Особая смена. 1 часть.

Июнь. Звонкий смех, тёплое солнышко и чудесные пейзажи, которые рисовались за окном автобуса. На заднем ряду пятеро самых весёлых ребят, которые явно едут не на первый заезд, ведь за полчаса поездки рассказали уже около пяти историй с лагеря, куда вновь они направлялись с новым коллективом. Илья впервые выехал в подобное место, поэтому компанию друзей он слушал с интересом и вроде даже со всеми подружился. Рядом с ним сидел милый парниша, с которым Коряков учился в параллельном классе. Изредка в школе они пересекались и даже могли поговорить на любую отвлеченную тему. Повезло, что именно Макс был тем самым знакомым.

Через несколько минут транспорт сбавил скорость, приближаясь к зоне повышенной аккуратности, а затем медленно притормаживая у въезда с сам лагерь. По приезду всё прошло довольно рутинно: указание отрядов, быстрый медосмотр и расход по комнатам. Парней было всего шестеро, поэтому всех уместили в одну большую комнатку. Илья с Максимом разместились на двухъярусной кровати, а затем и разложили в полочку у кровати все свои вещи.

Не прошло и получаса, как весь отряд созвала вожатая на сбор в холле домика. На диванчике помимо девушки сидел молоденький паренёк. На вид лет двадцать, не более. Кудрявый, белобрысый, форма была на размер больше, но безумно ему подходила. Высокие белые носки подчёркивали стройность ног, а в качестве обуви служили чёрные классические вансы. Заметив такого вожатого, Илья немного хмыкнул. Кажется, звали его Николай Вячеславович.

«Ух ты... Какой дядя», – мелькнуло в мыслях у брюнета, а взгляд зацепился за небольшие татуировки на обеих щеках парня.

– Рад вас всех видеть, – старший немножко выпрямился, приподнявшись с места. – Меня, как многие из вас могли уже услышать, зовут Николай Вячеславович. Но, можно короче – просто дядя Коля.

В тот момент казалось, что мир замер. Никто не произнёс и слова, будто специально замолчав для того, чтобы вожатый произвёл на подростков хорошее первое впечатление.

– Кто-то из вас уже ездил сюда? – поднял брови Ромадов, оглянув взглядом ребят.

Примерно половина отряда подняли руки, в том числе и Максим. Коряков поехал именно в этот лагерь, ведь о нём услышал от Шабанова.

– Понял... А кто вообще впервые в каком-либо лагере?

На удивление Ильи, руку поднял лишь он. Выделился, называется.

– Как зовут тебя? – обратился кудрявый к пареньку.

– Илья, – с улыбкой ответил младший, немного поморгав.

– Значит так, Илья... Мы с тобой чем-то похожи, потому что это моя первая смена в роли вожатого, – его фразу оборвала красивая блондинка-вожатая рядом, волосы которой были немного волнистыми.

– Хватит, дядя Коля, языком молоть. Правила лагерные все из вас знают? – от детей она услышала положительный ответ. – Всё равно я должна каждый пункт проговорить...

Условия проживания и времяпровождения были простыми: не отбиваться от команды, вести себя тихо во время тихого часа и отбоя, не уходить за территорию лагеря без спроса или сопровождающего взрослого. Всех их озвучила дама, а затем к повествованию снова вернулся Николай.

– Если у вас есть вопросы, то обращайтесь ко мне. Я всегда рядом, – он посмотрел на Корякова и слабо ему улыбнулся. – А сейчас я должен отлучиться на планёрку.

Стоящая рядом Евгения Юрьевна чуток усмехнулась. Ей на тот момент было уже двадцать шесть лет, а вот Ромадову едва исполнился двадцать один год. Вроде взрослый, а с юношества мозгов не прибавилось.

– Вперёд, товарищ Николай кудрявый... А мы с вами пойдем на обед через полчаса, – девушка поправила свои волосы. – Сейчас у вас есть свободное время, поэтому можете разойтись по комнатам...

Все несовершеннолетние приняли слова вожатой к сведению, разбежавшись по своим кроватям. Девчонки бросились к гардеробу, чтобы поделить вешалки, а парни даже и церемониться не стали, отдав своё представительницам прекрасного пола.

Илья же лёг на свою кровать, смотря в койку над ним. В мыслях появлялся и никак не собирался пропадать образ кудрявого вожатого, который с такой приятной и обольстительной улыбкой смотрел на Корякова, прежде чем уйти. Почему же он так въелся в его разум?

***

Первый день закончился довольно обычно. Брюнет понял, что придётся привыкнуть к групповым занятиям и строгому распорядку. В лагере нет места беспределу и ругани. Напротив, коллективная деятельность и общие активности лишь поощрялись, да к тому же это было весело.

На свечке каждый говорил то, какие впечатления получил от первых суток в лагере. Илья сидел рядом с Шабановым, а как последний закончил свою речь, очередь перешла к зеленоглазому.

– Мне очень понравился новый коллектив, новые знакомые и вожатые, – парнишка поднял голову, глянув на Ромадова, который стоял около компашки девушек, следя за тем, чтобы те не шептались. – Я буду рад провести с каждым из вас всю смену.

