Осколки мира (1)

Возвращаясь назад к тем моментам, что происходили за воспоминаниями Матиаса, его уже ждал неблагоприятный сюрприз. Сэл глава деревни Аврора, должен был рассказать ему страшную правду, которую он скрывал на протяжении всех лет.

- Матиас, твоя история была очень захватывающей, и я понимаю, что ты хочешь собрать все осколки вместе, чтобы отвоевать любимую. И это правильный поступок, достойный настоящего воина, но… - Говорил маленький муж, неуверенно скребя пальцами на своей руке. – Ты должен кое-что знать... Только не хнычь попусту!

- Ты меня пугаешь, Сэл. Не часто я вижу на твоём лице неуверенность. – Так же засомневался Матиас, попивая горячий чай, смолотый из светящихся ягод и травы зин.

- Матиас… Т-т… Твой настоящий отец это Гранд. – С трудом вытягивал из себя слова Сэл, ощущая в груди Матиаса настоящий ураган из сплетающихся чувств.

- Да неее... нет, этот чертяга он... Он, мой отец... - Тихонько, принижая в себе весь тембр энтузиазма, говорил Матиас. На самом деле он неоднократно задумывался об этом. Он считал Гранда если не вторым отцом, то наставником по жизни, другом и настоящим боевым товарищем. Однако, даже зная всё это, на его сердце надавливал большой груз, сминающий все воспоминания об отце в единую кашу, в которой непосредственно были замешаны Маркус и Клайд.

Месть являлась самым порочным двигателем прогресса. Она питала силу и ярость внутри любого человека, который когда-либо встречался с нею с глазу на глаз, однако чувство мести Вальт было куда сильнее, чем желание Матиаса спасти свою любимую. И пока мужчина поднимал каждую деревню осколков из бесконечно разрастающихся земель этого скомканного конфликта двух фракций, Вальт уже была рядом с центральным кольцом.

Корабль приземлился где-то в центре, на заранее заготовленной площадке, а девушку вели к совету уже не как одну из командующих, а как ту, что являлась претендентом на быструю казнь, её решение отпустить Матиаса было ошибкой в глазах совета.

Совет состоял из тех же лиц, но с небольшим отличием. Лорис и Роберт слились в одну форму жизни, скрещенную из звездоцвета. Это был один из опытов Маркуса. Он использовал влияние леди Майн над остальными членами совета и данные, которые остались после побега Матиаса, стал менять формулу, воссоздавая из всех жалких, по его мнению, людей настоящих чудовищ.

В совете осталась лишь Вальт, которую ждала неизбежная казнь. Леди Майн, являющаяся дочерью самого главного и влиятельного человека в городе Ретард, и, конечно же, её любовник и очень скверная личность, глава жнецов Маркус.

- Надо же, кто к нам пожаловал. А где Матиас? Или твоё задание было настолько долгим, что ты попросту позабыла о своей цели?! – Возмущенно бормотал Маркус, нисколько не скрываясь за своим невидимым плащом.

Вальт же держали в цепях. Она была одной из совета, но по положению являлась не больше, чем пешкой на этой шахматной доске. Всё в городе медленно гнило. Солдатики разваливались без своих командиров, а учёные вместе с пленными жителями третьего кольца стали превращаться в звёздных чудовищ под указкой Маркуса.

Весь Ретард выглядел как настоящие ворота в ад, из которых выбиралось полчища бесов, а главным из всех них был даже не Клайд, который находился где-то в самых верхах, а Маркус, омраченный жаждой власти. Он собирался прогнуть весь город под своими ногами.

- У тебя ничего не выйдет, Маркус... - Скрипела зубами схваченный командир чистильщиков. - Найдется тот, кто обязательно тебя остановит… - Говорила она, вглядываясь в глаза, которые не подавали даже толику эмоций. В них не было ничего, одно лишь стремление уничтожать всё вокруг.

- Меня остановят? – Усмехнулся Маркус. – Меня никому не остановить. Или же ты думаешь, что раз твой дорогой учёный остался жив, то он способен убить одного из самых влиятельных людей Ретарда?! Не смеши меня! Даже Клайд скоро загнётся и я стану править всем! – Вновь выкрикнул Маркус выплескивая всю свою ярость через живот девушки. - Да, моя дорогая? - Вопросил мужчина, улыбаясь своей любимой партнёрше Майн, которая только искренне радовалась его садистской натуре.

