Осколки Пустоты
Михаил Покоритель ПустотыПотерянный фрагмент из части 2.1.
Часть 2.4.
Тадеуш Максимов практически не спал, он не испытывал в этом потребности благодаря встроенным в кибернетическое тело ингибиторам и инъекторам мелатонина. В те редкие моменты, когда он решался заснуть кошмары из той жизни, которую он прожил настигали его. Переживать одни и те же моменты из ночи в ночь было сродни пытки, хвала Альфатрону за его милость и модернизацию тела. Подобная нужда случалась крайне редко, в основном из-за того, что запасы препаратов на основе мелатонина заканчивались. Правду говорят адепты культа Омниссии: "нет правды в гиниющей клетке, только распад". Всю свою жизнь Инквизитор стремился к тому, чтобы модифицировать тело и устранять слабости. С недавнего времени он окончательно потерял все остатки своего дряхлого тела, разве что мозг был еще оригинальным.
В этот раз ему снова пришлось отойти ко сну. Кошмары. Кошмары будут преследовать его до конца жизни.
Снова траншеи. Снова стрельба. Они в окружении. Никто не придет на помощь. Кругом рвущиеся снаряды, всюду крики раненых или умирающих людей. Он жив. Виктор снова жив.
— Отец, нас окружают! — Звуки выстрелов из болт-пистолета заглушали слова. — Где гвардия?
Кругом царил хаос. Банда астартес-отступников "Дети Экстаза" вторглась на планету и уже много месяцев сеет ужас и страх везде где только может. Рубежи защитников изрядно ослабели и с каждым днем становится все меньше и меньше людей способных держать в своих руках оружие. На помощь захватчикам пришли колдуны, посвятившие свои души Темным Богам, они смогли призвать на помощь демонов из глубин Варпа, которые возглавили когорты изуродованных мутациями рабов.
— Виктор, мы должны держаться. — Инквизитор держался за раненное плечо. — Сержант, соедини меня с... — При всем желании сержант не мог ответить, прямое попадание звуковой волны лишили его головы и безвольное тело осело на землю. Вокруг не было ни одного живого Штурмовика Инквизиции. — Дело плохо, но мы должны держаться.
В траншее осталось только двое — Инквизитор и его сын. Вдвоем против целой армии. Они оба понимали, что, если с минуты на минуту не явится подкрепление их жизни скоро оборвутся. Ничто не может быть страшнее надежды в окопе под обстрелом истинного врага человечества. Недалеко, еще уцелевшие солдаты отстреливались от наступающих рядом неприятеля. Плотный огнь орудий смертных рабов предателей поддерживался ураганом болтерных снарядов астартес. Попадание артиллерийского снаряда в укрытие оставило после себя остекленевшую воронку. Столь мощный звук оглушил всех защитников, на секунду показалось, что крики раненых и умирающих замолкли и наступила тишина.
Завыл боевой рог. Звук доносился из тыла. Надежда. Вместе со звуками боевых рогов донеслись и боевые кличи.
— Талларанцы? — Виктор укрылся в траншее перезаряжая болт-пистолет.
— Резервы подтянули. — Максимов Старший пытался остановить кровь.
— Мы спасены!
— Никогда не радуйся раньше времени.
Мимо них пронеслись кавалерийские отряды таларанского полка на мукаалях. Следом за всадниками бежали отряды шагоходов "Часовой". Пустынники прибыли по запросу Инквизиции и до сих пор использовались только в качестве отрядов разведки или для нанесения стремительных атак. Сейчас ситуация накалилась настолько, что все оборонительные рубежи перед городом были прорваны или сметены под частую. Руководство обороны решилось на отчаянный шаг предпринять стремительную контратаку, чтобы предотвратить прорыв предателей в город раньше, чем эвакуируют драгоценные заводы. Расчет был на стремительную атаку и такое же стремительное отступление.
К позициям на которых укрылся Инквизитор с сыном подъехала "Химера" из грузового отсека которой появилась высокая плотно сложенная фигура в типичной для пустынников одежде легком и просторном офицерском мундире песочного цвета. Лицо человека было замотано длинным шарфом.
