Омегаверс ОСН

Описание:

Алька вернулась в родной город спустя 12 лет. Она была альфой, но идея выбора природой пары для тебя на всю жизнь казалась ей абсудной и неприемлеммой.

В этом мире связь между альфами не приветсвуется, но после неразделенной любви к омеге в молодости, Алова предпочитала заводить отношения именно с альфами. Она все пыталась найти это недостающее знание как быть настоящей альфой, и наконец нашла.

У Аньки с утра разнылась нижняя губа – там, с внутренней стороны, был крошечный шрам, оставленный в подарок перед отьездом ее лучшей подруги в Москву. У Ефремовой за столько лет сформировалась привычка трогать его языком, когда она волновалась. Шрам не болел уже 12 лет. Все было хорошо. До сегоднешнего дня...

Из-за ноющей боли, она весь день мысленно возвращалась к тому дню, когда получила отметку. Ночь, ледяная рябь канала, аптека, улица, мост, пилон, фонарь. Кто бы мог подумать, что они так к друг другу привяжутся – омега, косящая под альфу, которая уезжает из клуба с альфами, бетами и омегами без разбора, главное не больше одного раза. И альфа, максимально не похожая на общепринятых альф. С другой стороны, с «общепринятой» альфой Анька бы точно в одном поле с в жизни бы не подружилась.

Итак, витая в воспониманиях о юности, Ефремова вышла в коридор и чуть не столкнулась с кем-то, кто точно не мог быть ее сотрудником. Она медленно поднимала глаза вверх, замечая сначала серо-белые кроссовки, потом кольца, татуировки, белую толстовку. Кого-то ей это напоминало и она подумала «Слава Богу, тут нет браслета». Но затем дошла до лица не-сотрудника и поняла, что рано обрадовалась.

Шрам на губе запульсировал с новой силой. Перед ней стояла Алова собсвенной персоной.

− Привет, − сказала Алька.

− Алова, − произнесла Ефремова.

− Все еще да, я.

Пока Анька искала способы спровадить нежелательную гостью, а гостья не желала спроваживатся, омега успела заметить как зрачки Альки разширились, на щеках проступил румянец, ширинка натянулась.

Они прошли в кабинет, и тут Анька осознала, что у нее начинается течка и на 2 недели раньше, и таблетки естественно дома. «Пиздец» - подумала Ефремова, а больше ничего подумать не успела. Ее окутал восхитительный озоновый аромат, исходящий от альфы. Она взглянула на Альку – та смотрела на Ефремову хищным взглядом. Это была альфа во всей своей животной ипостаси.

− Что, блядь, происходит? – выдавила из себя Алова, борясь с тем чтобы не набросится на Аньку.

− Я думала, ты мне обьяснишь. Опять твои ебаные игры, Алова? Хотела, чтобы я набросилась на тебя в офисе, и выставить на посмешище перед подчиненными?

− Такого плана не было, но так мне нравится даже больше, − Алька оскалилась и начала наступать на Ефремову, – давай проведем интервью на этом огромном столе,с панорамным видом на Енисей.

Ефремова посмотрела на стол и поняла, что зря. В ее голове заиграло кино этого «интервью» и она помотала головой, чтобы это развидеть.

Здравый смысл кричал Аньке, что это надо срочно остановить, тело кричало не мешать этой восхитительной альфе себя соблазнять. К сожалению, здравый смысл на этот раз выиграл, так что она уклонилась от пытающихся обнять ее рук, рывком оказалась у двери и распахнула ее.

− Пошла вон, − процедила она сквозь зубы. В приемной сидела Валентина. Не хватало еще, чтобы она увидела свою начальницу в таком неадекватном состоянии.

С открытием двери морок спал. Алька теперь сама стояла с растерянным лицом. Она послушно вышла из кабинета. У двери приемной она взяла себя в руки и развернулась уже с привычной ухмылкой:

− Анна Витальевна, я вижу вы вся горите на работе. Не буду вас отвлекать, наберу вечером, − она стремительно вышла, оставив только приятный аромат дождя.

Ефремова вернулась к себе в кабинет.

− Валя, никого ко мне не пускай. Я занята, − скомандовала она в селектор.

Анька закрыла лицо ладонями. Что, блядь, с ней происходит. Она никогда раньше так не реагировала на альф. У нее никогда так сильно не сбивался цикл течки. И еще эта чертова губа не дает покоя весь день. Губа, точно!

С опасением она вбила запрос в гугл, уже догадываясь, что там найдет, но ей нужно было подтвержение. Пожалуй, нужно сделать еще пару звонков, чтобы убедится.