У Вальт сразу же перекрылось дыхание, к глазам подступали слёзы, а тело объялось невыносимо сковывающей дрожью. – Любой человек может умереть… И ты не исключение… - Сказала она, видя, что улыбка Маркуса даже не пошатнулась.  

- Раз уж Матиас не присоединиться к нашей прекрасной беседе, то я расскажу тебе, что будет дальше… - Мужчина подошёл к её уху так близко, что шёпот начал пробираться в самые истоки её мыслей. – Сейчас из тебя сделают очередного монстра, блуждающего на улицах этого города, а я благодаря формуле твоего друга превращу своё тело в нечто могущественное и неуязвимое. И тогда мы вместе посмеемся над твоими словами про человека…

Вальт уводили люди Маркуса, оставляя его и леди Майн наедине. Весь город медленно становился лабиринтом для мутировавших крыс, а все кольца постепенно смешивались друг с другом. Маркус дошёл до своей истинной цели, где, по его мнению, уничтожение всех границ Ретарда означало уничтожение всего. Полный хаос, мутация, используя силы звездоцвета и, конечно же, власть разума над теми, кто уже давно лишился его.

Однако Маркус желал большего. Его жажда к совершенству вытягивалась из его собственных недостатков и боли, которую он пережил, выживая на улицах третьего кольца. Он живой пример того человека, о котором можно было сказать, рожденный в грязи, чтобы разбрасываться звездоцветом.

Множество зениц назад Маркус не являлся помешанным на власти и слежке садистом, он был самым обычным человеком, как тот же Матиас или командующий Гранд, но третье кольцо и его жители, извратили всю суть мужчины очернив всё самое хорошее, что жило внутри него.

Совершенно обычный мальчик, выживающий среди улиц третьего кольца, выживал на съедении мусорных объедков, пил не очищенную звездную воду, которая обжигала его горло, и спал внутри гроба, в котором находился его единственный брат.

Положение в третьем кольце тогда было ещё хуже и суровее, людей буквально использовали, как рабов, и даже мучали, прожигая на каждом человеке клеймо под названием “фол”. Особое рабское клеймо, обжигающее твоё тело буквально всю оставшуюся жизнь, как напоминание, что люди нищего порядка были лишь никому не нужным скотом.

Маркус был один, а брат пожертвовал собой. Да бы тот выжил, не попав под рабскую печать… - Ты зря умер…. – Брат Маркуса спрятал его от глаз правления, чтобы тот смо… - Теперь я один… - Теперь его брат исчез навсегда, а в его теле осталось гореть клеймо…. – Не выживу, один я не выживу. – Мальчик не надеялся на спасение, глаза его были глубже всех низин мира, а волосы клейкие, как смола, смешанная с дёгтем.

Он утопал, стараясь выжить внутри несправедливого мира, который не давал и доли возможности на существование. Один раз он попробовал выкопать дрожь земли, но его пальцы будто прижимали гирями к земле, болезненное чувство доходило до всего тела, а впоследствии попадало в самое сердце.

Сердце плакало, но слёзы из его глаз едва ли вытекали и тут же становились пеплом. Эта боль была лезвием без ручки, её не усмирить. Он лишь вечно резался вновь и вновь, видя серый мир вокруг себя, пока однажды его не нашли…

На третьем кольце были приюты, и, попав в одно из таких мест, вся его жизнь постепенно становилась другой, его вымыли, накормили, уложили спать, но мальчик не становился лучше… - Если мне нанесли боль, то и я должен – Иногда он бил сверстников, представляя тех, кто убил его брата, а иногда он закрывался в своей комнате, пытаясь замкнуться в себе гораздо глубже... – Люди дикие звери… - Вспоминая себя в прошлом, он неоднократно видел лишь самые счастливые и добрые моменты своей жизни, но они были перекрашенны тьмой, которая прорастала внутри него, мрачный звёздный цветок прорастал где-то внутри его души.

Именно в приюте он познакомился с Грандом, выскочкой, всё время пытающимся угодить всем всегда и везде. Но, несмотря на эти качества, Гранд был лучшим другом Маркуса, он видел в нём замену, какой-то маленький и недостающий осколочек пазла, который уже давно отвалился от него, того, кого он мог использовать...

