Осенью в лесу

Осенью в лесу было хорошо. И не менее опасно. Об этом стоило помнить всем, кто собирался по грибы и поздние ягоды. Как правило, ничего страшнее заблудившихся неразумных людей не происходило: кто-то мог заплутать в трёх соснах, кто-то уходил слишком далеко, а кого-то уводили игривые лесные эльфы, прикинувшись милыми зверюшками (но всегда возвращали обратно на верную тропу после своих проделок). Были вещи и пострашнее, но редкие случайные охотники были проблемой не Айдена, а их самих. Лес выпроваживал непрошенных гостей сурово, а все местные знали, что охотиться в магическом лесу не стоит, себе дороже.

И всё же, осенью было по-настоящему приятно бродить сквозь мокрых стволов деревьев по мокрому мху и перегнивающим листьям. Летний зной исчезал под стенами дождя, непослушный ветер забирался под одежду, а вороны то и дело находили новые ягодные кусты. В непогоду мало кто высовывал нос из дома и тем более порывался в лес, облегчая Айдену работу. В конце концов, какой бы не была погода, его задача была проста — следить за порядком на границе леса и людских владений, просто осенью это было... Приятнее. И проще, разумеется.

Но кому-то, кроме Айдена, всё-таки, не сидится в тепле каменных стен под звук потрескивающего камина. Перебравшись через давно поваленное дерево, уже поросшее и мхом, и грибами, Айден останавливается посреди небольшой ямы. Внизу, стеная и охая, ворочается человек, что-то ища и разрывая землю ещё глубже.

Или, точнее говоря, призрак. Серебристая размытая дымка вокруг скрюченного силуэта говорит яснее чужих ещё несказанных слов.

— Вам помочь? — Айден присаживается на корточки у края ямы, подобрав полы тёплого плаща.

— А, ты, Айден? — призрак оборачивается на сто восемьдесят градусов, что неестественно для человека, но Айден узнаёт его лицо.

Мистер Вельвет, местный призрак леса. Он тут был и до Айдена, и скорее всего, будет и после его кончины. Ведь для того чтобы найти его останки и предать полагаемому очищению, нужно перекопать весь лес или вовсе сровнять его в землёй и то не факт, что косточки не растащили животные и игривые фейри.

— Услышал стоны и пошёл на звук. Чем вы тут занимаетесь? — Айден осматривает яму и найдя менее крутой угол, спускается вниз осторожными шагами. Мистер Вельвет только разводит руками:

— Зацепился за что-то, теперь выбраться не могу. А Николас, часом, не с тобой? Он бы своими когтями тут быстро... — призрак озирается по сторонам, но Айден качает головой.

— Сегодня я делаю обход один. Показывайте.

Обычно, призраки очень не любят, когда сквозь их остатки души проходят так, словно они пустое место, но мистер Вельвет живёт в лесу так долго, что ему давно стало всё равно. Вот и сейчас он просто садится назад, вытягивая ноги. Он поднимает правую, а левая не даётся, будто что-то примагнитило её к земле.

— Попытался поискать руками, но то ли не там ищу, то ли не достаю просто. Не могу понять. Всё ждал, когда ты появишься и спасёшь бедного старика, — рассказывает мистер Вельвет, пока Айден, надев перчатки, достаёт из поясной сумки маленькую лопатку и принимается раскапывать прямо поверх чужой ноги. На бедного старика мистер Вельвет был похож меньше всего, ему было на момент смерти всего лет сорок пять, в виски только-только пробралась седина, а морщинки вокруг глаз были скорее от того, что при жизни мистер Вельвет много и заливисто смеялся. Но помочь ему всё равно входило в круг обязанностей Айдена.

— Посидите спокойно, — просит Айден, видя, как от ноги начиная исходить рябь. Мистер Вельвет прекращает пытаться достать ногу и пускается в пространственный рассказ о том, что он делал после их последней встречи несколько дней назад.