Монолог был коротким, но даже ему Николай улыбнулся. Вскоре очередь дошла и до него, потому, сказав парочку заключительных слов, парень разрешил юношам и дамам перейти к вечерним умываниям. Каждый встал и направился по своим нуждам. Коряков тут же ушел в комнату и сел в ногах своего спального места. Он задумался о Коле, тупя в стену.

– Илюшка, чего грустный? – рядом в следующую же секунду приземлился Макс, обнявший парня за плечо.

Из-за резкого действия Илья вернулся в реальность и выдохнул. Благо, посторонних в помещении не было, ведь они направились в душ.

– Я не грустный... Просто задумался... – парнишка отпустил голову.

– Ух тыы... Какой повод? Влюбился в кого-то? – усмехнулся русый.

После слов друга Коряков почувствовал резкое и странное чувство в области груди. Будто что-то кольнуло, но это не было болью, а скорее наоборот – наслаждением. В животе что-то затрепетало, а щёки залились краской.

– Я? – он чуть заикнулся, смутившись. – Н-Нет... Мне не в кого, ты чего...

Парниша выглядел довольно подозрительно, потому Максим довольно быстро его расколол.

– Не пизди, Илюша... Ты запал на ту с карешкой? – Шабанов немного нахмурился.

– Кого? – брюнет непонимающе приподнял бровь.

– Ну... Красноволосая такая. У неё ещё пирсинг в носу как у быка, знаешь, я бы палец туда засунул и дернул, – лицо Корякова в тот момент надо было видеть. – Ну Нелька. Если да, то, брат, извини, она уже моя... Мы сегодня даже на медляке рядом сидели, я зассал позвать её...

– Боже, Шабанов, – Илья влепил русоволосому щелбан, – ты придурок... С таким отношением к девочкам ты никогда с ней на медляк не пойдёшь.

– А ты вообще сидишь и молчишь о том, в кого втюрился...

Наигранно Макс закатил глаза, обижаясь на парня.

– Да блять... Стесняюсь я, к тому же не уверен, что он мне нравится, – парниша отвернулся.

Глаза Шабанова округлились. Он тут же развернулся к другу обратно, повернув лицо его на себя.

– Он? – физиономия Максима расплылась в довольной улыбке. – Так... Теперь ты обязан мне всё рассказать.

Дверь в комнату открылась без стука. Со стороны коридора влетел Вова, придерживая деревянную дверь изнутри и не позволяя своему новому знакомогу ворваться в комнату.

– Вова, говнюк, отойди от двери! – долбился рукой в дверь Алексей, всем телом навалившись на хлипкую дверцу, что уже была готова свалиться с петель.

– Пососи, Губанов! – темноволосый парниша рванул к дальней кровати, залезая под неё довольно резво.

– Ты вообще жирный, не честно так!

За всем этим представлением смотрели Макс и Илья с удивлением. Надо было этим полудуркам ворваться именно в такой момент. Максима это не устроило, потому, схватив Корякова за запястье, он потащил его за собой, выбегая на веранду. Время было органичено, ведь их по-любому заметил Николай Вячеславович.

– Макс, что ты творишь? – парниша нахмурился, дёрнув рукой. – Придурок, нас сейчас отругают!

Шабанов улыбнулся, того отпустив.

– Говори, кто это. Те два полудурка из комнаты не свалят до следующего вечера, а я не усну, пока не узнаю имя этого счастливчика, – парень хмыкнул.

Илья не знал, что отвечать. Нельзя же просто так сказать правду? Хотя, Максим не скажет никому, это точно. Но вдруг он сам негативно отреагирует?

– Быстрее, – по коридору разнеслись шаги и негромкое обращение от кого-то, кто был явно старше.

Всё же, сглотнув и сжав руки в кулаки, парниша выдохнул и ответил, прикрыв глаза.

– Наш вожатый...

В следующую же секунду в дверном проёме появился Николай Вячеславович.

– Малышня, чё бегаем? – руки его были на боках, а силуэт отбрасывал тень. – Нельзя выходить сюда без разрешения старших...

Максим с Ильёй кивнули, затем к Ромадову подойдя. Говорить снова начал русый, держа Корякова за руку.

– Дядя Коля, простите... Просто Илье плохо стало, – на лице была видна максимальная обеспокоенность за товарища.

Тут же кудрявый подошёл к парням ближе. Илью взял за руку, губами прикоснувшись к его лбу. Он показался ему по-настоящему горячим, а щёки у юноши горели, да так, что их было видно даже при плохом освещении.

– Плохо? – старший поджал губы, рассматривая лицо Корякова.

– Да-да, дядь Коль... Голова закружилась говорит, и жарко очень. Вот я и решил вывести его на свежий воздух, – Максим наигранно вздохнул. – Но, как я понял позже, окна тут закрыты... Как и дверь.

Ромадов покачал головой, несильно сжав руку темноволосого.

– Илюш, пошли в вожатскую?

