Остаточное явление
Тиша.Знаешь, после хорошего концерта в ушах ещё долго стоит тихий звон. Он не мешает. Он просто есть. Напоминание. Так и ты.
Ты ушёл, развернулся и ушёл, а в воздухе осталось твоё «после». Я в нём живу. Я иду по улице, а на щёку ложится не ветер, а память о том, как ты поправлял мне волосы. Так, небрежно, одной рукой, разговаривая о чём-то постороннем. А у меня внутри всё обрывалось.
Я завариваю чай, а в паузе между кипятком и чашкой слышу отголосок твоего смеха. Он остался тут, прилип к стенам, впитался в шторы. Я уже не помню, над чем ты смеялся, но само это эхо греет мне руки холодными вечерами.
Это как болезнь, которой уже нет, но тело ещё помнит слабость. Или как загадочная мелодия из «Тринадцати карат» — простая, но въедливая. Ты не думаешь о ней, а она уже крутится в голове, диктует ритм шагам, заставляет подпевать шёпотом.
Я не ношу твои футболки и не перечитываю старые сообщения. Всё гораздо хуже. Ты стал остаточным явлением во всём, что меня окружает. В запахе дождя на асфальте, потому что мы встретились осенью. В определённом аккорде на гитаре, который ты брал, когда был счастлив. В ощущении пустого пространства рядом в моей кровати, которое до сих пор кажется твоим.
Иногда я ловлю себя на мысли, что жду звонка. Не от тебя. Просто звонка. Потому что телефон когда-то звонил именно так, когда ты звонил.
Это не больно. Это странно. Я живу полной жизнью, я дышу, я смеюсь, я строю планы. Но всё это — сквозь лёгкую, почти невесомую дымку тебя. Как тихий гул после музыки. Он не мешает жить. Он просто напоминает, что музыка была. И что она была прекрасной.
И, может быть, это самое честное, что от нас осталось. Не ссоры и не обиды, а вот это тихое, неуловимое, вечное эхо. Мой личный звон в ушах. Моё остаточное явление.