Орден/Субстанция AU

авторка: Marina Pan

То, что изначально казалось отличным решением всех проблем теперь все больше обременяет. Все начинается с мелочей, вроде моментов, когда Вера обнаруживает в мусорном ведре свои любимые книги и потрясение ее настолько велико, что она не успевает спрятаться, когда в квартире раздается незнакомый голос:

– Милая, ты где?

Картина маслом. Очередная любовница Аловой застывает при виде Веры, и Рейгель распознает на ее лице уже ставшие привычными удивление, брезгливость, недоумение. 

— А где...?

– Ушла и больше не придет! — раздраженно бросает Верка и садится на корточки перед мусорным ведром, осторожно выуживая оттуда новенького Мураками.

Возмущенная девица пытается еще что то сказать, но Вера ее больше не слушает, в этот момент больше сосредотачиваясь на отклеивании банановой кожуры от новенькой обложки и попытках не думать о том, что Алова больше не воспринимает их как одно целое. Теперь она сама по себе, отдельная личность и что хуже всего –  Веру она явно ни во что не ставит. 

Что конечно очень обидно, особенно учитывая тот факт, с какой осторожностью и ответственностью сама Вера относится к ее состоянию и их недельному балансу.

Вы меняетесь. Каждую неделю. Без исключений.

Но Алова все чаще и чаще крадет ее время.

"Вера, сегодня важная встреча, от этого зависит наша карьера. Поэтому еще один день."

И Рейгель безвольно кивает, глядя на очередную записку с аккуратным, знакомым почерком, и отводит взгляд от синяков, темнеющих на ее коже.

"Вера, извини, Даша задержала, еще день." 

" Вера, еще один день."

А со временем исчезают и предупреждения и Рейгель узнает о том, что время украдено только по ухудшению своего состояния. Она все больше худеет и превращается в бледную тень самой себя, в то время как Алова расцветает с каждым днем.

В какой-то момент она просто отчаялась. Окруженная со всех сторон долгами и унылой, беспросветной рутиной, не добившаяся ни признания, ни уважения, ни даже малюсенького повышения в своей захудалой, до скрежета зубов устаревшей редакции.

Проклятая, поганая жизнь от зарплаты до зарплаты, львиная часть которой уходила на помощь родителям, а оставшиеся крохи – снимать однушку в самом днище Красноярска. Меняющиеся вероломные партнерши, втаптывающие ее и без того заниженную самооценку в грязь.  И бесконечные, ежедневные причитания родителей на тему, сколько она собирается так жить, часики то тикают, а они так и помрут не то, что без внуков, но даже не познакомившись с будущим зятем. Слушая это в тысячный раз , Вера разрывалась между желанием заорать или расхохотаться.

Дерьмо. Вся ее жизнь сплошное дерьмо, из которого она все никак не может выбраться.

Поэтому когда Жека в очередной раз выслушав все это, резко развернула ее спиной к себе, Рейгель шокированно застыла. Баширова бесцеремонно задирает ей футболку и прежде чем Вера успевает возмущенно закричать, двумя пальцами деловито ощупывает ее позвоночник.

– Жека, ты...Что...

– Да. – мрачно отзывается Жека, продолжая гладить ей спину.  – Ты идеальный кандидат.

Рейгель дергается и отскакивает от нее, поправляя одежду.

– О чем ты?

Вместо ответа Баширова шарит в карманах, выуживает оттуда изящную бело-золотую ручку, которая никак не вяжется с ее лохматым имиджем, и что то долго пишет на клочке бумаге.

Вера уже собирается возмутиться и требовать ответа, как Жека вручает этот клочок ей и молча покидает квартиру. Рейгель опускает взгляд на записку. Там лишь номер телефона и странная надпись:

"Субстанция изменила мою жизнь."

Значительно позже, когда все пазлы сложатся в ее голове, Вера задастся вопросом почему Жека и Ефремова живут вместе, но при этом вдвоем она их никогда не видела, лишь по отдельности.  Задастся и будет сбита с ног озарившей ее догадкой.

Но сейчас она лишь пожимает плечами и звонит по указанному номеру. Наверное стоило бы засомневаться, заподозрить безалаберную Баширову в очередном розыгрыше, но собственные, недавние крики о том, как ей надоела такая жизнь, толкают сделать хоть что то, пусть даже выход предложила ей Жека, которая сама ни в чем никогда разобраться не может.

Вы когда нибудь мечтали стать лучшей версией себя? Моложе, сильнее, увереннее, харизматичнее? Субстанция изменит вашу жизнь навсегда.

Вам будет выдан набор – Активатор, питание для матрицы, шприцы и емкости, в которые каждые семь дней ваше идеальное Альтер эго должно будет выкачивать из вас Стабилизатор. Помните, вы меняетесь каждые семь дней. Без исключений. Вы одно целое.

Естественно Рейгель никто не предупредил, что Активатор вскроет ей спину и ее идеальная версия вылезет прямо из нее. Длинная и белая, со стальным взглядом и обликом, излучающим самоуверенность и решимость. Снежный ангел.

Поначалу когда их сознание еще не было разделено и Вера была способна хотя бы наблюдать происходящее вокруг, то оказалась поражена тем, с каким абсолютным спокойствием ее альтер эго относилась к своей наготе. Застать ее врасплох казалось невозможным.

