Остановка "Чинаморол"

Опять осень. Ежедневно вода льет как из ведра, небо затянуто тусклыми облаками. И в такой день всегда есть учеба и работа.... Как же люди не накладывают руки на себя в такую погоду?..

Фёдор уже какой год страдал от мыслей... мыслей уйти с этого мира. И сколько было за его жизнь небольших попыток наложить на себя руки: то руки на шею положит и начнет душить, но сразу убирает как становится нечем дышать, переборщит с дозой успокоительного или снотворного, но всегда везло, что он вообще просыпался.

Всё это стало его обыденностью. Утро, попытки не смотреть на ножи, таблетки и попытка не переборщить, сборы, дорога и попытки не кинуться под машину, работа... и снова цикл. И почему то это казалось чем то родным что ль... видимо психика летит некуда. Обратиться бы за помощью... А... точно... Времени нет.

Очередной будничный день. Сборы, попытки не умереть и дорога до работы. Путь был довольно длинным, отчего приходилось с самого утра приходить на автобусную остановку, становясь первым пассажиром раннего рейса.

Стоя под крышей места ожидания, глаза наблюдали за косым ливнем. Вода мчалась очень быстро, что человеческий взор не был способен уловить хоть каплю. Опять мысли. Ни минуты покоя и тишины... Это так раздражает... И одновременно успокаивает, ведь: "так я чувствую себя человеком. Человек без разума это не человек". И всё равно, что мысли о смерти, это же мысли, а значит...

Прикусив губу, Фёдор задумался. Задумался о дальнейшей жизни. Вся его жизнь как день сурка. И это.. стало очень надоедать. Поделать тоже ничего нельзя. Только думать... О смерти...

Нет.

Так больше продолжаться не может.

Шаг...

Шаг...

Шаг...

Ноги вывели из под укрытия. Одежда в те же секунды стала намокать, заставляя почувствовать зябкость погоды. Ладно, это не важно... Уже...

Взгляд упал на дорогу. Несмотря на раннее время, автомобильное движение было активное. Лужи растягивались по асфальту, создавая огромные скопления воды. Стало очень интересно, если в такую лужу попали капли крови, как бы она себя повела?...

Вдох...

Шаг...

Резкий хват за капюшен и отдергивая назад. Это действие вызвало волну мурашек после смиренного расслабления. Глаза распахнулись.

Опять дорога. Следом чей то грубый, но при этом звонкий и громкий голос.

— Слышь, ты вообще с дубу рухнул или что? Куда пошел прям на дорогу? Убьешься же, идиот.

Этот голос сработал намного лучше чем нескольких кружек кофе или пару банок энергетиков. Но вот остолбенение не прошло, что взгляд всё также был устремлён на дорогу, по которой продолжали ездить автомобили. Брюнет наверное также и стоял какое то время, но вот спасителю не понравился такой вид "благодарения" за помощь. Он обошел парня и помахал перед бледным лицом рукой.

— Ау, ты меня слышишь, а? Я с кем разговариваю? Тебя в больницу отвести или как? — от тона в горле накатился ком, а тело отдало ещё одной порцией мурашек. Всё же он своезволил поднять взгляд на другого человека. Парень примерно ровесник, натуральный судя по всему блондин, глаза непохожи друг на друга, выше самого Фёдора. Тут резко что-то еркнуло. То ли сердце решило немного откинуться из за переборщенной порции кофе, то ли голову оттого, что впервые за него беспокояться за долгое время. Надо что-то сказать...

— ... Прошу прощения... — единственное, что смогло выйти из уст. Больше не позволил ком в горле и резко накатившиеся стыд. Развернувшись, хотелось по-быстрому пойти своим ходом до работы, или вызвать такси ао дороге, но белокурый вновь взял за плечо и притянул к себе.

— Ну уж нет, такого придурка я оставить не могу. А ну пошли за мной. — после такого заявления, резко появились силы что то ответить, но в руки ему сучили игрушку. Что это за заяц?

— ... Что вам нужно?

— Знать, что ты, такой идиот, под колеса не полез.

М-да... Похоже о работе можно сегодня забыть.

Идя буквально за ручку с незнакомым парнем в 7 утра и при этом держа какую то игрушку с половину ростом твоего, складывалось ощущение, что это всего лишь сон и сейчас постоянный цикл вновь начнется. Но увы, ни мозоливание глаз, ни посчечина и другие физические действия для вызывания дискомфорта не привели в "обыденный мир". Всё сейчас происходило наяву.

Скрип двери, звон железа. Они куда то зашли. В какое то помещение судя по теплу. Почему то глаза отказывались вообще работать, оттого виделось всё смутно вместе за пару с головой. Незнакомец с улицы усадил за мягкую скамью, что-то сказал и ушел. Руки сами по себе сжимали игрушку. Психике потребовались обнимашки похоже. Ясность ума стала приходить только после того, как на рядом стоящий стол поставили тарелку теплого риса и ещё одну порцию супа. Почему то рис был выложен в лике мягкой игрушки. Странно...

Блондин уселся на против, глядя на своего теперь "подопечного". Глаза не предвещали никакой нежности, только укорение. Укорение за серьезную попытку.

— Ну и? Ешь давай, пока не остыло. Видно, не ешь нехрена. — Не угадал. Тембр его голоса мягче, хотя запас слов остался грубым. — Если уж решил сегодня попрощаться с жизнью, а я тебя остановил, давай знакомиться.

— ... Зачем? — резко перебил Фёдор, заглянув вновь собеседнику в глаза — зачем ты меня остановил?

— ... Ну вообще с головой не дружишь видимо, да?

— ...

— Понятно всё с тобой. Так как тебя звать?

Никак оставать этот парень не хотел. И это было ужасно. Не в плане опоздания на работу или же не дав шанса умереть, нет. Что то другое, какое то чувство не давало нормально сидеть и разговаривать с этим человеком. Может одиночество настолько добило, что начала развиваться мизантропия или что то в этом духе? Непонятно. И это пугало.

Размышления вновь впустились, но увы, "спаситель" вновь развеял планы на отмалчивание.

— Опять кто-то уходит от ответа. Я вообще то жду.

— ... Фёдор...

— ну приятного познакомиться, Коля. А теперь сиди и ешь, после этого пойдем к тебе, буду помогать...

— ничего не нужно. — вдруг брюнет подскочил из за стола и направился к выходу. Догонять никто похоже не стал. А игрушка... осталась в руках.

Того парня больше Фёдор не встречал. Где он ходил, чем он занимался было неизвестно. Сколько прошло времени, в тоже время на том же времени эта фигура больше не появлялась. Лишь игрушка, как стало известно позже, Чинаморола стала напоминаем о том, что кто-то проявил инициативу и некую заботу о нем. Теперь он чувствует вину за то, что бросил блондина одного и никак не поблагодарил. Мысли о смерти остались, но попытки ушли в прошлое... Было слишком стыдно.