Русоволосый лишь этого и ждал. Он отпустил руку друга, а затем отошёл от него, подойдя ближе к проходу в коридор.

– Я немного переживаю, но думаю, что вы сможете ему помочь, – на губах появилась улыбка. Шабанов скрылся за спиной старшего, уходя в комнату.

Коля медленно повёл парнишку в свою комнату. В ней было более уютно, чем в остальных спальнях. К тому же, было всего две койки.

– Присядь на кроватку, – кудрявый усадил Корякова на постель, присев на корточки напротив. Рука его убрала тёмные волосы с розового смущённого личика, а затем легла на плечо. – Тебе правда нехорошо?

Брюнет не мог ни согласиться, ни опровергнуть слова вожатого. С одной стороны, он явно был не в порядке, а с другой, ему не было плохо. Это ощущенте было другим и несравнимым ни с чем иным, что он чувствовал до этого.

– Я, – парень вздохнул и взял руку Николая в свою, – просто странно себя чувствую...

Ромадов выпрямился и отошёл к теплому чайнику. Из шкафчика парень достал лимон и складной походный нож, отрезав один кругляш кислого фрукта. Следом кудряввй достал одноразовый пластиковый стаканчик и пакетик с чаем. Заварка отправилась в тару, а следом за ней долька лимона и кипяток.

– Выпьешь чаю и померяешь температуру, – он взял из того же выдвижного ящика ртутный градусник и немного его встряхнул, а затем протянул Корякову. – Если будет высокая, то пойдём в мед пункт... Если не сильно, то провожу и уложу тебя спать.

Илья кивнул и взял градусник, однако, в глубине души он ругал Шабанова за то, что он, услышав правду, заставил парнишку краснеть перед вожатым. Действительно ли поднялась температура от обычного смущения и чувств к кудрявому? Как они вообще могли появиться, парни ведь знакомы чуть более десяти часов!

– Илья... Илья? – оказывается, последние пару секунд Ромадов что-то говорил парнишке. Тот был отвлечён, поэтому ничего не слышал.

– Да? – юноша приподнял брови и голову, посмотрев на на кудрявого. – Я задумался... Простите.

И как только Илья, ещё недавно смелый и уверенный в себе мальчик, превратился в того, кто рядом с объектом возможной симпатии терялся и не мог говорить без переживаний? Этот вопрос застал самого парня врасплох, не говоря уже о том, к кому он испытывал тёплые и одновременно странные чувства, которое перемещалось по всему телу, а при виде вожатого замирало и разрасталось в области чуть ниже солнечного сплетения.

– Я тебя спрашиваю, голова не кружится?

Глядя на пухлые губы блондина, Коряков вспомнил, как они нежно коснулись его лба. Это был самый необычный и быстрый контакт относительно интимного характера, ведь в понимании брюнета это был почти поцелуй.

– Нет. Лишь жарко сильно... Но уже легче, – парниша слабо улыбнулся, пытаясь скрыть своё смущение.

Ромадов почувствовал в глубине души резкое осознание того, что этот юноша довольно таки симпатичный. Его зелёные глаза затягивали даже при молчании, не говоря уже о разговорах. Уши и щёки старшего, кажется, почти незаметно порозовели. От прервал зрительный контакт с Коряковым, смотря в окошко, которое было не до конца прикрыто полупрозрачной занавеской.

– Постарайся аккуратней, хорошо? – произнёс кудрявый, волосы поправляя. – И в случае повторного плохого самочувствия обращайся ко мне...

Конечно, Илья был не против, потому кинул негромкое согласие.

– Вот и замечательно, Илюш... – парень обошёл своё место, присев рядом с тёмноволосым. Голубоглазый обнял Илью за плечо, прижав к себе. – Давай градусник.

Можно сказать, что парни вещами обменялись. Коля Илье чай, а Коряков тому градусник.

– Вот... Немного повышенная. Выпей вот этого, а затем сразу спать ложись.

Илья старшего послушал, потому, уйдя к себе, выпил теплый чай с лимоном, а стаканчик поставил на полку рядом. К Ромадову вернуться хотелось, но парень совсем не уверен в том, что чувствует.

– Илюха... Илюха! – шёпотом с верхней полки кричал Макс, в то время, как Коряков уже лежал с закрытыми глазами и старался быстро уснуть. – Илья, шлюха!

– Чё тебе нахуй надо? – нахмуренно и сонно произнёс брюнет.

Свесив голову вниз, Шабанов глянул на Илью.

– Что там было?

– Иди нахуй! – Илья накрылся одеялом с головой, зажмурившись и выдохнув воздух довольно резко.

Дверь в комнату немного приоткрылась. На лицо Максима тут же упал яркий свет с холла, а в проемё показался Николай Вячеславович.

– Максимка... А ну спать бегом, а то Евгению Юрьевну позову...

Макс тут же вернулся под одеяло, а Коряков хихикнул.

– Илюшка, ты тоже...

Усмехнувшись, парень вышел из комнаты, оставив дверь приоткрытой, а сам отправился в холл, дожидаясь напарницы.