Ощущение тепла.

Раннее утро в Южной Калифорнии всегда тонуло в щедрых, почти ослепительных лучах солнца. Этот штат словно существовал в режиме вечного лета — яркий, громкий, пропитанный запахом океана и пышущий жизнью.

В шесть утра на углу одной из оживленных улочек уже открывались двери популярной местной кофейни. В городке это место любили все: за отличный выпекаемый хлеб, атмосферу и невероятно приветливый персонал. Жан Моро перевелся в местный университет совсем недавно, но сокурсники уже прожужжали ему все уши про "лучший кофе в районе".

В свой единственный выходной Жан, мучимый бессонницей, решил проверить, стоит ли это заведение такого ажиотажа. На улице буйствовало утро: прохожие в ярких футболках улыбались новому дню, катались на скейтах и о чем-то весело переговаривались. На их фоне Моро выглядел настоящей белой вороной. Мрачный, в темном худи, застегнутом до самого подбородка, и с привычным "кирпичным" выражением лица, отгоняющим любых желающих заговорить.

Стоило Жану переступить порог кофейни, как в нос ударил густой аромат свежеобжаренных зерен, корицы и горячих круассанов. За стойкой бариста суетился парень.

Жан подошел ближе. Его встретил жизнерадостный блондин с россыпью мелких золотистых веснушек на носу и щеках, одетый в яркую забавную футболку. Его широкая, искренняя улыбка могла бы конкурировать с калифорнийским солнцем.

— Доброе утро! Чего душа просит в такой прекрасный день? — звонко поинтересовался он, блеснув карими глазами.

— Капучино, пожалуйста. Без сахара, — сухо отозвался Жан, доставая бумажник.

Джереми — именно это имя было выведено аккуратным почерком на его бейджике. Он кивнул и принялся за работу. Пока взбивалось молоко и шумела кофемашина, блондин то и дело любопытствующе бросал взгляды на своего мрачного покупателя. Было в этом холодном, отстраненном парне что-то цепляющее, глубокое и по-своему милое.

Получив свой стаканчик, Жан расплатился, буркнул тихое "спасибо" и отошел к дальнему столику у панорамного окна. Он уселся с противоположной стороны, погружаясь в свои мысли и разглядывая пустеющие утренние улицы.

Джереми же, воспользовавшись тем, что других клиентов в столь ранний час пока не было, остался за стойкой, подперев подбородок ладонями и с улыбкой наблюдая за Жаном. Его искренне поразило, как этот хмурый парень вообще брёл в такое светлое, уютное заведение.

Помявшись пару секунд, Джереми решил, что молчание — это преступление. Сняв фартук, он захватил себе стакан воды и мягкой, неспешной шаркающей походкой подошел к столику Моро.

— Не возражаешь, если я присяду? — мягко спросил Джереми и, не дожидаясь ответа, осторожно опустился на стул напротив. — Ну как кофе? Вкусный?

— Обычный, — ровным тоном ответил Жан, медленно переводя взгляд своих темно-серых глаз на собеседника.

— Оу... Понятно, — Джереми смущенно хохотнул, ничуть не обидевшись. — А ты... на работу так рано? Или на учебу?

— Нет. Я просто рано встаю, — Жан сделал новый глоток, ощущая, как тепло приятной волной разливается по телу.

Джереми удивленно выгнул бровь, искренне поражаясь такому ответу.

— Счастливый человек! Будь моя воля, я бы спал до самого полудня, но смены сами себя не отработают.

Несмотря на короткие и довольно прохладные ответы Жана, Джереми и не думал отступать. Он начал непринужденно рассказывать о городе, с гордостью перечислять лучшие места для прогулок, смешно описывать местных постоянников и делиться своими любимыми точками у океана.

Жан сначала лишь молча слушал, собираясь вот-вот встать и уйти, но теплый, искренний и абсолютно ненавязчивый тон Джереми действовал странно умиротворяюще. Постепенно лед начал таять. Моро сам не заметил, как втянулся в диалог. Сначала он просто изредка кивал, затем начал отвечать чуть подробнее, а под конец даже один раз тихо, едва уловимо ухмыльнулся, когда Джереми эмоционально изображал местного кота, который регулярно ест у них из кофейни выпечку.

Для Джереми эта едва заметная полуулыбка на строгом лице Жана стала настоящей победой.

Время пролетело совершенно незаметно. Спустя сорок минут колокольчик на двери зазвенел, оповещая о приходе первых толп покупателей. Джереми вздохнул, понимая, что его перерыв окончен, и поднялся из-за стола.

— Ладно, долг зовет, — с легкой грустью проговорил блондин. — Рад был познакомиться... Жан, верно? Я видел имя на твоей карте.

— Да. Жан, — парень тоже поднялся, сжимая в руке пустой бумажный стаканчик.

— Слушай... — Джереми быстро достал из кармана маркер, которым обычно подписывал стаканы, и схватил с соседнего столика чистую бумажную салфетку. Он быстро вывел на ней несколько цифр и аккуратно пододвинул к Жану. — Если тебе вдруг снова станет скучно ранним утром... или захочется гида по Калифорнии, который покажет места с кофе получше, чем "обычный" — напиши мне. Серьезно.

Жан замер, переводя взгляд с ровных цифр на салфетке на улыбающееся лицо Джереми. Внутри спорили привычная настороженность и странное, почти забытое чувство тепла.

Моро аккуратно взял салфетку, свернул ее вдвое и спрятал в карман своего темного худи.

— Хорошо, — тихо, но абсолютно искренне произнес Жан. — Спасибо за кофе, Джереми.

Блондин проссиял еще сильнее, подмигнул ему и побежал за стойку к первым клиентам. А Жан вышел из кофейни на яркую, залитую солнцем улицу и впервые поймал себя на мысли, что калифорнийское утро сегодня вовсе его не раздражает.