«Отец»

Дверь открылась с противным скрипом. Матвей зашёл в квартиру и, взглянув на настенные часы, понял, что значительно задержался: он обещал отцу вернуться до десяти вечера, а в итоге вернулся полпервого. Послышалось цоканье лап, и из-за угла показалась мордашка пса. Бадди предательски залаял и побежал к парню, радуясь его приходу.

— А ну, фу! Бадди, тихо! Отца не дай бог разбудишь! — зашипел Матвей на бигля.

— Я жду объяснений, — раздался грозный и злой голос мужчины, стоящего в дверном проёме комнаты. — Почему с тобой столько проблем? Я сказал быть дома в десять!

Матвей замер, а потом медленно поднял голову и увидел отца. Он еле сдерживался, чтобы не опустить взгляд обратно на пса.

— Ты не спишь? Я думал, ты... — он замялся, не в силах закончить предложение.

— Что ты там думал? Ты вообще это умеешь? Или у тебя в голове только гулянки и гитара?

— Ничего, извини, пожалуйста. — Орлов не смог выдержать пристального, разгневанного взгляда отца и опустил голову.

Мужчина сделал несколько больших и быстрых шагов, сокращая расстояние между ним и сыном. Он резко поднял руку вверх, и через секунду Матвей почувствовал, как его щеку обожгла большая рука, оставляя красный след.

— "Извини"? Ты идиот! Твои извинения ничем не помогут — пустые слова! Ты знаешь, что я жду действий, а не слов! — голос его сорвался на крик.

— Знаю. Я постараюсь исправиться и доказать это своими действиями. — Голос был тихим; Орлову казалось, что если он скажет хоть чуть-чуть громче, то весь гнев отца обрушится на него с новой волной.

— Пошёл с глаз моих долой! Чтобы через пять минут я зашёл, а ты спал! — перейдя на шёпот, видимо, чтобы больше не тревожить соседей, сказал отец.

Когда Матвей разулся и направился в свою комнату, его остановил мужчина, положив руку на его плечо. Парнишка знатно напрягся, ожидая худшего.

— Наушник ты мне отдашь.

Голос явно не терпел возражений или споров, поэтому Матвей положил наушники в протянутую руку родителя. Он пошёл в свою комнату и, дождавшись, пока пес зайдёт за ним, закрыл дверь. Парень направился к балкону и, открыв его, впустил в комнату запах сирени, которая цвела прямо под его окнами. Он вышел на свежий воздух и сел на пол, сбросив ноги за пределы балкона и просунув их через прутья. Орлов наблюдал за звёздами, облаками и луной. Бадди вышел на балкон и, усевшись рядом, просунул через прутья свою голову и начал наблюдать за птичками на деревьях, которых было отлично видно с четвёртого этажа.

— Предатель ты ушастый. Вот не мог помолчать? — устало вздохнул Матвей и принялся гладить пса.

Бигль же в свою очередь засунул голову обратно и, поддаваясь вперёд навстречу руке, довольно зарычал. Посидев ещё пару минут, парень встал и, выйдя с балкона, направился к своей кровати. Дверь балкона он оставил открытой, чтобы ночью не задохнуться от духоты. Рывком сдернув плед, Матвей забрался на кровать и прикрыл глаза; он даже не переоделся — да и сил на это, если честно, не было. Три минуты спустя в спальню вошёл отец, оглядел комнату и, увидев Матвея на кровати, вышел аккуратно, прикрывая дверь за собой. Неудивительно, что он действительно явился и сдержал слово о том, что зайдёт проверить. Отец всегда считал, что надо действовать, а не языком трепать. Пес зашёл с балкона и, цокая коготками по полу, подошёл к кровати; положив морду на матрас, тихо проскулил, будто спрашивая: "А можно с тобой на кровати поспать?". Открыв глаза, Орлов похлопал по свободному месту рядом с собой; когда собака запрыгнула и свернулась клубком под боком парня, он улыбнулся. Его глаза начали слипаться, и он не сумев это пересилить, погрузился в глубокий сон.

