Опыт миграции

Интервьюер: В вашей работе есть пересечение телесного и территориального? Можно ли сказать, что миграция происходит не только между странами, но и внутри человека?

Янекса: В моём опыте миграции я переживала ситуации, когда территория воздействует на моё тело, мои эмоции и на выражение моей идентичности, но я воспринимаю это как процесс адаптации к новым реалиям, а не как внутреннюю миграцию. Несомненно, миграция оказывает большое психологическое воздействие, и ты переживаешь своего рода траур. Существует ностальгия и глубокая тоска. Но это не означает смену идентичности, а лишь изменение её выражения.

Чувство принадлежности к моей родной стране стало даже сильнее, чем раньше, потому что на расстоянии лучше видно, что отличает нас от других культур. И именно то, что идентифицирует нас за пределами нашей территории, заставляет нас тосковать по аутентичности нашей родины. Я уважаю и восхищаюсь местом, которое меня приняло, «новым» обществом, «новой» культурой, «новым» городом, «новыми» пейзажами... Мне интересно понимать социальные правила, которые управляют моей новой реальностью, историю и так далее... но я не принимаю их как свои собственные, и они не определяют мою идентичность, хотя и влияют на её выражение. Например: в Колумбии быть дружелюбным — это обыденно, люди улыбаются, и это не значит ничего большего. Здесь же со мной случалось, что это воспринимали как насмешку, поэтому моя адаптация к этой реальности выразилась в том, чтобы не улыбаться, даже если я чувствую себя счастливой.

Интервьюер: В латинской культуре много магического реализма, как он проявляется, когда вы исследуете Урал? Есть ли здесь свои чудеса, скрытые под индустриальным пейзажем?

Янекса: Да, Урал как промышленная зона имеет большое значение, и за этим фасадом можно обнаружить множество малых, но значимых вещей, которые таят в себе магию и очарование. Всё зависит от того, с какой точки зрения ты хочешь на это посмотреть. Иностранцам, особенно латиноамериканцам, легче восхищаться тем, что для русских является чем-то обычным и лишённым тайны. В конце концов, магический реализм отражает многие идеи, с которыми мы выросли и которые мы, так или иначе, используем.

Мы выросли, видя необыкновенное в повседневном, поэтому то, что для местного жителя является просто старой фабрикой, для меня — место, хранящее истории рабочих, мечты ушедшей эпохи и тихую стойкость. У Урала не живописный латиноамериканский магический реализм, а свой собственный — серый, холодный, несколько ностальгический и поэтичный.

Интервьюер: В Колумбии часто говорят о «живых ландшафтах» как бы вы описали уральский ландшафт глазами социолога и путешественницы?

Янекса: Пейзаж Урала очень отличается от живого и зелёного пейзажа моей страны. Но уральский пейзаж облачается в лучшее, что есть в каждом времени года. Он экстремален, насыщен историей и стойкостью. Для меня он невероятно красив и напоминает пейзажи из снов или фильмов.

Если я остановлюсь на городском пейзаже Екатеринбурга, он fascinating [очаровательный]. То, как культура и история отражаются в зданиях, музеях, памятниках, парках, улицах... так хорошо сохранены; как не дают забыть о борьбе прошлого; как используют инфраструктуру, чтобы сохранить то, кем они были, кто они есть и что определит будущее новых поколений. Всё это очень наглядно и явно.

Что касается сельского пейзажа, он обрамлён не историей, а временами года. Одно и то же место может передавать разные эмоции и впечатления в зависимости от времени года, когда вы его посещаете. Это может быть очень экстремально, сложно, красиво, magical [волшебно] или подавляюще.

Интервьюер: И последнее: какими исследованиями вы занимаетесь? Что больше привлекает?

Янекса: В этом вопросе я не совсем уверена, что правильно поняла. Но моя исследовательская работа лежит в области прикладной социологии, и мы изучаем развитие университетских преподавателей в контексте обучения иностранных студентов. Нас интересуют характеристики и факторы, которые определяют их развитие и саморазвитие.

Меня глубоко мотивирует возможность способствовать тому, чтобы этот процесс стал более эмпатичным и эффективным. Мне нравится потенциал преобразований, создание подлинного межкультурного моста между преподавателем и студентом. Мы не просто анализируем социальные динамики, но и создаём конкретные инструменты, чтобы университеты могли готовить лучших межкультурных педагогов.