Где-то между мечтаниями и желаниями почувствовать снова что-нибудь телом и рассказом о последнем собрании у лесных красавиц-нимф в западной части леса, Айден перестаёт слушать, потому что лопатка ударяется об что-то деревянное. Оно выглядывает из сырой земли и сложно понять его размеры, поэтому Айден делает ещё один подкоп и деревяшка оказывается прямо на лопатке. Маленький торчащий из земли колышек.

— Ух ты! — удивлённо восклицает мистер Вельвет. Айден оборачивается на его ногу и видит, как призрачный силуэт перекрутило. Точнее, силуэт ноги. Кончик ступни прилип к деревяшке на лопатке Айдена. Он отводит руку назад — нога тянется туда же, потащив мистера Вельвета по земле, под его недовольный возглас: — Осторожнее, молодой человек!

— Извините, — быстро отзывается Айден и возвращает руку на место. Мистер Вельвет садится обратно и складывает руки на груди. — Ладно, сейчас я её подожгу и пойдёте к нимфам дальше.

— Тебе бы стоило разок к нам присоединиться, не только по окраинам ходить же, да мертвецов вытаскивать. У дамочек ароматнейший чай. Какая жалость, что я попробовать на вкус не могу.

Понюхать его мистер Вельет тоже вряд ли мог, но Айден предполагает, что скорее всего, он просто представляет, что это за аромат, просто не считает нужным это уточнять. Аккуратно отложив лопатку на землю, Айден перчаткой достаёт деревяшку из земли. Та отсырела, сжечь такую будет проблематично. Мистер Вельвет был неплохой компанией, но Айден ещё не закончил свой обход, чтобы беспечно остаться в этой яме ещё на час, пока древесина просохнет на влажном воздухе, если вообще просохнет.

— У вас были дела сегодня? — Айден убирает лопатку в сумку. Мистер Вельвет пожимает плечами.

— Нет, никаких обязательных дел не было. А что?

— Пойдёте со мной, нужно просушить дерево, чтобы сжечь. Придётся немного поволочиться по земле.

— Ужас какой! — всплескивает руками мистер Вельвет, а затем очень, очень тяжело вздыхает. — Ладно уж, если это так надо, то пошли. Только осторожнее.

Ничего серьёзного с мистером Вельветом не может случиться от простой земли, но Айден всё равно несёт деревяшку пониже к земле, чтобы призрак не разрывался. Со стороны это чем-то похоже на сдувшийся шарик, который тянется за хозяином на верёвочке уже у самого пола вместо воздуха, но вслух это сравнение Айден не озвучивает. Не очень-то и вежливы такие сравнения.

До дома Айдена они добираются без происшествий, но от вздохов и ойканий Айден порядком подустал. Он опускает деревяшку на пол под стулом в прихожей и, сбросив сапоги, уходит вниз, в подвал, за сухими веточками и углём для написания руны.

— Присаживайтесь, я быстро, — бросает Айден мистеру Вельвету, скидывая перчатки и довольно влажный плащ на тумбу рядом, по пути к лестнице. — Чаю хотите?

— Издеваешься, да? И поделом мне, я тебя от работы отвлёк, — с усмешкой отвечает ему мистер Вельвет. Айден не совсем согласен с его утверждением, но не поправляет. В конце концов, он и правда отвлёк его от обхода. Хотя живым его помощь обычно и не требуется. Живых ищут лесничие, а не Айден, у него другой профиль. Другая форма жизни. Да и жизни ли вообще?

Через полчаса мистер Вельвет улетает обратно в лес, пока Айден обдумывает, стоит ли ему провести небольшой ритуал очищения дома от чужой смерти или Николас перебьётся разок. Обугленный остаток деревяшки теперь валяется под стулом, остывающий и ещё не убранный Айденом. По-хорошему, ему стоит сжечь его на заднем дворе дома и развеять пепел над какой-нибудь выгребной ямой, но что-то его останавливает.