Вечером, приняв блокаторы, но все еще пребывая в ахуе, Анька зашла в бар, который прислала ей сообщением Алова. Ее напрягло, что кроме альфы за стойкой, в помещении было пусто.

– Надеюсь ты что-то приняла? Нам для начала не мешало бы поговорить.

– Ну как видишь, пока держусь, – развела руками альфа, – Выпьешь чего-нибудь?

– Да, давай чтоб отпустило.

Алова прошла за стойку и позерски стала смешивать жидкости и подкидывать шейкеры.

– Ты знаешь, что такое метка альфы? – решила не тянуть Ефремова.

Охуев В шоке от неожиданного вопроса, Алька потеряла концентрацию, шейкер выпал из рук, на толстовке расплылось пятно водки. Бокал на стойке разбился от встречи с шейкером.

– Единственное, отчего я все еще просыпаюсь каждый день счастливой, так это оттого, что никому ее не поставила. А что?

– Ну... ты помнишь нашу последнюю встречу? Укус?

– Ты серьезно сейчас решила припом... Фак! Да ну нахуй! Это же не шея, это так не работает! – в глазах Альки отразилась паника.

– Я прокунсультировалась с экспертом. Он сказал, что так бывает. Связь слабее, чем при правильной метке, но она есть, особенно когда двое рядом. Она пульсирует и нагревается, когда ты рядом.

– И сейчас? – паника сменилась любопытсвом. В конце концов, при таком раскладе ее планы будет даже легче осуществить. Она всей душей ненавидела концепцию меток – когда альфа присваивала себе другого человека, будь то альфа или омега. У Альки была одна метка, уже не активная, а есть, как известно, только один способ деактивировать метку. Хотела ли она такой «деактивации» для Ефремовой? По крайней мере сейчас она с другой стороны этого поводка.

– Да, немного. Таблетки это притупили, но боюсь их надолго не хватит.

– Тогда может нам раслабится и получить удовольствие? На сколько я знаю, сексу с помеченными все ставят исключительно 5 звезд.

– Может тебе лучше свалить обратно в ебаную Москву? Пока тебя не было, у меня все было зашибись, - гневно прошипела Анька, но она уже ощущала как таблетки перестают действовать. Метка пульсировала сильнее и она все больше ощущала возбуждение. Глаза Аловой выглядели теперь такими притягательными, было в них что-то животное, от хаски что-ли или волка. А ее рот – так хотелось почувстовать на себе шайбу в ее языке.

Ефремова решила переключить свой взгляд на что-то менее притягательное и опустила взгляд на руки, держащие шейкер. Зря она это сделала. Руки выглядели еще более возбуждающими – закатанные рукава, тонкие пальцы, кольца. Вот если бы можно было забрать эти руки себе, а саму Алову оставить здесь.

Анька вернула взгляд к глазам и обнаружила их затянутыми дымкой.

– Паленые у тебя таблетки. Кажется, до дома мы уже не успеем, – мрачно констатировала она.

Восприняв это как сигнал к действию, Алька быстрыми шагами обошла стойку и впилась в омегу страстным поцелуем. Шайбочка и правда оказалась что надо, теперь хотелось испытать ее и в других местах.

Альфа быстро сняла с Аньки пиджак, ослабила галстук и начала растегивать пуговицы на рубашке. Пуговиц оказалось непомерно много, а терпения у Аловой мало. Так что она дернула за края и пуговицы покатились по полу.

– Ну пиздец, Алова. Расхуярь тут все, не стесняйся, – от злости у Аньки в голове немного прояснилось.

Алька только улыбнулась на эту реплику. Она обняла Ефремову под разорванной рубашкой и та сильно взрогнула.

– Что такое?

– Руки ледяные, но ты продолжай, я уже не могу ждать, хотя тут могли бы конечно и получше топить.

Потянувшись рукой за Анькину спину, Алова взяла со стойки осколок бокала. Аккуратно прижала его к пульсирующей яремной вене под подбородком и медленно повела вниз. Ефремова замерла и постаралась дышать реже, хотя это у нее это не очень получалось.

– Не дергайся. Давай договоримся, ты можешь говорить только, когда я спрашиваю, – предупредила Алова. Сейчас она представляла, как надавливает на осколок, как на коже проступают алые капли. У Альки мелькнула мысль о Пелагее. Мелькнула и исчезла, как-будто та не имела никакого значения. Все ее мысли были заняты девушкой перед ней – ее запахом, глазами, губами и стонами. Связь метки обостряла ощущения в разы, планы мести сейчас казались совершенно неважными.

