— Все, не отвлекай, — пригрозила она, повернувшись через плечо лишь на секунду. Еще минута… И долголетний эликсир удался. — Наконец-то.

Быстро разлив его по двум колбам и очистив котел заклинанием, она обернулась на уже одетого в мантию Ша’арнеза. 

— Умница. Вот видишь, и не нужна тебе была моя помощь, — усмехнулся он, — Пойдем, провожу.

— Ты просто оправдываешь свое неумение работать на зельях, — раздраженно фыркнула она, все-таки отправляясь следом за ним. — Ужасное отношение к учебе.

Они шли по темному коридору. Было около десяти вечера, комендантский час для старших курсов вот вот должен был начаться.

— Тисс, прекращай эти ясли, — он вновь над ней насмехался. И почему-то ее нервы были уже на пределе. — Или что я, по-твоему, сделал не так?

Это стало последней каплей. Уставший после целого дня мозг уже просто не работал. 

Но вдруг послышалось мяуканье. Тисс остановилась посреди коридора и дернула Ша’арнеза за рукав, вынуждая также замереть. Кошка Филча уже начала искать по коридорам нарушителей комендантского часа.

— Сюда, — она завернула за угол, потянув его за собой. Чуть ли не прижала к стене, вынуждая не двигаться. 

И только стоило перевести взгляд с темного коридора на его лицо, как она заметила этот взгляд. Покорный. Смущенный. И немного… Заинтересованный. Такой незнакомый, что хотелось просто не переставать смотреть в его глаза. И только он хотел что-то сказать, как она ткнула его в щеку палочкой. Первое, что она успела сделать, чтобы заставить его молчать. А затем отвернулась, следя за поворотом и просто надеясь, что их не заметят. Ведь они должны были закончить с отработкой еще около получаса назад и уже быть в своих спальнях.

Пробежавшая мимо кошка каким-то образом их не заметила. Тисс выдохнула и вновь взглянула на Ша’арнеза.

— Ничего не говори, — она нажала на его щеку чуть сильнее, совершенно не понимая, что делает. Но как же нравилось чувствовать, как он открывается для нее с новых сторон.

— Неужто ты до сих пор не поняла, в чем было дело? — все равно вернулся к теме он. — Ты дала мне не ту колбу. Сначала нужно было влить полынь, а ты дала мне жидкий асфодель. Валериана, которую ты уже добавила, не смогла схватиться и усилиться, не объединившись с настойкой полыни. Поэтому произошел взрыв. Это «Расширенный курс зельеварения» Бораго, последние главы.

На секунду ей даже стало стыдно, что винила его весь день в своей же ошибке, но почему нельзя было сказать раньше? Почему нельзя было предотвратить их мерлинов испорченный балл и этот взрыв?

— Именно это, кстати, я и читал на уроке, — спокойно сообщил он.

— И ты не потрудился сообщить мне об ошибке? — она вновь кипела. 

— Твоя самоуверенность мне не позволяла, Тисс. Тебе просто не нужно было спешить и так на меня злиться, — его поучающий тон стал последней каплей.

— Я не злюсь, а просто не могу находиться с тобой за одним столом. Ты раздражаешь меня каждой клеточкой тела.

— Опять ты неправа. Ты с удовольствием рассматривала каждую клеточку моего тела, — он чуть склонил голову набок, и тогда Тисс поняла, что все еще держит палочку у его лица. Тут же отдернув руку, она заметила небольшой след на его коже от древка. — Нестрашно, — моментально отозвался Ша’арнез, но она уже протянула руку и провела большим пальцем по следу, заметив, как он прикрыл глаза.

— Почему тебе нужно так действовать на мои нервы, Ша’арнез? — спросила она, поглаживая кожу его лица. Ведь эффект имел на нее определенное воздействие. Это чуть покрасневшее лицо, вновь потерянный взгляд, который он скрыл за веками… Все намекало на неоднозначность ситуации. И она решила отпустить себя.

— Почему тебе нужно избегать меня, Тисс? — едва слышно ответил вопросом он. Словно это его… задевало?

Когда их взгляды вновь столкнулись, то Тисс заметила столько мягкости, спокойствия и покорности, даже немного обиды за это «избегание», что поддалась вперед и немного вверх, пристав на цыпочки. Она аккуратно коснулась своими губами его, просто-напросто отключив мозг. Потому, что это было правильно. 

Он не оттолкнул ее, позволив завладеть его ртом, пускай и ее движения были медленными и легкими. Его рука коснулась ее спины, в ответ на что Тисс прикусила его нижнюю губу, а он издал тихий, заглушенный поцелуем вздох, скорее похожий на стон. 

Целовать его было удивительно приятно.

Приятнее было осознание, что у этого вечера может быть какое-то продолжение, если их не поймает кошка Филча. 

Их точно ожидал разговор, подпорченный бал по зельеварению, может, выговор от деканов, если их кто-либо заметит вместе.

Но теперь Тисс была уверена, что это того стоило.