— Гаспдин Энквизитар! — Характерный акцент, с которым говорили все талларанцы на низком готике, невозможно было спутать ни с чем. — Нам прэказали вас эвакуироват. Прахадитэ.
В смотровую щель в люке "Химеры" было видно, как звуковые волны орудий предателей превратили в кровавый туман первую волну талларанцев на мукаалях. Из этого тумана выскакивали демонические отродья верхом на отвратительных зверях. Судьба уцелевших всадников была незавидна. Их рвали на части, топтали копытами и лапами, швыряли на землю и их же кривыми ножами выпускали их внутренности наружу. Не прошло и пяти минут с начала контратаки, как в живых не осталось никого. Спастись удалось только одной "Химере", внутри которой находился раненый Инквизитор и его дознаватель.
Холод. Паника в городе.
— Отец, держись, до космопорта осталось два квартала. Мы доберемся. — На лице Виктора читалось волнение. Он не боялся за себя. Он твердо был уверен, что они смогут добраться до шаттла и эвакуироваться. Но те ужасы, которые он успел увидеть сквозь смотровую щель оставили неизгладимое впечатление. Пользуясь случаем, он прикрыл глаза, чтобы дать им отдых.
Город был в руинах, осада длилась уже не один год. Силы планетарной обороны при поддержке Талларанского 903-го полка, Штурмовиков Инквизиции и личной Гвардии инквизитора Максимова Старшего сдерживали наступление Детей Экстаза и их демонических союзников. Длительная осада измотала защитников, с каждой минутой их становилось все меньше. Не все из павших были образцами воинской добродетели. Трусы перешли на сторону предателей добровольно или под гнетом страха. Никто из них в итоге не получил спасения или хотя бы милосердной смерти. Их изломанные и освежеванные тела были использованы в качестве украшений для алтарей, машин или нечестивых обрядов. В ободранную с еще живых людей кожу оборачивались демоны и предатели астартес. От крови силовые доспехи смени цвет с бледно-розовых на карминовые.
Уцелевшие солдаты линий обороны города в панике отступали. Они не остановились даже когда пересекли черту городу. Комиссар пытался их остановить, но его никто не слушал. Вид демонов устроивших кровавую оргию посреди тел павших товарищей повлиял на психику людей сильнее, чем какой-то невразумительно кричащий человек.
Комиссар отдал приказ стрелять в отступающих и сам открыл по ним огонь. Это не помогло, и паника начинала охватывать и тех, кто еще держался.
Боль. На месте правой руки некогда крепко державшей меч хаотично дергалась культя. Тадеуш Максимов вновь ощутил свою первую потерю в этот день.
Пока первые линии обороны отражали атаки слуг Слаанеш, уцелевший гарнизон города укрепил позиции около космопорта и готовился встречать врага.
Крики комиссаров, призывали держать строй и не пропускать врага ни на сантиметр, их заглушал отвратительный визг звуковых пушек предателей. Солдаты превращались в кровавый туман. Подобное зрелище заставило всех без исключения испытать ужас. Сердца людей и так были полны ужаса и страха, даже ветераны Штурмовиков Инквизиции едва держались. В их умах зрела мысль о побеге.
— Стоять на месте, собаки! — Комиссар застрелил гвардейца, который бросил свою лазерную винтовку и хотел бежать. — Вы сдохнете так или иначе. Только вам выбирать какая это будет смерть!
Солдаты не могли собраться с духом, приказы их комиссара не могли восстановить боевой дух. Ничто уже было не способно исправить ситуацию. Остатки их товарищей еще не успели осесть на землю, как новый залп обрушился на их позиции, а вместе с ним с неба посыпались части тел людей. Голова одного из солдат, лишенная кожи упала на колени раненого офицера, который ждал пока госпитальер обрабатывал его раны.
— Шаттл Красный-девять-девять готов отправляться на орбиту. — Информационный сервитор сухо оповестил о скором отправлении последнего шаттла.