– Хорошо, – Алову удивило такое быстрое согласие, но она не возражала. Отбросив осколок, продолжила поцелуй. Нащупала языком метку. При прикосновении возбуждение накрыло ее с новой силой. На прелюдию времени не оставалось. Она развернула Ефремову на стуле так, чтобы та уперлась спиной в стойку бара. Показывая мастер-класс по использованию шайбы во рту, Алька растегнула ширинку на Анькиных брюках и просунула туда руку.

– Слава богу, никакой каши, - пробормотала Алька.

– Что?

– Да это я так, о своем. Не обращай внимание.

Она оценила состояние готовности омеги как well done и стала растегивать свою ширинку, которая уже сильно давила на выпуклость внутри.

Алова стянула штаны Ефремовой до колен, приподняв ее над стулом, затем высвободила свой член, готовый ринутся в бой.

Она начала пристраиватся ближе к Аньке, но почувствовала, как рука уперлась ей в грудь. Алова слегка отстранилась и увидела красноречивый взгляд.

– Никаких детей, отвечаю. Об этом я позаботилась, – ухмыльнулась Алька. Мешаюшая подойти рука исчезла.

Она наконец сделала толчок и нефритовый жезл оказался в драгоценной пещерке. Анька простонала и обвила альфу руками за шею. Дальше уже было не до разговоров. Связь метки захлестнула обеих, обострив все ощущения. Кончили они одновременно и ярко. Сил двигатся не было, так что они просто неспешно целовались, пока их сознания потихоньку прояснялись.

Интимный момент разрушил звонок телефона, оглушительный в такой тишине. Алька достала из кармана телефон, усмехнулась и ответила. На том конце кто-то явно был не доволен.

– Виновна, каюсь, – опять недовольное шипение, – Я оставлю тебе на клининг и моральную компенсацию, – все еще улыбаясь, сказала Алова.

– За нами что кто-то наблюдал? – обеспокоенно спросила Ефремова. Ее мозг наконец заработал, и она прикидывала какие неприятности могут ее настичь.

– Нет, но возможно что-то слышал. Это Лиза, владелица бара, мы с ней старые друзья, не переживай, – Алька отстранилась, надела обратно джинсы, достала сигарету и закурила.

Ефремова тоже стала поправлять одежду, застегнула рубашку на оставшиеся 2 верхние пуговицы, одела сверху пиджак. Взяла из Алькиной руки сигарету и затянулась.

– Рубашку мне испортила, – сказала Анька просто чтобы разбавить неловкое молчание.

– Я куплю тебе новую.

– Ага...

– И что теперь так будет происходить каждый раз, когда мы будем видеть друг друга? Не то чтобы я против, но тогда нам категорически нельзя видется в публичных местах. Хотя мне нравится идея занятся сексом у тебя на работе. Жаль у тебя панорамные окна и нет подоконников. Хотя в этом есть своя прелесть.

– Держи свой член подальше от моего офиса, – гневно произнесла Ефремова. – Хотя я не думаю, что каждый раз. У меня сегодня течка началась, из-за нашей встречи видимо. Так что когда пройдет – все должно прийти в норму. Но в ближайшие несколько дней каждый раз будет так, – Ефремова тяжело вздохнула.

– Тогда предлагаю вызвать такси, поехать ко мне и провести у меня отличные выходные. Может в конце тебе так понравится, что ты решишь провести со мной остаток жизни.

– Вызывай, – коротко бросила Анька. Она не прокомментировала слова про остаток жизни, но понимала, что метка может ее к этому вынудить. С другой стороны, если что, остаток жизни всегда можно резко приблизить – в следующий раз просто руль на пару градусов больше повернуть или еще что можно придумать. А пока можно и насладится этой странной связью – в конце концов все вокруг так ее воспевают, может в этом и правда что-то есть.

Алова молча вызвала такси и тоже погрузилась в свои мысли. Метка могла помочь ей в исполнении плана. Связь, кроме притяжения, должна вызывать у омег желание подчинятся. Но что-то подсказывало Альке, что нигде, кроме кровати, Анька подчинятся не захочет. Хотя с этим она и сама может разобратся, и без метки. Она была в предвкушении приключения, которое пока не понятно куда ее приведет, но процессом она точно собиралась насладится. На крайний случай, она уже разорвала одну связь с меткой, сможет сделать это и еще один раз.

Так пребывая в своих мыслях, они молча сели в такси и поехали навстречу туманному будущему.