Отголоски прошлого.

— Мы расстаёмся, Хван. На этот раз навсегда.

— Что? Рюджин, послушай меня...

— Хватит!

Девушка не дала ей договорить, оборвав её одним грубо брошенным словом. Шин развернулась, намереваясь забрать свою сумку и уйти, но Джи едва ли не мёртвой хваткой вцепилась в её руку, не желая отпускать.

— Отцепись от меня! Прекрати.

— Рю...

Она говорила раздражённо, но в ответ получила спокойное и даже нежное обращение по имени, которое не вызвало внутри ничего, кроме желания поскорее уйти, лишь бы не слышать этого.

Чувства угасли уже давно, если вообще когда-то действительно были. В первую очередь эти отношения ей были выгодны. Но в какой-то момент ей начало казаться, что она что-то чувствует к ней. Только её это лишь раздражало. Никаким чувствам здесь не было места. Они вызывали желание расцарапать это лицо, больше никогда не видеть этих горящих глаз, полных искренней любви. Йеджи любила её так, что не видела никого, кроме неё. Даже себя. На первом вместе для неё всегда была Шин Рюджин, которая этим пользовалась.

Нездоровая любовь разрушала Йеджи медленно перерастала в болезненную привязанность. Чувства были выжжены, и от них остался лишь страх быть одной, никому не нужной и брошенной, она продолжала оставаться с ней. Ведь именно она посеяла в ней эти опасения, внушив, что она единственная, кто может её любить. Хотя, на самом деле, она даже этого не делала. Но это насилие продолжало казаться Хван любовью. Тяжёлой и горькой. Возможно она заставляла себя так думать. Возможно, действительно верила в то, что её любовь может излечить их обеих. Во всяком случае, она ошибалась.

Сколько бы заботы, внимания и нежности Джи не давала Рюджин, она не получит того же. Это высасывало из неё все соки, оставляя внутри лишь пустоту. Отданную любовь она не получала обратно.

— Хван, отпусти меня. Я не останусь, даже не пытайся меня остановить.

— Рюджин... Не оставляй меня прямо сейчас. Давай сначала поговорим.

Девушка выдернула руку из крепкой хватки и кинула брезгливый взгляд Йеджи в глаза, не понимая, почему после стольких её уходов, она продолжает относиться к ней так, почему продолжает просит остаться. Почему после того, как её сердце начало распадаться на обломанные куски, она не перестала умолять?

Рюджин не жалела её, скорее презирала. За слабость, которую она не может побороть, позволяя ей брать над ней полный контроль, говорить за неё. Наверное, ей нужно было убить её, чтобы та наконец перестала насиловать себя этой «любовью».

— Йеджи. Я уже сказала, что уйду. И уйду навсегда. Ты больше меня не увидишь, прекращай себя мучать.

На глаза розоволосой девушки наворачивались слёзы. Почувствовав выступающую каплю, она тут же смахнула её, не позволив скатиться по горячей щеке.

Руки слегка тряслись, губы дёргались в попытке произнести хоть слово. На языке крутился лишь один вопрос, который Хван не хотела задавать вслух. Она даже не нуждалась в ответе на него, ведь и так знала, что скажет Шин. В голове мелькали бессонные ночи, пролитые слёзы и слова, которые она слышала уже бесконечное количество раз. И вот, она снова слышит это. Рюджин снова стоит к ней спиной, собирая свои вещи, и клянётся, что больше никогда не вернётся. Но она говорила это далеко не в первый раз. Только ли Йеджи мучается от этого? А от этого ли мучается?

— Ты больше не любишь меня?

— И никогда не любила, — звеня ключами, которые после ответа были брошены на кровать, сказала Рю, — неужели не понятно?

Слова звучали ядовито, словно она произносила их лишь для того, чтобы сделать больно, а не дать ответ на вопрос. Она даже не пыталась звучать мягко, не пыталась донести что-то. Она хотела надавить.

— Ты врёшь. В который раз ты говоришь, что уйдёшь навсегда?

Девушка раздражённо повернулась к ней, будучи оскорблённой её сомнениями. И злилась она потому, что Хван была права. Эти слова были произнесены бесчисленное количество раз. Но не из-за её бесконечной любви, а из-за невозможности избавить себя от выгоды. Теперь в её тоне, помимо насмешки и желания надавить, звучала какая-то обида.

— Ты не веришь, что я уйду? Не веришь, что оставлю тебя одну?

— Одна останусь не только я.

— На что ты намекаешь? На то, что я без тебя не справлюсь? — с её рта сорвался смешок, — Ошибаешься.

Единственным оружием Йеджи была попытка надавить на больное. Она лишь предполагала, куда бить, ведь Шин не раз остро реагировала на подобные вопросы, когда в очередной раз уходила. Хотя теперь стало ясно, что это задевает её гордость. В прочем, она даже не знала, зачем это делает. Сценарий уже был заучен: они расстаются, проходит время, и Рюджин невзначай появляется в её жизни, мгновенно получая всё внимание Джи.