Да, дружба Маркуса являлась не такой уж радостной, но, тем не менее, он уважал Гранда, чувствовал себя с ним гораздо более увереннее, а когда ситуации доходили до рукоприкладства, Гранд был всегда рядом, чтобы остановить его. Но так было не всегда...

Подростки должны были получить печать раба и стать ответственными за самих себя гражданнами… - Только не это, нет! – Каждый ребенок в приюте рос именно для этого, чтобы впоследствии стать рабом системы, тем, кто будет на поводке правления. – Да как вы можете прогибаться перед правлением! – У них не было собственного выбора, они были вынуждены получать это клеймо.

Маркус отказывался. Он пытался вырваться из этой системы, а Гранд хоть и являлся его другом, но встал наперекор его планам… - Я разочарован в этом приюте! – Маркус уничтожил весь приют, голубое пламя разрывало всё здание, сжигая людей дотла… - Я разочаровался в людях! – Только Гранд остался живым, только он остался, видя, как на его глазах сжигаются вся его семья. Сжигается всё человеческое, что находилось внутри Маркуса. – Я разочаровался в тебе, Гранд….

Маркус выживал среди гнилых коридоров, был мышью в огромном лабиринте, окруженным крысами, но мышь росла, она пожирала оторванные хвосты, насыщалась подачками, чтобы вытеснять гадких существ с их трона. Именно он стал тем, кто, ступая путем совета правления, уничтожил правило рабского клейма. И там же, встретив Гранда, стал ещё более злее.

В сердце этого человека всё время скапливалась ненависть и ярость, казалось, что и без мутации звездоцвета он являлся настоящей тьмой, расползающейся по городу Ретард, но в настоящее время ему было мало владеть городом, который пленил всю его суть. Он ощутил жажду ко всему вокруг. Всё должно стоять у его ног, абсолютно всё и без остатка.

Вживляя в себя сконцентрированный звездоцвет по технологии, которую изобрел Матиас, всё тело накапливало неимоверную силу внутри его рук. Он не стал останавливаться на мелочах и подавил влияние не только совета, но и Майн с её властвующим отцом Клайдом. Маркус встал во главе всего. Даже, казалось бы, могущественная раса, читающая мысли, стояла у него под ногами.

- Ты… Подлец… - С трудом говорила Майн, ощущая, как по всей её крови растекается энергия. Это болезненное чувство было соизмеримо с полным замерзанием конечностей. – Ты жалкий трус… Правильно говорила Вальт, ты придашь каждого из нас… - Скрипела она из последних сил, ощущая, как её жизнь медленно-медленно угасает.

А Маркус, раздрабливая её отмороженные ноги, смотрел с высока, как она ползала, словно червяк, как она опускалась на те самые уровни, с которых поднимался он. – А вы все лишь ничтожное правление, раса, которая запудрила всем мозги о высшем мире и благодати в виде звездоцвета… о благодати, которая являлась вашими же сородичами! ВЫ РАЗВЕ НЕ ЖАЛКИЕ!? – Выкрикнул мужчина, стирая с лба медленно падающие капли пота. – Я с детства клялся истребить вас, и с тех пор моё мнение о правлении нисколько не изменилось… - Маркус уходил в самую глубь Ретарда в поисках главного повелителя, пока на лице леди Майн застывала изнемогающая гримаса в оттенках посмертной агонии.

Однако не успел Маркус ступить и шагу к главной башне, в его теле просыпалось что-то очень неприятное, что-то, что медленно проникало не только в самые сокровенные истоки мыслей, но и во всю нервную систему. 

