Он — мой дом

В помещении местного бара было шумно. Полутьма, местами развеянная светом цветных ламп, успешно создавала атмосферу спокойствия. Контингент тут всегда был приятным, что делало это место любимым для Ёсана. Он сидел у барной стойки, допивая свой коктейль. Ждал ли он кого-то? Точно нет. Ёсан не из тех, кто верит в успешные случайные знакомства. Хотел ли он остаться в одиночестве? Тоже нет, ему хотелось общения. Простого, незатейливого, без пошлого подтекста и излишнего флирта. В пустой холодной квартире оставаться одному было невыносимо. Уён, местный бармен, был сегодня сильно загружен. Обычно нескончаемый поток его болтовни всегда помогал забыть об одиночестве, но сегодняшний день был одним из тех, когда друг ничем не мог ему помочь.

— Прости, Ё, сегодня народу жесть… — Уён произнёс это, склонившись к уху Ёсана так, чтобы тот точно услышал. — Да-да, сейчас иду!

Тяжело вздохнув, Ёсан посмотрел на своё отражение в стеклянной стене за баром. Короткие кудрявые волосы обрамляли красивое лицо. Белая блуза с глубоким вырезом подчёркивала изящную шею. Неяркий румянец на щеках и слегка покрасневшие кончики ушей выдавали лёгкую степень опьянения, что придавало ему некое очарование. На дне бокала осталась лишь подтаявшая льдинка с долькой лимона. Приятное тепло расползлось по организму. Тело словно стало легче, движения плавнее, а мысли освободились от строгих будничных рамок. Настроение было чуточку лучше, чем раньше, но всё же хотелось большего. Живого человека рядом.

Вдруг на соседнее сиденье от него приземлился незнакомец. Оторвавшись от своего отражения, Ёсан повернулся, чтобы оглядеть его. На вид тот был не старше его самого. Ядрёно-красный цвет волос бросился в глаза в первую очередь. Кричащий, он контрастировал с будничным образом своего владельца и его серьёзным лицом. Словно смирившаяся со своей участью жертва парикмахера.

— Пиво, пожалуйста, — обратился он к Уёну. — Безалкогольное, — это прозвучало довольно печально, но, возможно, Ёсану просто показалось.

Приятный голос, мимика. Возможно, Ёсан погорячился с выводами. Теперь уже чужой образ казался целостным и правильным. Уён повернулся и, судя по хитрой ухмылке, собирался что-то съязвить. Только вот стоило ему увидеть говорившего, как на красивом лице можно было пронаблюдать изменение выражения на удивлённое, а следом на искренне восторженное.

— Чонхо! — воскликнул тот и быстро приблизился. — Сто лет тебя не видел! Ни звонишь, ни пишешь. Я соскучился!

Ёсан удивлённо посмотрел сначала на Уёна, потом на Чонхо. С первым они были знакомы лишь последние полгода, и за этот срок тот ни о каком Чонхо не обмолвился даже парой слов. Это определённо подогревало интерес.

— Учёба, сессия, сам понимаешь, — смотря, как пиво заполняет большой бокал, небрежно ответил Чонхо.

— Ты, главное, скажи, как твоё здоровье, — Уён пододвинул стакан. — Сейчас подойду, подождите!

— Да всё так же. Лечусь и надеюсь на лучшее, ­­— лёгкая улыбка плохо скрывала тоску на лице.

— Ох… Я уверен, что всё будет отлично, ты только не раскисай. И не из такого выбирался. Я сегодня ужасно занят, поэтому знакомься — Ёсан, — Уён махнул рукой в его сторону, и Ёсан поймал на себе заинтересованный взгляд. — Он парень очень хороший, так что общайтесь сегодня, — договорив, бармен упорхнул принимать заказы.

Чонхо отвернулся и отпил из своего стакана. Наступила неловкая тишина. Ёсан закусил губу и посмотрел в свой почти пустой бокал. Музыка вокруг словно затихла, позволив прислушаться к собственным мыслям.

— Где ты учишься, Чонхо? — первый пришедший в голову вопрос был воспроизведён низким громким голосом и успешно лёг поверх стоящего шума.

— Я в меде учусь. Сейчас на четвёртом курсе, — Чонхо снова повернулся, позволяя разглядеть своё довольно привлекательное лицо. — А ты?

— Я уже закончил экономический факультет. Сейчас вот по профессии работаю, — довольно банальный диалог чувствовался приятнее, чем молчаливое разглядывание собственного стакана в течение всего вечера.

