Осень

Сентябрь выдался тёплым. Таким, когда лето ещё не сдаётся, но по утрам уже пахнет по-другому — сыростью, листвой, чем-то горьковатым и немного грустным.

Они гуляли весь вечер. Сначала по аллее, где фонари только начинали загораться, бросая жёлтые пятна на мокрый асфальт. Потом через парк, где пахло прелой листвой и дождём, который так и не собрался пойти. Потом мимо школы — тёмной, пустой, с забитыми окнами. Руслан замедлил шаг, глядя на неё.

— Странно, — сказал он.

— Что?

— Что мы больше не вернёмся сюда. Ну, в смысле, вернёмся, но... уже не так.

Данила посмотрел на здание. Пожал плечами.

— И хорошо.

— Почему?

— Потому что здесь всё было дерьмово. — Он засунул руки в карманы. — Кроме тебя.

Руслан улыбнулся. Тихо. Себе.

Они пошли дальше. Мимо магазинов с погасшими витринами. Мимо автобусной остановки, где сидел одинокий мужик с пакетом. Мимо дворов, где лаяли собаки и пахло сигаретами.

— Куда мы идём? — спросил Руслан.

— Не знаю. Просто идём.

— Хорошо.

Они дошли до старой девятиэтажки на краю района. Той самой, где жил Данила. Дом стоял чуть в стороне, окружённый тополями, и казался выше остальных. Руслан поднял голову.

— Ты хотел показать мне что-то?

— Ага. Пошли.

Они вошли в подъезд. Пахло сыростью и кошками. Лифт не работал — как всегда. Данила пошёл вверх по лестнице, перешагивая через ступеньки. Руслан за ним. На девятый этаж. Потом ещё выше — на технический.

Дверь на крышу была приоткрыта. Данила толкнул её плечом, и они вышли на воздух.

Город лежал внизу. Огни, огни, огни. Машины текли по дорогам, как светящиеся реки. Где-то далеко мигал красный маяк на вышке. Небо было тёмным, но не чёрным — скорее сине-серым, с редкими звёздами, пробивающимися сквозь городской смог.

Руслан замер. Подошёл к краю. Посмотрел вниз.

— Красиво, — выдохнул он.

— Ага. — Данила подошёл, встал рядом. — Я сюда часто хожу. Когда всё достаёт.

— И что? Помогает?

— Иногда.

Они сели на бетонный парапет. Свесили ноги. Внизу — девять этажей пустоты. Руслан не боялся. Почему-то рядом с Данилой он вообще ничего не боялся.

— Холодно, — сказал он через минуту.

Данила снял куртку. Накинул ему на плечи.

— Не надо, ты сам...

— Заткнись и грейся.

Руслан засмеялся. Закутался в куртку. Пахло им — табаком, гелем для волос, чем-то тёплым.

Они сидели молча. Смотрели на город. На огни. На небо. Где-то внизу проехала скорая, мигая синим. Данила проследил за ней взглядом.

— Знаешь, — сказал он вдруг. — Я подал документы.

Руслан повернулся.

— Куда?

— В колледж. На автомеханика. — Данила не смотрел на него. Смотрел вниз. — Ну, тот, который на Ленина. Там общежитие есть. Можно переехать.

Руслан молчал. Внутри что-то сжалось.

— Переехать, — повторил он.

— Ага. — Данила наконец посмотрел на него. — Не навсегда. Просто... ну, чтобы не мешать матери. И чтобы... — он запнулся. — Не знаю. Чтобы что-то изменить.

Руслан кивнул. Медленно.

— А я тоже подал, — сказал он тихо.

Данила замер.

— Куда?

— На программиста. В тот же колледж. — Руслан усмехнулся. — Ну, не в тот же. В соседний корпус. Но рядом.

Данила смотрел на него. Долго. Потом улыбнулся. Широко. По-настоящему.

— Ты серьёзно?

— Серьёзно.

— Почему не сказал?

— Не знал, как ты отреагируешь. — Руслан пожал плечами. — Думал, может, ты не хочешь, чтобы я...

— Дурак, — перебил его Данила. — Ты дурак, Руслан.

— Почему?