Протерев запотевшее зеркало, она отчужденно уставилась на свое отражение. Вера всегда мечтала выглядеть именно так. Не какой то голливудской красавицей, завораживающе прекрасной, как Ефремова, а сильной, опасной, внушающей страх и умеющей осадить одним лишь взглядом. Полная ее противоположность. Лучшая версия Рейгель. Интерпретация доктора Джекилла и мистера Хайда в 21 веке.

– Меня всегда удивляло то, что тебя по жизни ничего не волнует. Ну как можно жить, не задумываясь о будущем? Только секс и еда, это были все твои интересы.

– А теперь не удивляет? – Жека приподнимает бровь, складывая руки на груди.

– У меня нет слов просто. Ты и она. Никогда бы не догадалась.

– Никто не догадался бы. В этом вся суть Субстанции. Ну вот кто распознает в лохматой, безбашенной Башировой руководительницу автосалона? 

Жека почти торжествующе усмехается.

– А недостатки? Есть какие то побочные эффекты?

Какая то тень ложится на лицо Башировой.

– Ты еще не заметила? Она крадет твое время. Но что хуже всего – осознание, что ты уже больше не имеешь значения. Что твоя версия уже не так важна. Существуешь только для ее подпитки. Еле выдерживаешь свою положенную неделю, потому что твоя жизнь настолько скучна и никчемна по сравнению с ее.

– Она решила все мои проблемы.

– Когда нибудь с такой же легкостью она решит проблему твоего существования. Но ты матрица, Вера. Ты в любой момент можешь все это прекратить.

– Прекратить? – голос Веры поднимается на несколько октав выше. – Как это прекратить?

– Избавиться от нее. Нормальное здоровье и психику ты себе уже не вернешь, но ее можно уничтожить. И тогда останешься только ты. Одна.

– Нет! Ни за что!

Они лежат на кровати и Вера украдкой гладит свое спящее альтер эго по лицу. Берет ее руку, легонько сжимает пальцы и наслаждается приливом тепла и нежности в груди. Еще ни с кем ей не было так спокойно. Альбина. Алова. Аля. Так она называет себя.

Будь она отдельным человеком и встреться они, как бы она посмотрела на Верку? Наверное даже на пушечный выстрел к себе бы не подпустила. Такие, как Алова никогда не обращают внимание на таких, как Верка.

И все же у нее доброе сердце. Она помогла родителям Веры и теперь они обеспечены на всю жизнь. Она в считанные сроки наладила их карьеру – Рейгель хотелось протереть глаза, когда на сайте высветилось:

"А. Алова - главный редактор."

И захлопать в ладоши, радостно визжа, когда она обнаружила ключи от новенького Форда.

– Ваша машина? — завистливо спросил сосед, глядя на зубастую пасть Эксплорера. 

– Моя, – ухмыльнулась Вера, прыгая на водительское сидение. 

Сосед ничего не ответил, только отойдя от нее на несколько шагов пробурчал что то похожее на "насосала".

Вера уткнулась лбом в руль и вздохнула. Она не умеет водить. Жалкая имитация.

Это не ее жизнь. У нее никогда не было столько денег, власти, свободы и красивых девиц, разочарованно покидающих их обиталище. Когда Вера встретилась с самой первой, то глядя на ее ухоженное, высокомерное лицо ощутила нечто вроде злорадства. Красотка, с которой Вера раньше поздороваться даже не смогла бы без заикания, не то, что подкатить, торопливо собирает свои вещи и униженно покидает ее квартиру.

Но каждая следующая взращивала в ней чувства своей никчемности и ненужности.

– Где Алова? Ты вообще кто?

– Я ее жена. А ты просто временное развлечение.

– Ты? – девица расхохоталась. – Тогда неудивительно, что она тебе изменяет. Ты себя в зеркало видела? Полный трэш.

— Убирайся! Пошла вон!

– Я никогда от тебя не избавлюсь, Аля. Я не могу и не хочу без тебя жить. 

Вера отшвыривает черный шприц со страшной, неумолимой надписью "Уничтожение", и прижимает к себе  спящее тело, одуряюще пахнущее чем то похожим на лимонную мяту, растертую с первым снегом.

" – Неизлечимо. Ваша болезнь прогрессирует с невероятной скоростью. За долгие годы своей работы я впервые встречаюсь с подобным случаем. Здесь медицина бессильна.

– Сколько мне осталось?

– Максимум месяц."

– Я знаю, ты не хотела мне навредить. Ты просто тоже хочешь жить и неделя...Неделя - это ведь так мало. Я понимаю тебя. – Вера всхлипывает, чувствуя, как рыдания буквально душат ее. – Знаешь, все так запущено, что, что бы ты не сказала, что бы не сделала, я все тебе прощу. Ты лучшее, что есть в моей жизни. Без тебя я ненавижу себя...Если бы ты только знала.

Даже когда я закрываю глаза и пытаюсь представить свою жизнь без тебя, то становится так пусто и страшно. Я больше не хочу быть одна. Пусть хоть так, пусть хоть такой ценой, лишь бы ты была рядом.

Ты слышишь меня? Я люблю тебя. Живи пожалуйста, побудь со мной столько, сколько сможешь. Только не бросай меня.

Алова открывает глаза.