— Ох, даже немного завидую, мне ещё учиться и учиться, — уголки губ Чонхо приподнялись в приятной лёгкой улыбке. Суровый на первый взгляд парень сейчас выглядел даже мило.

— Зато ты будешь спасать жизни людей, а не ковыряться в цифрах в угоду дядям в пиджаках, — профессия доктора всегда казалась Ёсану более значимой, чем любая другая. Он искренне любил то, чем занимался, но всегда ставил тех, кто самостоятельно выбрал нелёгкий путь становления врачом, чуть выше в собственной иерархии.

— Ну, тоже верно. Только для этого мне придётся пожертвовать большей частью молодости.

— Жизнь ради жизней… — вырвалось раньше, чем успел обработать мозг. — Блин, тупая фраза, ладно, — неловкость, как всегда вовремя, умела испортить приятное чувство от разговора.

— Да нормальная вроде, — Чонхо отреагировал спокойно и отпил из своего стакана.

Ёсан отмахнулся. Скорее от своих чувств, чем от собеседника.

— А ты где живёшь сейчас?

— В общежитии. Довольно сложно было выбить комнату обратно после академа, но я смог.

— А из-за чего брал его?

— Вынужденная операция на сердце, потом восстановление.

— Ого… — стало понятно, почему Уён первым делом спросил про здоровье. — Тяжело было вернуться в ритм учёбы?

— Если честно, не очень. Я и пока лежал в больнице, и дома постоянно учился, поэтому, можно сказать, местами я знал материал даже лучше некоторых одногруппников.

По крупицам собирая образ нового знакомого, Ёсан не мог нарадоваться тому, что у него выходит. Целеустремлённый, горящий своей идеей привлекательный парень. Внутри свербело от желания забраться поглубже, узнать больше, собрать этот пазл.

— Вау! Я бы не смог так. Мне нравилось то, чему я учился, но не скажу, что я горел этим.

— А я очень хотел и хочу стать врачом. Поэтому не бросил, — нотки грусти сквозили в его голосе. Чонхо отпил из бокала и прикрыл глаза.

— А я вот закончил и теперь работаю в фирме отца. Живу один. Только вот я всю жизнь жил с кем-то. Сначала с родителями, потом в общежитии. А теперь не могу найти себе места в одиночестве в четырёх стенах. Поэтому часто вот хожу сюда.

— Тебе надо ко мне в комнату. У нас невозможно остаться в одиночестве. Постоянно кто-то либо играет и орёт, либо спит, из-за чего нельзя шуметь, либо учится. И так круглосуточно. Иногда даже выспаться невозможно, когда кто-нибудь решает, что сыграть ночью хорошая идея.

— Какая жуть…

— Ага. Сегодня как раз такой день. Поэтому я решил навестить Ву.

— Знаешь… Раз так случилось, может, сегодня переночуешь у меня? — Ёсан склонился ближе, почти к самому уху Чонхо. Его голос прозвучал тише обычного.

— Эм-м… Ну, я-то не против, только скажу сразу: интима от меня не жди, — лицо Чонхо стало серьёзным. Он пристально посмотрел в глаза Ёсана. Неловкость охватила всё его тело, и уверенность вдруг испарилась.

— Почему? — он ведь даже и не планировал ничего такого. Даже не флиртовал. Откуда такая категоричность? И что самое главное, что послужило её причиной? Почему ему, чёрт возьми, отказали?

Чонхо достал свой телефон и жестом попросил подождать. Ёсан ждал. Смотрел внимательно, как быстрыми движениями пальцев тот что-то включал и набирал в своём смартфоне. У него есть парень? Девушка? Что он хочет показать? Ёсан не успел додумать в своём охмелевшем мозгу ещё вопросов, как к нему протянули телефон с какой-то заметкой. Она гласила: «Ты очень красивый парень, но у меня не только с сердцем проблемы. Я импотент. Временно, но я пока не знаю, сколько месяцев, дней или, может, лет продлится лечение. Прости, если сорвал твои планы».

Ёсан несколько раз моргнул и перечитал написанное. Он поднял голову и уставился на Чонхо. В голове не укладывалось то, что это реальность, а не глупый розыгрыш. Как может быть его ровесник импотентом? Это звучит как-то слишком абсурдно. И тут на помощь Ёсану и его размышлениями пришёл порядком запыхавшийся, но всё ещё улыбчивый Уён.