Девушка стояла, оперевшись на стену и кусая губы. Слёзы больше не застелали глаза, ком не стоял в горле, она просто ждала, когда Шин оставит её в одиночестве. Она даже не обещала себе, что не простит Рю, если та вернётся. Ведь знала, что обещание не будет выполнено. Пока Хван размышляла об этом, молча наблюдая за Шин, та застёгивала сумку, больше ничего не говоря.

Взяв наспех собранные вещи, она прошла мимо Йеджи, грубо задев её плечом. Та опешав отшатнулась, но не произнесла ни слова. Она прошла вслед за Рюджин, которая уже надевала обувь, полностью игнорируя присутствие девушки. Она даже не смотрела в её сторону, когда поднимала с пола сумку и открывала замок на входной двери.

— Ты даже не попрощаешься со мной?

Она ничего не ответила, но Джи вновь заговорила:

— Я больше не люблю тебя. Но хочу пожелать тебе жить счастливо без меня.

Шин лишь на секунду замерла, издав нервный смешок, вызванный её наивностью, и вышла из квартиры, громко хлопнув дверью. Йеджи говорила эти слова, прекрасно понимая, что совсем в них не уверена. Но она хотела, очень хотела их сказать. Может, чтобы попытаться убедить себя в этом, а может, чтобы показать Шин, что она справится и без неё. Только, кажется, ни то, ни другое не сработало.

Джи присела за стол на кухне, нервно постукивая пальцами по коленям. Пытаясь убедить себя в том, что больше не пустит Шин в свою жизнь, она прокручивала в голове все моменты, когда слышала от неё слова об отсутствии любви. И думала о том, любит ли она Рюджин. Наверное, уже нет. Но почему сердце начинает болеть, когда она думает о ней? Почему так тяжело думать о том, что она больше не рядом?

Она была одна. Лишь тусклая лампочка, остывший кофе и выключенный телефон составляли ей компанию. Рука тянулась включить экран, набрать знакомый номер и начать слёзно умолять. Умолять вернуться. Болезненное ощущение где-то в груди заставляло Хван ходить туда-сюда по комнате, не находя себе места. Она снова и снова смотрела на телефон, но одёргивала себя от действия, крутящегося в голове.

***

Прошло почти шесть месяцев с их расставания. Начавшаяся ещё тогда терапия наконец начала помогать Йеджи. Она больше не скулила по ночам, плача от боли, вызываемой осознанием, что её возлюбленная ушла. Больше не проверяла социальные сети Шин, не желала видеть её лица хотя бы на экране телефона. Не пыталась найти предлог поговорить с ней. Проговаривание происходящего в их отношениях отменно помогало ей отстраниться от желания вернуться.

Где-то в глубине души она всё ещё чувствовала беспокойство, думая о Рюджин. Но знала, что это всего лишь отголосок нездоровой привязанности, и она на пути к освобождению. Она почти в его конце. Уже давно стало легче.

Началом новой жизни стала и новая работа. Теперь она была бариста в кофейне недалеко от дома.

Очередное утро встречало пасмурным небом, на котором потихоньку стали проявляться солнечные лучи, пробираясь сквозь облака. Вяло плетясь на работу, Йеджи крутила в руках ключи. Под их звон она подошла к двери, которая оказалась открыта. Она пожала плечами, решив, что, видимо, коллега пришла сегодня раньше. Возможно, забыла что-то вчера на смене.

— Йеджи! Доброе утро.

— Доброе утро, Юна, ты чего тут?

Непонимающе склонив голову, девушка посмотрела на неё, но через несколько секунд осознала, что спросила Хван:

— А... Кажется, я не выспалась. Скоро придёт Лиа, наша новая коллега. Хочу помочь вам обеим, и заодно познакомить.

Девушка в ответ на это угрюмо вздохнула, сама не понимая, было ли это от нежелания общаться с кем-то новым, или от того, что и она сегодня не выспалась. Юна же восприняла это за первый вариант, и приободряюще заговорила:

— Не переживай, Джи. Она очаровательна, вы точно подружитесь.

— Не сомневаюсь.

Не прошло и пяти минут, как со звоном колокольчика на двери в помещение зашла девушка. Выражение её лица выглядело слегка недоумённым, даже растерянным, когда её взгляд упал на Йеджи. Наверное, она ожидала увидеть Юну, которая стояла за спиной Хван.

Подойдя чуть ближе, она приветливо поздоровалась, широко улыбаясь. От неё пахло ягодами и сливками. Её успокаивающий голос, полный радости жить, и тёплая улыбка мгновенно начали согревать. Словно в помещение пробрался не человек, а лучик солнца, замаскированный под невысокую девушку с улыбающимися глазами и перманентно растянутыми в улыбку губами.

Представив девушек друг другу и перевалив на Хван задачу объяснить всё Лие, Юна оставила их наедине, шустро умчав по своим делам. Напоследок она лишь помахала рукой, хитро улыбаясь, избавившись от необходимости самостоятельно проводить обучение.

— Что ж, Лиа. Тебе объяснять начиная с самых азов?

— Не стоит. Я имею опыт работы, так что можешь только провести экскурсию по вариантам напитков и десертов в наличии.

