«Она утонула...»
25 лет со дня чудовищной трагедии «Курска»
Накануне катастрофы
В 1990-е годы всеобщий развал и нищета в России больно ударили по флоту: офицеры месяцами не получали зарплату, их семьи жили в чудовищных условиях. К августу 2000 года атомная подлодка «Курск» из-за хронического недофинансирования уже более восьми месяцев не выходила в море. По правилам, после девяти месяцев простоя экипаж требовал переподготовки — чтобы избежать этой процедуры, внезапно объявили учения. Вероятно, командование Северного флота также рассчитывало создать благоприятный информационный повод. При этом экипаж «Курска» не имел практического опыта использования торпед нового типа, часть моряков спешно перевели с других лодок, а выданные инструкции и вовсе не соответствовали боеприпасам, подготовленным для учений.
Преступная халатность
12 августа, незадолго до запланированной учебной атаки, акустики крейсера «Пётр Великий» засекли звук, напоминающий подводный взрыв. После этого «Курск» перестал выходить на связь. Однако вопреки всем инструкциям и здравому смыслу адмирал Вячеслав Попов, руководивший учениями, не поднял тревогу. Вместо организации поисков он приказал кораблям покинуть район, а сам улетел в Мурманск, где заявил об успешном завершении учений.
Поиски «Курска» начались лишь спустя 12 часов после взрыва, а на её обнаружение ушло ещё около 8 часов. И даже после этого журналистам и родным моряков несколько дней лгали, утверждая, что субмарина «легла на грунт». Спасательная операция стартовала только через трое суток после катастрофы — так из-за преступной халатности командования были потеряны критически важные дни, которые могли спасти 24 моряков, выживших после взрыва и ждавших помощи в уцелевшем отсеке. Бездарная организация, техническая отсталость флота и отказ от иностранной помощи отняли ещё несколько суток. Норвежские водолазы смогли спуститься к лодке лишь через 8 дней после трагедии. К тому моменту последние выжившие уже погибли. При них нашли записки, в которых они описывали свои отчаянные попытки выжить. Всего жертвами взрыва и последовавшего кошмара стали 118 подводников.
Неудобная правда
Официальная комиссия правительства поспешно списала катастрофу на «брак» в торпеде казахстанского производства — тем самым полностью сняв ответственность с командования Северного флота и лично адмирала Попова.
Однако вице-адмирал Валерий Рязанцев, опытный подводник и член той же комиссии, публично опроверг эти выводы. Он представил куда более убедительную версию: взрыв произошел из-за ошибки экипажа, допущенной вследствие их неподготовленности — то есть по прямой вине флотского руководства. Рязанцев также указал на роковую конструктивную ошибку: командный пункт «Курска» располагался в непосредственной близости от торпедного отсека, что превращало любую аварию там в смертный приговор для большей части экипажа. Этот фатальный просчёт лежал на совести конструкторского бюро, создавшего субмарину.
Расплата за правду оказалась быстрой: Рязанцев был уволен в отставку, уголовное дело — тихо закрыто. За гибель 118 моряков никто так и не ответил.
«Она утонула»
Спустя 10 дней после катастрофы Путин наконец встретился с родными погибших подводников. Разговор выдался тяжёлым и напряжённым — близкие моряков требовали ответов о виновных в трагедии и жаловались на бедственное положение семей. Ситуацию удалось взять под контроль лишь когда речь зашла о денежных компенсациях — этот манёвр позволил уклониться от неудобных вопросов.
Впоследствии Путин избегал контактов с родственниками жертв катастроф. Сергея Доренко, показавшего реальные условия жизни моряков и жёстко раскритиковавшего действия президента, мгновенно уволили с Первого канала. А спустя месяц после трагедии, в интервью журналисту Ларри Кингу, на вопрос «Что случилось с подлодкой?» Путин цинично усмехнулся:
— Она утонула.
Сомнительно, что решение полностью обелить командование Северного флота и конструкторов «Курска» было принято без его прямого участия.
От «Курска» до Курска
Гибель «Курска» стала чудовищным, но закономерным проявлением сути системы, в которой жизнь человека не стоит ничего. Этот принцип, продемонстрированный Путиным в августе 2000 года, за четверть века лишь укрепился. Наш ждала новая цепь трагедий — «Норд-Ост», Беслан, сбитый над Донбассом «Боинг», — в которых цинизм власти каждый раз достигал новых глубин. Сегодня данная логика доведена до предела: ежедневные смерти на фронте, бомбардировки украинских городов — следствие той же бесчеловечной системы, для которой люди — лишь расходный материал. Разорвать этот порочный круг можно только через солидарную борьбу всех трудящихся и угнетенных, чтобы построить общество, где человеческая жизнь будет во главе угла, а трагедии вроде гибели «Курска» станут невозможны.