Отец танков

Он создавал прецизионные инструменты, одним из первых развивал фронтовые телефонные линии (для коррекции артиллерийского огня), он – автор весомых математических работ (в частности, по теореме Паскаля). Наконец, Этьена признают создателем военной авиации: назначенный в 1909 году командиром авиационной группы, он взялся приспособить авиацию под артиллерийские нужды – опять же, для корректировки огня внизу, на земле, а заодно стал думать и о вооружении самих аэропланов. 

«Артиллерийское мышление» – главное отличие Этьена от его «конкурента», Эрнеста Суинтона, развивавшего британский танкопром и, надо признать, немного опередившего француза. Суинтон видел в танке прежде всего наступательное оружие, предназначенное для прорыва заградительных линий и преодоления окопов противника, а Этьен – средство огневой мощи, предназначенное прежде всего для подавления пулеметов и пушек. 

Грубо говоря, Суинтон видел «танк при поддержке пехоты», а Этьен – «пехоту при поддержке мобильного артиллерийского орудия». Вскоре после начала войны, 26 августа 1914 года, Этьен писал: «Победителем в этой войне будет тот, кто первым подвезет к нужному месту 75-мм орудие». Летом 1915 года Этьен узнал, что французская компания Schneider разрабатывает средство прорыва заградительных линий на основе американского гусеничного трактора Holt. Эрнест Суинтон, когда думал о новом оружии, тоже первым делом вспомнил об этом тракторе, так что американца Бенджамена Хольта, его изобретателя, тоже можно смело причислить к творцам «мира танков». 

Этьен стал писать письма главнокомандующему французской армии маршалу Жозефу Жоффру, продвигая свою идею, но понимания поначалу не нашел. Он видел необходимость в создании легкой, маневренной машины и с этой идеей обратился на фирму Рено (Renault), к ее хозяину Луи Рено, но вновь получил отказ, мотивированный «полной загрузкой военными заказами». 

Только настойчивые встречи с Жоффру, а также известия о том, что англичане уже вовсю занялись реализацией идеи танка, наконец возымели результат: заказ на 400 танков Schneider CA1 был размещен в феврале 1916 года. Через три месяца французская оружейная фирма FAMH получила заказ на другой тип танка, созданный под руководством полковника Эмиля Римайло – Saint Chamond. Как и «Шнейдер», он был без башни и вооружен 75-мм пушкой. Обе машины сразу показались Этьену слишком тяжелыми и неповоротливыми: «Сен-Шамон» весил 23 тонны, «Шнейдер» – 13,5. Этьен продолжал продвигать идею создания легкой и более маневренной машины, и наконец Рено, благодаря усилиям Этьена, занялось разработкой танка Renault FT. 

Между тем и самого Этьена, и его проекты ждало тяжкое испытание. 16 апреля 1917 года новый главнокомандующий Робер Нивель отдал приказ Этьену, в ту пору командующему Специальной Артиллерией (Artillerie Spéciale), бросить в бой плохо подготовленные к фронтовым действиям тяжелые танки. Итог был плачевным: «мастодонты» оказались отличными мишенями для немецкой артиллерии. Они были уничтожены, командир танкового подразделения погиб. 

На фоне триумфа первой танковой атаки британцев на Сомме 15 сентября 1915 года французская катастрофа при Берри-о-Бак выглядела еще и позором. (Любопытный факт: еще до боевых действий англичан на Сомме французское честолюбие погнало Этьена в Лондон убеждать союзников не применять танки до тех пор, пока французы не выпустят свои – ради пущего эффекта неожиданности). Только заступничество друга Этьена, маршала Петена, спасло того от смещения с поста. 

Однако нет худа без добра. Именно эта катастрофа открыла дорогу легким танкам. Пока командование приходило в себя, Этьен, оставив «практику», вновь занялся теорией (ему принадлежит тактическая разработка действий танков небольшими группами при взаимодействии с другими родами войск), заводы «Рено» выполняли заказ, все-таки «пробитый» Этьеном: был налажен выпуск двухместных легких танков Renault FT-17, весивших около 6 тонн. 

На этих танках впервые появилась вращающаяся башня. Хотя она не имела привода, ее можно было вращать на шаровом погоне вручную и фиксировать в любой необходимой позиции. Машина оказалась очень удачной. Она отлично показала себя в 1918 году во время успешного контрнаступления в Шато-Тьери, после чего выпуск FT-17 наладили ударными темпами. 

В «танковой гонке», пожалуй, стоит признать англичан первыми, однако при сравнении вкладов Этьена и Суинтона в танковое дело француз, конечно, в большом выигрыше: его личные теоретические и практические разработки по использованию танков на войне имеют принципиальное значение. 

Кроме того, французы в этом «соревновании» взяли явный реванш: не английский Mark I, похожий на древнего ящера, а именно шустрый французский FT-17 стал общим прототипом для всех последующих видов танков – русских, американских, итальянских… да и английских тоже.