Йеджи облегчённо вздохнула, что не осталось незамеченным. Со рта Лии сорвался тихий смешок, который она не смогла сдержать. Теперь уже Джи недоумённо смотрела на неё.

— Ох, извини... Ты просто очень милая.

Продолжая улыбаться сказала девушка, смотря на щёки собеседницы, на которых мгновенно проявился лёгкий румянец. Это вызвало ещё более забавную реакцию у обеих. В этот момент Хван заулыбалась и отвернулась от смеющегося лица напротив, будучи смущённой её поведением. Юна не соврала, сказав, что они найдут общий язык. Джи думала о том, как разговорчива и настойчива эта девушка.

Она давно не знакомилась с новыми людьми. Последней была Юна, с которой она встретилась в кофейне. Но она абсолютно не такая. Лиа с первых минут знакомства вела себя абсолютно расслабленно, она активно общалась, словно уже давно была знакома с Хван. Сама она никогда не была человеком, которому легко заводить знакомства. Но с этим лучом света куда проще.

Прошло около пятнадцати минут, до начала рабочих часов оставалось совсем немного. Рассказав Джису всё, что было необходимо, Йеджи стояла за прилавком, заменяя вчерашние десерты на свежие и ароматные. Лиа понаблюдала за ней несколько минут, и решила завязать диалог:

— Слушай... Какой твой любимый десерт?

— Ванильный чизкейк с клубникой.

— Серьёзно?!

Лиа едва ли не соскочила с места, и, поняв, как громко отреагировала, села на место, прикрыв рот рукой. Тихо хихикнув, она пояснила:

— Мой тоже! Обожаю его. Обожаю всё, что связано с клубникой.

И это было понятно не только по бурной и оживлённой реакции, но и по аромату её духов, в котором явственно ощущалась сладкая, немного кислая клубника. Она пахла как клубничный джем со сливками.

— Неудивительно. Ты пахнешь клубникой...

Девушка вновь улыбнулась, очевидно будучи довольной этими словами. Для неё они автоматически воспринимались как комплимент.

— Может прогуляемся после смены? Что думаешь? — спросила Чхве.

— Сегодня?

— Ну, думаю да. Если ты занята, можно и в другой день, я...

— Я не думаю... Сегодня буду занята.

У Хван не было никаких планов на сегодня, но слишком резкое предложение после столь непродолжительного общения оттолкнуло её в ту минуту. Даже диалог с малознакомыми людьми был для неё непростой задачей, не говоря уже о личной встрече.

Однако что-то заставило её передумать, дать шанс этой прогулке. Возможно, это были щенячьи глаза девушки, сидящей напротив. Девушки договорились встретиться на выходных.

— Я рада, что ты всё же согласилась! Поверь, ты не пожалеешь.

Воодушевлённая девушка начала диктовать номер, пока Хван записывала его в заметки. После она начала перечислять места, в которые они могли бы сходить, пока Йеджи успевала лишь кивать, как Джису называла другое место, и говорила о том, какое оно красивое и как было бы здорово прогуляться именно там. Причудливая девушка. Но от того ещё более интересная.

Оставшийся рабочий день девушки провели в хихиканье Джису и переговорах между появлением посетителей. Оказалось, что у них было много общих тем, которые они могли обсудить, и они активно это делали. Йеджи даже не заметила, как сильно она была увлечена клубничной девушкой, с лица которой не переставала спадать улыбка. Кажется, она тоже была сильно увлечена.

Смена подходила к концу, посетителей становилось всё меньше. Девушки медленно собирали свои сумочки. Хван должна была остаться подольше, ведь ей ещё предстояло прибрать рабочее место и закрыть кофейню. Она любезно взяла эту задачу на себя, решив не нагружать Лию в первый же её рабочий день. Но взяла с неё обещание, что в следующий раз этим займётся она.

Чхве держала в руках небольшую сумку и телефон, когда направлялась к выходу. Обернувшись, она попрощалась.

— Пока-пока, Хван! Я ухожу.

— Уходишь...?

Девушка застыла на пару секунд, глядя вслед уже вышедшей из помещения девушке. На её лице мелькнуло непонимание. Джи даже не сразу поняла, что произошло в её мыслях в этот момент.

Она тряхнула головой, приводя себя в форму, и ударила ладонью по лицу, закрыв его руками.

— Конечно она уходит... Домой со смены. Твою мать, о чём ты могла подумать, Хван...

Отголоски прошлого всё же иногда мелькали в настоящем. И они дали о себе знать, даже после долгого спокойствия. Воспоминания о прошлом настигают в случайный момент, когда ты совсем этого не ждёшь. Хван ошибочно посчитала, что больше не столкнётся с этим, но прошло недостаточно много времени, чтобы всё забылось. Может, прошедшего времени никогда не будет достаточно.

Девушка протёрла глаза, подумав о том, что нуждается в хорошем отдыхе.

День оказался насыщенным, он пробудил внутри давно заглушенное воодушевление и радость жизни. Предстоящая встреча с Чхве вызывала неподдельный интерес и предвкушение.