В конце концов, он впервые видит что-то, кроме ритуальных оберегов, что не просто зацепилось за призрака, в очень даже натурально к нему прилипло. Или, скорее, наоборот, оставило призрака, остаточную оболочку души, безвольной куклой замереть на месте. На деревяшке ни каких-либо рун, ни ещё каких-то узоров и следов. Кровь некоторых существ могла бы задержать призрачную сущность, но никак не пристать намертво. Да и кто бы добровольно отдал свою драгоценную кровь для такого? С призраками даже сделать ничего толком нельзя — поболтать о насущном, да повспоминать прошлое.

Айден задумчиво рассматривает обугленную деревяшку на полу и одним взмахом веника сметает её в совок. Не важно. В их мире множество разных артефактов, что угодно могло пролежать в этой земле и расколоться со временем, а потом чья-нибудь собака вырыла бы ямку в поисках источника интересного запаха, вот и вся история. А Айден только зря надумывает себе всякое.

В его жизни и без того хватало странностей, чтобы задумываться о чём-то новом. И пусть странностями это называли люди не сведущие и, как правило, глупые, Айден в какой-то степени мог с ним согласиться. Отголоски жизни, облеченные в свои посмертные оболочки, призраки или духи, как кому удобнее, были не самым странным, с чем сталкивался Айден. Да, они были ему куда привычнее, чем остальное колдовство, с которым имела дело его семья, но отнюдь не самым непонятным.

Его старший брат мог таких призраков ещё и трогать, а младший пусть и не видел, но очень хорошо ощущал чужое потустороннее присутствие, задолго до того, как сам призрак появлялся в поле зрения. Конрад остался во дворце вместе с отцом, подмастерьем, тогда как Айдена отправили на замену вышедшему на покой местному стражу леса. К природе Айдена особо никогда не тянуло, но само направление было почётным — сам король отправил его возвращать заблудшие души Безликому в самые беспокойные леса, поэтому и смысла отказываться не было. Никакой магии здесь не требовалось, только врождённые способности, а местная флора была достаточно обогащена магическими свойствами, чтобы и все нужные зелья Айден варил сам.

Только вот люди всё равно его сторонились. Старались поскорее закончить разговор и уйти куда-нибудь, спровадить его из лавок ненавязчиво, но вполне осознанно. Айден не мог их винить. В конце концов, именно он был тем, чьё появление на пороге означало только одно — готовьте сбережения на достойные похороны.

Ведь это лесничие ищут живых, а не колдуны, дышащие со смертью в унисон.

Смотря на разгорающийся огонь, из которого пахло горелой древесиной и сладковатой гнилью горящих листьев, Айден невольно думает о том, что ему повезло — сегодня он встретил всего-то старого и вполне знакомого призрака, а не человека. Только умершего человека. Ветер украдкой ныряет ему за шиворот и Айден передёргивает плечами, пытаясь избавиться от мурашек. Но это приятный ветер, прохладный и влажный, принёсший с собой запах леса, смолы и мшистых пней.

Собрав пепел сгоревшей деревяшки в мешочек с шёлковой подкладкой, чтобы все частицы только разлетелись по ветру, Айден не спеша собирается снова в лес. Солнце ещё не скоро зайдет, он успеет сделать небольшой круг и вернуться. Может, даже ягод соберёт на чай. Сладких, с ноткой кислинки, как любит Николас. Самому же Айдену всё равно какой чай пить, ему больше нравится компот, но для него лучше брать сушенные ягоды, напитавшиеся летним солнцем и песнями.

Лес встречает его криком воронов и пробежавшей мимо белкой. Никакой крови, никакой разлагающейся плоти, только естественное увядание природы. Замотав шарф на шее поплотнее, Айден двигается вглубь.

Всё-таки осень нравится ему куда больше лета.