Откуда псевдоним?

Однажды Надежде прислали огромную коробку именных конфет. Большую, трехфунтовую коробку, с ее фамилией, выведенным вязью на лицевой стороне коробки. 

Надежда начала есть эти конфеты. 

Одну за одной, одну за одной. И сама не заметила, как съела все. Все три фунта. В килограммах это примерно килограмм и триста грамм. 

Потом Надю тошнило и рвало шоколадом. 

- Ничего страшного, я просто объелась славой, - иронично сказала она...

В 19 веке тоже был женский стендап. Вы не знали? Назывался он, конечно, иначе, но смысл тот же. 

Её называли королевой смеха. Сам Зощенко говорил, что она знает тайну смеющихся слов. А государь Николай II, когда его спросили, кого из русских писателей он хотел бы видеть в юбилейном сборнике, приуроченном к трёхсотлетию дома Романовых, не задумываясь, первой назвал её имя (а это 1913 год). 

Первый рассказ, который я прочла, наткнувшись абсолютно случайно в дедушкиной библиотеке на ее сборник, назывался "Банальная история". 

Я хохотала. И за этот мой смех влюбилась в нее сразу и глубоко. Но там без шансов на "не понравилось". Столько иронии, тонкого юмора, столько пространства для фантазии читателя. 

Вот любимые цитаты из него, в произвольном порядке. Филигранная сатира в каждой строчке...

"Если вас ещё интересует судьба обиженной и униженной вами женщины, то знайте: у ее брата нет весеннего пальто"

Или вот. 

"Первая семья, в которой он жил, состояла из жены, с которой он не жил, и дочки Линочки, девицы молодой и многообещающей, и уже раза два свои обещания сдерживающей". 

Точная игра метафорами. 

"Она почувствовала себя примадонной, у которой без всякого предупреждения отняли всегда исполняемую ею роль и передали артисту совершенно иного амплуа". 

Невероятно смешные диалоги. 

"- Дорогой, хочешь лучше умрем вместе? ,- говорила Виктория папочке. 

Папочка пугался и вез Викторию ужинать"

А точечные описания и натюрморты?

"Гигантский ананас в щитовидных пупырях, словно осетровая спина, раскинул пальмой свой зеленый султан. Груши, как раскормленные рыхлые бабы в бурых веснушках, напирали на круглые лоснящиеся рожи румяных яблок"

Жизненные миниатюры.

Папочка нервничал, поглядывал на телефон и тихо, но с чувством бормотал:

Нет , в тот вырубленный лес

Меня не заманят. 

Где были дубы до небес,

Там только пни торчат..."

Я читала ее запоем, хохотала, прикрывая лицо раскрытой книгой. 

Мне стала интересна биография королевы смеха 19 века. 

Я узнала, что в 13 лет робкая Надя поехала на литературную встречу со Львом Толстым. У девочки была важная просьба к автору. Она хотела попросить его о такой малости, как изменить роман "Война и мир". Не критично, а всего одну деталь. Не убивать Андрея Болконского. Он же хороший...

Влюбиться в персонажа романа - это так... романтично. Но при встрече Надя, как водится, испугалась и оробела. И просто попросила автограф у писателя.

Всю свою жизнь до старости Надежда Александровна скрывала возраст, выдавая себя за женщину лет на 15 младше, чем есть.  

Ей было это важно. 

Она вызывала разные чувства у людей. Например, Куприну она сначала совсем не понравилась. Он как-то даже сделал ей обидный комплимент, сказал: "Такая милая женщина, а писательница никакая". 

Но она не бросила писать, хоть и расстроилась. Со временем Куприн изменил свое мнение о ней кардинально и сделался ее фанатом. И тут уже он подарил ей другой комплимент, удачный: "Нередко, когда Теффи хотят похвалить, говорят, что она пишет не хуже мужчин. По-моему, девяти из десяти мужчин следовало бы у нее поучиться безукоризненности русского языка". 

В конце жизни Надежда Александровна жила в эмиграции, в бедности и забвении. Однажды ее потеряли настолько, что решили, что она умерла. И выпустили некролог. Узнав об этом Надежда Александровна сказала: "Очень любопытно почитать некролог. Может быть он такой, что и умирать пока не стоит". 

И потом шутила на ту же тему: 

"Я сейчас вернулась с кладбища...Нет, я была там не в качестве покойницы..."

Королева сатиры и иронии, в ней было много житейской мудрости: "Анекдоты смешны, когда их рассказывают. А когда проживают, это трагедия"...

Ее старшая сестра Мирра писала стихи. Надя тоже писала, но печататься не хотела. Считала, что со стороны тот факт, что они "всей семьей лезут в литературу", выглядит смешным. Да и Мирра болезненно относилась к конкуренции. 

Но не лезть уже не получалось. Тогда Надя придумала себе псевдоним. 

Сохранились ее воспоминания под названием "Моя летопись". Там она рассказала, как хотела запомниться цензору, который будет читать ее пьесу, и решила сделать это именно псевдонимом. 

Но она хотела счастливый какой-то псевдоним, и при этом считала, что дураки - счастливее всех других людей, и в связи с этим вспомнила дурака Степана, слугу, которого домашние называли Стеффи. Она отбросила из вежливости первую букву (чтобы он, если что, не зазнался) и подписала свою пьесу именем "Тэффи".

Это сработало, псевдоним был замечен и принес успех: через два месяца ей пришёл ответ, что ее пьесу будут ставить в театре, и ждут ее, Надежду Александровну Тэффи, на репетиции. 

Она сама говорила, что женщины-писательницы вынуждены брать себе псевдонимы. Ведь к дамам в этой сфере принято относиться с легкой усмешечкой и даже недоверием: 

- И где это она такого понахваталась? 

- Это, наверное, за нее муж пишет...

Поэтому - Тэффи..

А эту часть биографии я пишу, преодолевая внутреннее сопротивление. Она мешает мне ее любить и искренне восхищаться ее искромётный юмором. 

Десять лет подряд Надежда Александровна была домохозяйкой. Переехала с мужем из города в деревню, где родила ему троих детей. Жизнь в деревне казалась ей скучной, Надежда была непривычно тиха и задумчива, сейчас бы сказали , что она была в депрессии. 

Муж взывал к ее благоразумию, просил повзрослеть, упрекал, что она мало любви дарит детям. 

- Плюшевого медведя ты обнимаешь чаще, чем детей, - говорил муж.

В один из дней она сбежала в город, развелась. Медведя прихватила с собой. А детей нет...

Не хочу выводов. Хочу придумать ей оправдание. Но не могу. 

Закончу этот текст о великой писательнице Теффи ее цитатой о ремесле, с которой я так согласна, что не передать:

"Я лично давно уже убедилась, что как бы ни были нелепы написанные мною выдумки, жизнь, если захочет, напишет куда нелепее! И почти каждый раз, когда меня упрекали в невероятности описанных событий, события эти бывали взяты мною целиком из жизни.

У писателя почти всегда хороший культурный вкус, чувство меры, тактичность.

У жизни ничего этого нет, и валяет она прямо, без запятых. Вероятно, диктует какому-нибудь подручному дьяволу, а тот записывает и исполняет"...

Это самое популярное ее фото. На мой вкус не самое удачное. Есть и другие, она на них ещё милее и нежнее.

#ДеньПисателя2026

P.S. Я взяла это её фото в Интернете. Интересно, автор фото не подаст на меня в суд за нарушение его прав? Я взяла его из журнала The New Yorker, если что. А то теперь страшно размещать не свои фото, даже сделанные пару веков назад.