Комиссар окинул взглядом обороняющихся. Вид был неутешительным. Он понимал, что его и его солдат никто не станет эвакуировать. Их бросят умирать в одиночестве и ожидании неминуемого Экстерминатуса. Единственное решение, которое осталось принять это выбрать как именно он умрет.
— Солдаты! Примкнуть штыки. — Взгляд офицера был пустым, он уже принял неизбежное. — За мной, к смерти и славе! — Выпрямившись во весь рост он достал из ножен энергетическую саблю и указывая ей на врага ринулся ему навстречу. Поняв безысходность ситуации солдаты поступили аналогично. Всех их ждала скорая смерть.
— Отец. — Голос сына был заглушен очередным залпом звуковых орудий. — Мы почти добрались. Продержись еще немного.
С небес упал исполин, раскидав солдат. Космодесантник Детей Экстаза, оснащенный прыжковым ранцем, своими цепными мечами превратил в кровавое месиво солдат удержавшихся на ногах. После скорой расправы над жалкими смертными он увидел Инквизитора и его дознавателя. Сорвавшись с места, он бросился на них.
Виктор не мог ничего с собой поделать, он впал в ступор. Вид огромного сверхчеловека произвел неизгладимое впечатление. Громкий хлопок привел его в чувства. Выстрел. Противное шипение. Что-то превратило голову космодесантника в тлеющий обрубок.
— Не теряй самообладания сын. — Тадеуш Максимов опустил целую руку держащую плазменный пистолет.
Толкотня. Грузовые сервиторы загружают последний шаттл, отбывающий на орбиту.
— Отец, мы добрались! — Виктор на ходу отстреливался.
— Еще нет. Когда мы покинем эту проклятую планету, тогда поговорим. — Несмотря на невыносимую боль опытный Инквизитор старался держаться прямо. Он сделал несколько выстрелов из своего плазменного пистолета. — Бегом к нашему катеру.
Перед ними приземлился еще один астартес-предатель. Ударная волна отбросила Тадеуша в сторону, на ногах устоял только его сын. Два взмаха цепными мечами крест-накрест разделили тело Максимова Младшего на множество фрагментов. Один из цепных мечей заклинило, он зажевал внутренности дознавателя. Из вокс-динамиков, установленных в шлеме донесся отвратительный звук похожий на смех. Обратный ход цепи изверг застрявшие куски плоти и разбросал их.
Максимов Старший вскочил на ноги и спокойным выверенным шагом направился в сторону убийцы своего сына. Никаких эмоций. Вместе с сыном умерло и то что делало его человеком. Он стрелял на ходу. Первый выстрел попал в закованную в силовую броню руку моментально ее испарив. Второй выстрел оставил в груди космодесантника огромное обожженное по краям отверстие. Третий разделил на две части верхнюю половину тела.
На встречу Инквизитору кинулись его гвардейцы. Он спокойно указал на остатки некогда бывшие его сыном и велел забрать их на спасательный катер. Телохранители Инквизитора подняли уцелевшую верхнюю часть тела дознавателя и понесли на корабль. Изуродованный Максимов Младший что-то пытался говорить.
— Жизненные показатели критические. — Апотекарий подключал к телу Виктора Максимова системы жизнеобеспечения. — Вероятность продолжения жизни десять процентов.
— Сделай все что возможно, апотекарий. — Тадеуш смотрел в пол.
Звуки работы хирургионов и прочих медицинских машин стихали. Инквизитор закрыл глаза.
— Инквизитор Максимов, займите ваше место, мы входим в Варп. — Капитан корабля смотрел на приборы. — До перехода осталось тридцать минут.
— Спасибо. — Словно эхо прозвучали слова Тадеуша. — Виктор, используй магнитные захваты чтобы закрепиться на палубе.
— Да отец. — Из мобильной капсулы жизнеобеспечения донесся голос сына Инквизитора.
На мостике корабля была установлена цилиндрическая капсула, наполненная амниотической жидкостью, в которой подключенное к множеству трубок и устройств плавало тело Виктора Максимова.