— Ну как вы? Пообщались?

— Ага… — протянул Ёсан, пытаясь потактичнее сформулировать уточнение такого деликатного момента. Но друг действовал на опережение.

— Судя по твоему растерянному взгляду, Чонхо рассказал тебе обо всех своих болячках? — он отчётливо сделал акцент на слове «всех».

— Так и про сердце, и про… другое, это всё правда?

— Да, — ответил Уён коротко и принялся протирать чистые стаканы.

Ёсан посмотрел на Чонхо. Тот грустно допивал своё пиво, не включаясь в разговор. Его стало жалко. Только сейчас в хмельную голову ударило осознание того, что реакция была, мягко говоря, грубой.

— Чонхо, — в горле пересохло, и к низкому голосу прибавилась хрипотца. Тот повернулся, но выглядел совсем незаинтересованно. — Ты меня не так понял.

— Что? — видимо, это было не тем, что он ожидал услышать.

— Ну, тип, я не звал тебя к себе, чтобы переспать. Я звал тебя, чтобы мы просто переночевали вместе. Я знаю, что это звучит как оправдание, но я, блин, имел в виду лишь это. Просто твой отказ меня… ну…

— Обычно к Ëсану тут все подкатывают. Он даже никогда сам этого не делал. А ты взял и так бесцеремонно отказал, будучи первым, до кого он снизошëл, — словно читая мысли друга, продолжил за него Уён.

— А-а-а… Погоди, ты решил, что я просто придумал это, чтобы тебе отказать?

— Ну… — было неловко в этом признаваться, но сделать это всё же было нужно. — Да.

Между тремя молодыми людьми повисло молчание. Первым его прервал Ёсан.

— Так. Ну, раз мы всё решили, ты согласен поехать ко мне просто так? — внутри неприятно свербело от заданного вопроса. Лицо Чонхо не выражало никаких эмоций, что делало всё намного сложнее. Опьянение уже сходило на нет, проясняя сознание. От этого было только хуже. Хотелось, чтобы Чонхо согласился. Иной же вариант приведёт к неприятному чувству неловкости. К тому самому, от которого хочется лишь сбежать.

— Ну, раз так, то только за, — голос, как и выражение лица, оставался таким же спокойным и серьёзным. Что-то в этом показалось Ёсану приятным. Не то чтобы он не любил эмоциональных людей, но такие, как Чонхо, всегда нравились ему чуть больше. С ними было приятнее и комфортнее.

Плутая в своих мыслях и повинуясь лишь сигналам к действию, которые подавал мозг после полученного согласия, Ёсан аккуратно слез с высокого барного стула и с удовольствием ощутил, как приятно оказаться на земле. Уён протянул терминал, ожидая друга, борющегося с непослушными пальцами, не желающими чётко и быстро нажимать на нужные места на экране телефона. Чонхо слез следом, практически одновременно со звуком оплаты, и достал свою карту. Пока Ёсан оглядывался, пытаясь оценить степень своей подвижности после парочки коктейлей, тот уже расплатился и махом головы позвал следовать за ним.

Свежий воздух обдувал горячее лицо приятной прохладой. По телу побежали мурашки от смены температур, и Ёсан обнял себя в надежде согреться.

— Вызовем такси? — обернувшись на сжавшегося от холода Ёсана, Чонхо вздохнул и снял свою кожаную куртку. Он ухватил её за плечи, протягивая так, чтобы тому было удобно надеть.

— Да, только вызови сам, меня пальцы не слушаются. Я адрес скажу, — Ёсан обречённо вздохнул, когда ни с первого, ни со второго раза не смог попасть в рукав. — И деньги переведу, — наконец Чонхо почти самостоятельно надел на Ёсана куртку и развернул его, чтобы застегнуть.

— Мог сначала такси заказать… — протянул Ёсан, смотря на чужие руки прямо у своего паха. Чонхо стоял близко, и осознание этого пускало россыпь мурашек по всему телу. Тот словно источал тепло вместе с каким-то приятным и уютным запахом.

— Я не хочу, чтобы ты заболел, пока мы ждём такси, — ответил он серьёзно и с характерным звуком застегнул куртку. Возможно, из-за алкоголя, а возможно, из-за бесконечно долгого отсутствия кого-то рядом, такая забота отложилась теплом в груди. Ёсан прогнал удивительно рациональную мысль о том, что они могли просто зайти внутрь, и остался стоять с лёгкой улыбкой на лице.