Утром Матвей проснулся от солнечных лучей, которые слепили только что открывшиеся глаза. Взглянув на часы, он понял, что толком даже не поспал: на циферблате было "05:03". Лениво закутываясь в одеяло на кровати, парень разбудил пса, который сонно начал вилять хвостом. Спрыгнув с кровати, Бадди на удивление быстро оклемался и потянувшись с зевком начал скребстись в дверь.

— Сейчас пойдём... Не скули, — простонал Орлов, поднимаясь с кровати.

Тихо выйдя из комнаты, парень схватил поводок с ошейником и, нацепив снаряжение на пса, вышел из квартиры. Пыстро сбежав по лестнице и выйдя на улицу, его окутал прохладный и влажный воздух. Когда эта парочка дошла до поля, Матвей спустил Бадди с поводка, и тот, не упустив возможности, начал бегать и накручивать круги. Спустя минут сорок пес набегался и, подойдя к парню, устало сел, высунув язык и тяжело дыша. Матвей потрепал ушастого приятеля по голове и, пристегнув его к поводку, они направились в сторону дома.

Когда Орлов зашёл домой и посмотрел на часы, он понял, что отец скоро проснётся, и желательно смыться из дома до того, как это произойдёт. Он быстро помыл лапы пса, надел чёрные потрепанные джинсы и белую футболку, поверх которой натянул джинсовку; та, как и джинсы, была помучена жизнью. Накидывая тяжёлый портфель с кучей значков, парень пошёл к входной двери, но резко остановился у входа в комнату отца. Он заглянул внутрь, и его взгляд упал на шкаф, где явно были спрятаны его наушники. Нерешительно зайдя туда, Орлов аккуратно, на цыпочках направился к шкафу, но пол предательски громко скрипнул под его ногами, от чего отец поморщился и перевернулся на другой бок во сне. Выдохнув, Матвей всё так же тихо подошёл к своей цели и, открыв дверцу, принялся поднимать каждую стопку с вещами. В итоге в самом дальнем углу под самой дальней стопкой вещей он нашёл свои наушники. Забрав "приз", он быстро, но также соблюдая тишину, направился к выходу из комнаты.

Матвей быстро обулся в свои красные конверсы и на прощание погладив Бадди, вышел из дома. В подъезде он сунул в уши наушники и подключил провод к телефону. Заиграла песня Noize MC "Устрой дестрой". Орлов улыбнулся: он любил эту песню, поэтому, выйдя на улицу, начал тихо напевать.

Дойдя до дряхлого дома, он уселся на лавочку у подъезда и взглянул на часы.

— Серьёзно? Только шесть двадцать? — озвучил свои мысли парень со скукой в голосе.

Матвей откинул голову на спинку лавочки и прикрыл глаза; руки он спрятал в карманы джинсовки. Он пролежал так минут десять перед тем, как сам того не желая уснул.

— Эй! Матвей, ты что тут забыл? — стоящий над Орловым парень увидел, что его друг открыл глаза и продолжил: — Если ты опять скажешь, что ждал меня, я тебя ударю.

Хрипло рассмеявшись, Матвей поднялся и потянулся.

— Будешь бить меня за правду, Васька? Я ведь правда ждал своего лучшего друга! — голос был наполнен усмешкой.

— Матвей, блядь! — Васю жутко раздражал насмешливый голос Матвея, но, совладав со своими эмоциями, он спокойно спросил: — Опять с отцом поссорился и решил пораньше смотаться из дома?

— Неа, меня Бадди разбудил. Я с ним погулял, а дома сидеть скучно было, пошёл гулять и решил зайти за тобой. — Матвей ловко соврал; голос его был ровным, и если бы Васька не дружил с Орловым четыре года, то даже бы поверил.

— Ладно, лжец, пошли в школу.