— Куда мы летим? — Голос сына был лишен эмоций из-за того, что выходил из вокс-динамика установленного у основания капсулы.
— Домой. — Инквизитор закрыл глаза.
— Что ты хочешь сделать с нашим сыном? — Женщина дрожащими руками поднесла к губам бокал с теплым вином. — Ты хочешь сделать из него что?
— Будущее. — Тадеуш постучал пальцами новой бионической руки по столу. — Только так ему можно сохранить жизнь и вернуть возможность передвигаться самостоятельно.
— Он будет машиной, а не человеком. — Трясущиеся руки выронили бокал. — Ты думаешь ему это понравится?
— Думаю у него нет выбора. — Несчастный отец закрыл глаза.
Зловонный запах канализации не давал дышать полной грудью, не смотря на фильтры, установленные в лицевой маске шлема Инквизитора. Он вместе со своим верным киборгом-телохранителем пробирался в самое сердце культа Гнили. Еретики хотели призвать в этот мир самое скверное порождение Варпа Великого Нечистого имя, которого невозможно произнести без последствий. На стенах были начерчены странные символы и руны, в основном это был перевернутый треугольник, образованный из трех кругов.
— Мы найдем свет в конце этого туннеля. — Инквизитор Максимов Старший заряжал в свой стаб-револьвер освященные Экклизиархией патроны. — Пусть весь мир горит огнем.
— Горит огнем. — Вторил механический-телохранитель. — Отец, мой ауспекс засек присутствие живых организмов.
Кибернетические ноги и руки, лицо, закрытое железной маской. Внешний вид напоминал воинов-скитариев, состоящих на службе у Адептус Механикус. Это утверждение было недалеко от истины. В основе конструкции тела лежали технологии, используемые при создании верных слуг культа.
Тадеуш Максимов прислушался, и чтобы сконцентрироваться закрыл глаза.
— Альфатрон. — Тадеуш протянул инфо-планшет техножрецу. — Ты действительно можешь изготовить для моего сына настолько совершенное тело? — Адепт культа Марса согласно кивнул. — То есть он будет похож на себя до… — Слова застряли в горле уже старого Инкивзитора. — Но прошло уже более трехсот лет как он пребывает в этом механическом теле.
— Человеческие тела несовершенны и должны быть модифицированы. — Вокруг марсианина парил серво-череп. — Я могу модифицировать и твое тело. Твоя агуметика несовершенна. Я готов сделать все необходимое в обмен на доступ к технологиям, которые будут добыты тобой. — Бионические глаза техножреца засветились ярче. — Все что ты добудешь будет доставлено ко мне.
Инквизитор кивнул и прикрыл глаза.
— Отец. — Вечно молодой Виктор Максимов смотрел искусственными глазами на своего наставника и отца, тоже застывшего во времени. — Приготовься, кхорниты взяли наш корабль на абордаж.
— Я всегда готов. — Великий Инквизитор, чье имя наводило ужас на всех демонопоклонников последние сто лет, смотрел прямо в лицо надвигающемуся врагу.
Силовые доспехи Инквизитора были цвета неокрашенного керамита и отражали искусственный свет осветительных ламп. От яркого света он невольно моргнул.
— Господин. — Альфатрон возился с аугметикой Виктора. — Необходимо ограничить мыслительную функцию, иначе дальнейшее существование объекта невозможно.
— Его зовут Виктор…
— Необходимо ограничить мыслительную функцию, иначе дальнейшее существование Виктора невозможно. — Холодно повторил техножрец.
— Что это значит?
— Он станет, — Альфатрон поднял голову и посмотрел в глаза Тадеушу, — сервитором лишенным воли, воспоминаний, эмоций.
Инквизитор Максимов закрыл глаза.
Сны Инквизитора Максимова никогда не приносили ему облегчения, этот раз не стал исключением.
— Виктор, помоги мне одеться.
Из алькова в стене вышел сервитор, некогда бывший Виктором Максимовым и молча начал выполнять приказ. Через несколько минут, Великий Инквизитор шагал на летную палубу.