- Почему ты был уверен в том, что тебе сойдет с рук убийство моей дочери? – Проникал в мысли Клайд копаясь внутри Маркуса так будто разделывал его на глазах – Ааа… Выживший при клеймении, стал одним из лидеров совета, так ещё иии… Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! – Смех разносился в голове Маркуса, как жгучие волны звездоцвета поджигали каждую даже малейшую клетку его тела. – Знаешь, что, нет… - Клайд сразу же отпустил мужчину, освобождая от этого мучительного истязания телепатией. – Нееет… Ты останешься в живых, чтобы она всё узнала… 

Маркус поник перед вратами в главную башню, и все его мысли разорвались в клочья, а формула которая он использовал на себе, начала работать против него самого по крупицам, забирая всю его жизнь. – Старый хрен… - Его слова еле вытеснялись из рта, а тревога, которая объяла шумом всё окружение, заставила его усмехнуться. – Ирония судьбы… Вот оно как…

На другой же стороне города Ретард, где третье кольцо стыкуется с дрожью земли, звук сирен громогласно подтягивал корабли к подготовке к бою. Но пилотами в этих кораблях отнюдь не были людьми. Они были мутантами, перевоплощенными в обличие звёздных существ. По всему их телу разрывались жилистые вены, а сок из голубых оттенков заражал собой всё свободное пространство внутренней рубки.

Большая часть всего населения, учёные и, конечно же, само правление, стало омерзительными монстрами. Благодаря Маркусу, каждый корабль, собравшийся в городе Ретард, сам медленно превращался в что-то неестественное. Обычная обшивка корабля стала слегка подрагиваться, будто превращалась в прочную и шершавую кожу зверя, а его пилотный модуль изменялся, становился пастью, которая буквально буровыми клыками просверливала дрожь земли.

Время затихло, звуки ложились под гробовой тишиной, а гнетущая атмосфера говорила сама за себя, пока один из Ретардских кораблей не пустил волну звёздных расширителей. На радаре моментально появилось яркое свечение, настолько яркое, что одной секунды хватало, чтобы понять, что Матиас вместе с остальными воинами обрушили свирепое восстание в город Ретард.

Галахат показал свой истинный облик, один огромный город являлся кораблем, который тащил на своей спине множество домов с воинами, готовыми сразиться за своего короля Фабиана. Битва началась так стремительно, что часть сил Ретарда канула при первом же столкновении их разрушительных армий.

Но, несмотря на всё величие города бастиона, мутанты, окружающие его словно сетью из звёздных пуль, давали свой отпор. Эта битва стала решительным шагом к освобождению города от неравноправия и уничтожения власти вставшего во главе узурпатора.

Маркус скалился, прижимая губы зубами, и наблюдал, как домино из домов смешивалось друг с другом в кашу, а мутанты, которых он породил, вылавливались отрядом осколков, пролетающих на своих слабых, но очень быстрых кораблях. 

Его глаза питали настоящую ненависть, как когда-то в детстве. Он видел, что всё, что он делал и чего он добивался, вновь превращалось в пепел. Увидев в одном из кораблей Матиаса, его мысли преобразились.

- Раз ты забрал у меня всё, то и сам поплатишься за это! – Сказал он, двигаясь в самые недра Ретарда, где прежде был заключен Матиас.

Клетки на пути были покрыты гадкой слизью, а за ними едва ли оставались хоть какие-то отголоски от человечности, либо трупы, что украшали это место своей жестокостью, либо перевоплащеные люди, грызущиеся в углу своей камеры, забыв о свободе, которую раньше они жаждали больше всего.

Одна за другой камеры доводили Маркуса до цепей, в которых была прикована Вальт. Энергия в кандалах доводилась до такого уровня, чтобы звездоцвет мог одновременно сдерживать преступников и опалять их запястия, чтобы вечно напоминать им о боли, не давая спокойно спать и находится в расслабленном состоянии.

- Ну что? Вижу, ты слегка не в форме. – Улыбнулась Вальт, видя, как вдоль половины его лица маленькие тёмные прожилки перекрашивали всё энергией звездоцвета, как каждая его клеточка достигала изнеможения от медленно убивающей формулы.

- Рано смеешься Вальт… Сейчас я сделаю тебя такой же, как и эти безмозглые истуканы! – Злостно кричал Маркус, указывая на клетки, наполненные монстрами, прежде являющимися жителями третьего кольца.

Маркус терял контроль. Он никогда не повышал голос настолько сильно и всегда был собран, но звездоцвет мог как создавать, так и полностью разрушать, что и происходило в его теле. Вся его уверенность разрушалась так же быстро, как тлела и его жизнь.

Мужчина уже собирался дотронуться до нежной щеки Вальт, как стенка тюрьмы задрожала. Каменные плиты расходились в стороны, а в едином мгновении гигантское копье, обтянутое ярким светом, пробило путь к заточенным узникам.