Отмечено.

Тарталья не помнит во сколько именно он набрал Чжуна и попросил его забрать, в машине преподавателя тепло, несмотря и уютно. Сяньшен очень долго выбирал себе средство передвижения, изучая внимательно каждую модель и конечно же советовался с Аяксом. Рыжеволосому даже чуть-чуть льстило, что мужчина обратился к нему за помощью и в итоге остановил свой выбор, на той, которую он же и посоветовал.

— Сяньшен, я совсем не пьян, честно, — парень нагло и умело врет, он пьян до звездочек в глазах и полной потери координации, не нужно было спорить с другом, что уроженца Снежной берет только огненная вода. Кто знал что после несколько сетов (около 30 рюмок) текилы и настойки, он улетит?

— Аякс, сиди, пожалуйста ровно, сейчас приедем домой и я уложу тебя спать, — старший тяжело вздыхает и плавно поворачивает к главной дороге, каждый день с его драгоценным студентом, не похож ни на какой другой.

— Сказку прочитаешь? Одеялом укроешь? — Капризничает младший, кладя руку на бедро мужчины, сжимая его и ведя выше. Чжун Ли всегда одет с иголочки, просто слишком идеально. Его волосы уложены в длинный прямой хвост, очки в золотой полукруглой оправе сияют, а от него слегка пахнет свежим парфюмом. Даже сейчас, когда время три часа ночи , он невозмутим. Тарталье нравится выводить преподавателя на эмоции, ловить на себе злой взгляд янтарных глаз и прижимать Чжуна к себе. 

— Нет, ты выпьешь таблетки, мы примем душ и ляжем спать, одеялом так и быть, укрою. Сказку не прочитаю, а лекция тебя ждет, — Чжун Ли старается из-за всех сил игнорировать руку, которая лезет к его паху и сосредоточиться на дороге. Он прекрасно знает, если Аякс задумал взять его прямо здесь, то он это сделает и никакие силу его не остановят.

— Такой расклад меня не устраивает, мне нужно до конца устать, сяньшен, — когда машина останавливается около их дома, парень тянет на себя мужчину, кладя вторую руку на его талию. Чжун Ли не успевает ничего сказать, язык студента раздвигает его губы. Мужчина отчетливо чувствует вкус алкоголя, соли и нотки сангриты. Ему ничего не остается, как обнять младшего за шею и ответить на поцелуй.