— Какой адрес?

Ёсан на пару секунд задумался, а потом ответил.

— Хорошо… — быстрыми движениями пальцев Чонхо вбил адрес и заключил: — Нам повезло, такси будет через минуту.

Действительно, машина практически сразу же подъехала к дверям клуба. Чонхо поспешил к ней первым, чтобы открыть дверь и впустить Ёсана внутрь. Тот пролез поглубже и сразу же развалился на мягком сиденье. Чонхо влез следом и оглядел его с головы до ног.

— Только не усни, я не знаю ни твоего подъезда, ни квартиры, ни где у тебя ключи, — серьёзность в его тоне никуда не делась, и Ёсану стало интересно, как быстро он сможет на неё повлиять.

— Вот ключи, — он выудил связку из кармана и положил рядом с Чонхо. — Подъезд пятый, квартира сто пятьдесят шесть.

— Э-эй… — недовольно протянул Чонхо. — Ты решил позвать меня в качестве доставщика твоего тела до твоей квартиры? Мы так не договаривались, — в голосе наконец стали слышны нотки озорства.

— Мы в принципе ни о чём не договаривались, — изобразив зевок, Ёсан прикрыл глаза, прислушиваясь и пытаясь сдержать улыбку.

— Ну уж нет, ты предложил мне переночевать у тебя. Но не уточнял, с тобой или нет. Так что я с чистой совестью могу оставить тебя на скамейке у подъезда и пойти спать в твоей квартире. Тяжести мне всё равно поднимать запрещено.

— Я что, по-твоему, очень тяжёлый? — прекратив притворяться и развернувшись, спросил Ёсан. — И почему на улице? Даже в подъезд не затащишь?

— Ну, ты явно весишь больше трёх килограммов, которыми меня ограничили врачи. Как же я тебя дотащу? — лукаво улыбаясь, продолжил эту игру Чонхо.

— Ц, — Ёсан отвернулся и плюхнулся на спинку сиденья. — Ладно, один — ноль в твою пользу.

— Как скажешь.

— Приехали, — закончил их разговор таксист.

Чонхо вылез первым и подал Ёсану руку.

— А ты прям джентльмен, — тот не удержался от комментария.

— Спасибо, — всё так же с улыбкой на лице ответил Чонхо и проводил взглядом уезжающее такси.

Ёсан двинулся по направлению к подъезду и, порывшись в карманах, ошарашенно воскликнул:

— Ключи в такси оставил! — тело сковала тревога, замещая собой всё приятное настроение. Действие алкоголя, казалось, вмиг улетучилось, оставляя Ёсана наедине с уничижительными мыслями. Доигрался. Весело было, да? А теперь как? Позвал человека к себе, а сейчас даже сам войти не сможет. В висках забурлила кровь, а в уголках глаз начали собираться слёзы.

Чонхо молчал, поддавшись тому заигрывающему настроению, что зародилось в машине. Он думал как-нибудь подколоть Ёсана ещё, пока не увидел, как тот растерянно смотрит в пол и всхлипывает.

— Ёсан, ключи у меня, — ласково произнёс он, быстро приблизившись. На плечи парня легла приятная тяжесть. Чонхо достал ключ из кармана и показательно открыл дверь подъезда.

«Всё хорошо», — пронеслось в голове Ёсана и разогнало туман тревоги. Он вытер слёзы и направился внутрь.

Оказавшись на пороге квартиры, он быстро снял свои ботинки и вошёл в глубь, оставляя место для удобства своего нового знакомого. Щёлкнув выключателем, он подошёл к шкафу и повесил чужую кожаную куртку.

— Проходи, разувайся. Что-то хочешь? — странно неловко было находиться в данный момент в своём доме.

— Честно, я хочу сейчас только лечь спать.

— Хорошо, я пойду достану тебе новую щётку. Можешь брать любые мои средства гигиены. Если хочешь помыться, то я дам тебе полотенце. Если не брезгуешь, то могу найти тебе чистое нижнее бельё, у меня вроде было что-то побольше.

— Говоришь, у меня большая задница? — слегка осматриваясь, съязвил Чонхо.

— Ну, знаешь, тут скорее у меня она слишком маленькая, — послышался звук из ванной.

— Думаю, стоит сойтись на том, что я согласен надеть твои трусы и у нас обоих всё в порядке с задницами.

