Отчисление №5

Привет, расскажи немного о себе. На каком факультете ты обучался? 

Привет, я Ваня Корнилов, мне 20 лет. Обучался я на горячо любимом мною политфаке. Факультете маленьком, но крайне активном: от организации мероприятий до защиты своих студентов. Был председателем некоторое время, являюсь заслуженным студактивистом, занимаюсь дебатами и стараюсь заниматься наукой.

Как поступил в СПбГУ, почему выбрал этот вуз? 

В СПбГУ я планировал поступать с самого юношества. Будучи местным, я не рассматривал иные варианты и метил именно в «Большой Университет».

Как учился в школе? Были ли проблемы с администрацией в школе? 

В школе был откровенным троечником по всем предметам, кроме истории, географии и обществознания. Проблем с администрацией не было и быть не могло, так как я учился в откровенно демократичной и либеральной (в хорошем смысле, товарищ майор) школе. Наши преподаватели шли на дискуссию, активно развивались дебаты, и они же, собственно, были включены в образовательный процесс; школа нередко становилась на сторону учеников и противодействовала учителям.

За что тебя отчислили? 

Из-за сформировавшейся репрессивной системы, гнилого человека и моего образа «студактивиста-либерала».

Как происходило твоё отчисление? 

В начале сентября меня уведомили о том, что на меня написан донос. В доносе были скриншоты из моего личного ТГК с матами и парой забавных фото. На протяжении сентября меня мотало как на американских горках, так как каждую неделю мой «приговор» менялся от выговора до отчисления. К октябрю ситуация устаканилась, и мне ясно сообщили, что меня отчислять не собираются, и чтобы я сидел тише воды ниже травы. Но буквально спустя полторы недели диском (дисциплинарный комитет студенческого совета СПбГУ - прим ред.) сообщил мне, что им скинули приказ о моём отчислении.

Касаемо того, кто это сделал - история забавная. Мы сразу начали вычислять, кто мог меня сдать, анализировали подписчиков телеграмм-канала (благо, он был закрытым) и вышли на студента-магистранта 1 курса, бывшего студактивиста, который в своё время нашей крови попил и которого мы просто убрали из студактива. Месяц мы попросту подозревали его, не имея прямых улик, но как только всё начало подходить к отчислению, он начал бегать и всем рассказывать истории для отвода подозрений, путаясь в показаниях. А за неделю до отчисления он прямо начал рассказывать студентам про свой подвиг, как он спас факультет от индивидуалистов!

Как вела себя администрация: давили или просто отчислила? Как реагировал студенческий совет и как он помогал?

Администрация на моё удивление зачастую показывала себя с максимально человеческой и позитивной стороны. Всю дорогу меня защищали и поддерживали люди, не имеющие от этого, собственно, никакой выгоды.

Большой студсовет в этой ситуации не мог изменить ни приказ, ни моё положение. Но, правды ради, дисциплинарный комитет сообщал мне информацию о статусе приказа быстро, что помогало планировать и работать в ситуации. А БСС выражал поддержку в личных диалогах и, опять же, давал своевременные инсайды, которые сильно помогали.

Что думаешь про своё отчисление в контексте российских реалий?

Я думаю, моя история в первую очередь моральная, а не политическая, поэтому в контексте российских реалий это вопрос реакции на доносительство и то, как это будет воспринимать общество. И ныне такие люди отменяются и вычеркиваются.

Что дал тебе СПбГУ?

Университет дал мне друзей — людей, с которыми я скорее всего буду связан всю оставшуюся жизнь.

Оказавшись перед Кропачевым, что ты ему скажешь?

Юриспруденция - не наука.