— Потому что я думал, что ты уедешь. Куда-нибудь. В другой город. В университет. А я останусь здесь. Один.

Руслан посмотрел на него. В темноте было плохо видно, но он видел. Видел, как Данила сжал кулаки. Как напряглись плечи.

— Я не уеду, — сказал Руслан. — Никуда.

— Почему?

— Потому что ты здесь. — Он сказал это просто. Без пафоса. Без игры. — А я не хочу без тебя.

Данила выдохнул. Долго. Как будто держал это в себе месяцами.

— Я тоже не хочу, — сказал он.

Он потянулся. Взял Руслана за руку. Переплёл пальцы. Сжал.

— Значит, вместе? — спросил Руслан.

— Вместе.

Они сидели так ещё долго. Пока луна не поднялась выше. Пока город внизу не стал тише. Пока не стало совсем холодно.

— А что потом? — спросил Руслан.

— После колледжа?

— Ага.

Данила задумался. Посмотрел на небо.

— Не знаю. Работа. Квартира. Может, собака.

— Собака?

— Ага. Большая. Чтобы гулять. — Он улыбнулся. — Ты же любишь гулять.

— Люблю.

— Ну вот.

Руслан засмеялся. Привалился к его плечу.

— А если не получится? — спросил он тихо.

— Что не получится?

— Всё это. Колледж. Работа. Квартира. Собака.

Данила помолчал. Потом сказал:

— Получится.

— Откуда ты знаешь?

— Не знаю. Просто знаю. — Он повернул голову. Посмотрел на Руслана. — Мы справимся. Понял? Я не брошу. Ты не бросишь. Значит, справимся.

Руслан смотрел на него. Долго. А потом поцеловал. Мягко. Осторожно. Как будто благодарил.

Данила ответил. Притянул его ближе. Обнял. Крепко.

— Холодно, — прошептал Руслан в его губы.

— Сейчас согрею.

— Как?

— Вот так.

Он прижал его к себе. Обхватил руками. Уткнулся лицом в его волосы.

— Так теплее?

— Ага.

— Тогда сидим ещё.

— Сидим.

Они просидели на крыше до глубокой ночи. Пока не замёрзли окончательно. Пока луна не скрылась за тучей. Пока где-то внизу не завыла собака.

— Пошли домой? — спросил Данила.

— Пошли.

Они встали. Отряхнулись. Данила вернул свою куртку — Руслан всё равно замёрз. Они спустились по лестнице. Молча. Держась за руки.

У подъезда Данила остановился.

— Я провожу тебя.

— Не надо. Поздно уже.

— Я провожу.

Руслан улыбнулся. Не стал спорить.

Они шли по пустой улице. Фонари горели через один. Где-то вдалеке лаяла собака. Пахло дождём.

— Дань, — сказал Руслан.

— М?

— Спасибо. За сегодня. За всё.

Данила сжал его руку.

— Это тебе спасибо.

— За что?

— За то, что ты есть. За то, что не уедешь. За то, что... — он замолчал. — Просто спасибо.

Руслан засмеялся. Тихо. Счастливо.

— Мы как два дурака.

— Ага. — Данила улыбнулся. — Но счастливых.

— Это главное.

Они дошли до подъезда Руслана. Остановились. Данила посмотрел на него.

— Завтра увидимся?

— Ага.

— Точно?

— Точно.

Он наклонился. Поцеловал его в лоб. Потом в губы. Быстро.

— Иди. Спи.

— Ага.

Руслан открыл дверь. Обернулся.

— Дань.

— М?

— Я люблю тебя.

Данила смотрел на него. Долго. Потом улыбнулся. Так, как умел только он. Тепло. По-настоящему.

— И я тебя, — сказал он. — Эмочка.

— Твой эмочка.

— Мой.

Руслан зашёл в подъезд. Закрыл дверь. Пошёл по лестнице. И всю дорогу до квартиры улыбался.

А Данила стоял под окнами. Смотрел, как зажигается свет на третьем этаже. Как мелькает тень. И только потом пошёл домой.

Ночь была холодной. Но где-то внутри было тепло.

Потому что они вместе.

И это — главное.