— Согласен. Полотенце серое на ящике с грязным бельём, зубная щётка синяя на раковине, остальное в шкафу или на бортах раковины. Ниже пояса моей мочалкой ничего не мыть.

— Хорошо.

— И кстати, ты би?

— А, эм-м, да? — Чонхо явно был ошарашен таким непоследовательным вопросом. — Как ты догадался? И зачем тебе? Или если я би, то могу мыть жопу твоей мочалкой?

— Фу, нет… — сморщился Ёсан. — Просто такие манеры чаще всего у тех, кто встречается с девушками. А Уён вряд ли бы стал дружить с гетеро.

— Интересное у тебя о нём мнение, конечно… Хотя не скажу, что ты не прав. Ну, раз я раскрыл перед тобой все карты, то и ты давай.

— У меня всё просто, я гей. И теперь я тоже очень хочу спать, поэтому давай быстрее.

Чонхо кивнул и ушёл. Через минуту Ёсан притащил ему нижнее бельё и домашнюю одежду, которая очень кстати покупалась на несколько размеров больше, а потом отправился расстилать постель. Перед ним встал вопрос: как уговорить Чонхо лечь с ним? Ёсан полез в шкаф за летним одеялом и пледом. Подушек у него изначально было две, хорошее тёплое одеяло было решено отдать гостю, а сам он планировал остаться под летним. Плед же должен был выполнять функцию перегородки, на случай если Чонхо захочет так разграничить их спальные места. Звук открывающейся двери ванной сообщил о том, что тот удивительно быстро закончил.

Вытирая выделенным ему полотенцем волосы, Чонхо пришёл в спальню. Ёсан бегло осмотрел его. Руки, ранее прикрытые толстовкой, выглядели так, будто их владелец точно успешно посещал зал. Широкая спина и грудные мышцы, оттопыривавшие ткань футболки, успешно перетягивали внимание на себя.

— Я полагаю, ты хочешь, чтобы я спал тут с тобой? — оглядывая постель с парой подушек и одеял, спросил Чонхо.

— А… Да… — смутившись, Ёсан говорил намного тише обычного. Дерзость улетучилась ещё на этапе подготовки кровати. Для него открываться человеку в таких своих слабостях было слишком неловко. Кровь подступила к кончикам ушей, а мозг, как назло, не хотел работать нормально. — Короче, я… Ну, мне одному спать очень некомфортно: я плохо засыпаю, и плохо сплю, и плохо просыпаюсь… Возможно, я просто привык жить с кем-то всю жизнь… И вот за полгода не смог отвыкнуть.

— Окей, я понимаю. Я не против, не волнуйся, — с теплотой в голосе произнёс Чонхо и сел на матрас. — Воу, он что, ортопедический?

— Ага… — чуть смелее ответил Ёсан, всё ещё сжимая в руках плед. — Сделать перегородку?

— Да не. Не надо.— Хорошо. Просто я могу случайно завалиться на твою сторону.

— Всё нормально, правда. Меня другое волнует. Ты, надеюсь, не храпишь? — Чонхо, до этого осматривавший комнату, повернулся и пристально всмотрелся в лицо всё ещё растерянного Ёсана.

— Нет, — почему-то этот вопрос смутил его, отчего он отвернулся и спешно начал убирать плед обратно на место. — А ты?

— Тоже нет. Я бы сразу сказал. Мне не хотелось бы, чтобы ты мучился из-за меня, — Чонхо лёг на кровать, укрылся одеялом и взял в руки телефон.

Последние слова засели в голове Ёсана на бесконечной перемотке. И с каждым повторением они словно мазали бальзамом по его душе. Он выплыл из комнаты, скрывая глупую улыбку на лице.

Быстро закончив с водными процедурами, Ёсан тихо вышел из ванной, чтобы в случае чего не разбудить Чонхо. Тот всё ещё что-то смотрел в своём телефоне, поэтому он спокойно лёг на свою половину кровати. В этот же момент Чонхо убрал смартфон и устроился поудобнее, прикрыв глаза.

Тяжесть усталости навалилась на тело с удвоенной силой, стоило Ёсану принять горизонтальное положение. Глаза сами начали закрываться, и в этот момент он, поджидавший прихода уже ставшего регулярным чувства пустоты и страха пустой квартиры, наконец почувствовал облечение. Чужое, поглощающее тревогу присутствие позволило впервые за долгое время спокойно прогрузиться в сон.