Оружие 

Темноту вечера разбавил стрекот сверчков. Солнце уже село за горизонт, а красочное, розовое небо, за какую-то четверть часа стало тусклым, затянутым тучами. Воздух вокруг был влажным и тяжелым. Пусть Аннелис и любила дождливые дни, но только если никуда не надо было идти. Такой погодой надо наслаждаться в комфорте, а не пыхтеть, пытаясь пробраться через скользкую траву, ветки и болото. Устало вздохнув, девушка села на ближайший камень:

 — Все. Хватит. Предлагаю сделать привал. — Аннелис снова попыталась убрать тонну болота с подошвы первой попавшейся палкой, что валялась рядом

 — Прям тут? — Дилюк косо на нее глянул. Ему до сих пор не верится, что именно она сейчас тут с ним, сидит на мокром камне с сумкой в руках и оглядывается вокруг. — Я предлагаю найти более подходящее место для ночлега, не уверен, что на камнях удобно спать.

   Ветка в руках сломалась где-то посередине. Аннелис выкинула ее в кусты и встала. От сорвавшегося ветра, по коже пошли мурашки, а несколько капель вновь спустившегося дождя намочили их одежду. Взгляд девушки жалобно устремился вверх. 

 — Опять? Да сколько можно? Ладно, пошли.

   Через пять минут поисков им посчастливилось найти подходящее место. Два больших дерева, недалеко от тропы, причудливо срослись между собой, как крепкий узел, что куполом нависал над землей. Проверив, что тут, кроме них, никто спрятаться не хочет, было решено разбить маленький лагерь.

   После всех приготовлений, они сидели у костра и под глухой стук дождя о древесину и листья, приводили оружия в порядок.

 — Тоесть, ты хочешь сказать, что если бы не дождь, то спала бы прям там, на камнях? — Дилюк внимательно водил точильным камнем по лезвию, при этом забавно сводя брови. Он часто так делал, когда был сосредоточен.

 — Естественно. — Аннелис аккуратно избавилась от зазубрин на древке, чтобы те не кололи ладонь. — Сам же знаешь, что у воинов нет понятия комфорта в работе. Да и не впервой мне так спать. 

   Он поднял глаза и увидел, что та замерла, полностью погруженная в раздумья. А спустя мгновение, она пришла в себя и выдала:

 — Да и вообще, как говорил магистр Варка: “Суровые условия закаляют суровый характер!”

   Она подняла указательный палец вверх, в точности как это делал когда-то магистр, и от увиденного Дилюк улыбнулся:

 — Ты что, помнишь его наставления? — его брови чуть приподнялись. Лис лишь кивнула, продолжая обрабатывать копье. — Когда ты их слушать успевала, если ты без конца галдела с моим братом?

   Воспоминания из общего детства разлились в душе теплой ностальгией, что каждый раз сдавливала грудную клетку.

 — Я многозадачная! Даже сейчас я веду с тобой диалог и занимаюсь заточкой. — Она подняла копье. — Видишь?

 — Вижу, но если позволишь, хотел бы рассмотреть поближе

 — Тогда ты дашь мне свое?

   Получив одобрительный кивок, она с блеском обменялась с Дилюком и принялась разглядывать двурук. Пальцы аккуратно прошлись по тонкому лезвию от кончика до рукояти.

 — Ты тогда узнала меня из-за меча? 

 — Не совсем… — Лис продолжала с восторгом всматриваться в каждую зазубрину и царапину на большом металлическом полотне. — Начала догадываться, скорее всего, тогда же, когда и ты, ещё в самом начале. Но после того, как он оказался у меня в руках, я уже не сомневалась. 

   Дилюк ничего не ответил, он прокрутил в голове их танец, то как ее тело двигалось в такт его собственному. По коже пробежали мурашки то ли от порыва ветра, то ли от воспоминаний того дня.

   Поправив выбившуюся прядь волос, девушка повернулась к нему и на мгновенье задержала взгляд. Огоньки от костра, отражались в его глазах и сияли ярче солнца. Дилюк сидел неподвижно. Он погрузился в раздумья, локти легли на колени. Лис улыбнулась. Не часто можно было увидеть его таким меланхоличным и непринужденным.

 — Он похож на тебя.

 — А? — Парень недоуменно глянул на неё, вырвавшись из собственных мыслей. — О чем ты?

   Вернувшись к изучению двурука, легкими касаниями Лис вела ладонью по рукояти вверх: 

 — Варка когда-то говорил, что оружие в руках… — её пальцы на мгновение задержались на средине, где виднелся особенно глубокий скол, — должно быть продолжением тебя. Ещё одной конечностью. — Она дошла до кончика и легонько ткнула его подушечкой.

 — Большой и тяжелый с виду, но, попав в нужные, правильные руки — становится легким и практичным, не сковывает в движениях и дает преимущество в бою.

  После небольшой паузы, она продолжила, но уже глядя прямо в глаза: 

 — И несмотря на множество царапин, сколов и трещин, остается таким же крепким и надежным. Мое оружие не такое интересное.

   Дилюк замер, пальцы непроизвольно сжали точильный камень. Он много раз слышал в свой адрес слова, особенно от городских девушек, о благородстве, мужественности, красоте и аристократизме. Никто бы не подумал, что кто-то увидит его таким. Сказанные Аннелис слова вызвали давно позабытое ощущение спокойствия, вслед за которыми пришло смущение. В надежде, что его слегка покрасневшее лицо не будет заметно в тусклом свете тлеющих дров, он быстро подкинул деревяшки в костер и перевел взгляд на копьё, что мирно лежало у него на коленях.

   Руки сами потянулись к шару на рукояти у основания лезвия. Сквозь перчатки чувствовался холод от сферы, в которой бушевала маленькая гроза. Фиолетовые молнии друг за другом без перерыва били о края. Не отрывая взгляд от занимательной особенности, он тихо возразил:

 — А я так не думаю. Многим со стороны кажется, что древок довольно простой и незамысловатый. Пока он не окажется в руках. — Он с удивительной легкостью подбросил его не высоко одной рукой и тут же словил. — Как только я почувствовал вес, понял, что это совсем не так. Пусть он и тонкий на вид — бьет безжалостно и прямо в цель. Владение им требует понимания, что ты делаешь, точных и правильных движений, оценки обстановки и много других факторов. 

   С особым трепетом проходясь по рукояти Дилюк остановился на середине и посмотрел на Аннелис:  

 — Но иногда ситуации вынуждают его ломаться пополам, меняя тактику выживания. А вернуться в прежнюю форму, буквально собрать себя снова, требует колоссальных усилий. И с каждым разом восстановить место слома всё сложнее и сложнее.

   Теперь уже она не знала что ответить. Последние слова отдавали в сердце девушки беспокойством. Он увидел тот шов на копье. Сколько бы не старалась выровнять, так и не вышло идеально. Практически незаметный, и порой даже сама Лис забывала о его существовании.

Немного помолчав, она спросила:

 — Если бы твоё копьё уже окончательно сломалось, так и оставшись двумя клинками, ты бы поменял его на новое? — Голос слегка дрогнул, а дергающаяся нога выдала её с потрохами.

 — Нет. — Он ответил мгновенно. — Я бы научился в совершенстве ими пользоваться. Это всё тоже копьё, только выглядит… — он на секунду замолчал, — иначе. 

 — Но… Почему? 

 — Потому что оно мое.

   Дилюк вновь бросил взгляд на сферу в копье. Оно было пустым и спокойным, без единого намека на бушующую стихию.