Оливковый сад.

...После кровавой бойни, которую устроил отец, Телемаху понадобилось пару дней, чтобы отдышаться. Однако он знал, что одного Одиссей упустил. Сбежал, поджав хвост, как мокрая псина. Ну и черт с ним.

Телемах глядел за садящимся солнцем. Летом всегда темнеет позже. Уже почти ночь, надо бы возвращаться, завтра он планировал раннюю тренировку, но... В оливковом саду очень хорошо и тихо.

Он слушал, как льётся фонтан неподалёку, когда почувствовал ползучий холодок под кожей. Становится прохладно, светлое небо начало темнеть чуть быстрее, даже, кажется, птицы решили, что петь на сегодня достаточно. Всё говорило идти внутрь, но принц всё чего-то ждал. Чего, он не знает.

Ноги сами подняли его, шагая вперед. Он подошел к бетонному забору, обросшему плющом и виноградными лозами. Пройдясь вдоль, он забрёл в старую беседку. Луна уже начинала светить ярче, а темное небо раскатилось одеялом ярких белых точек.

— Мамуля не говорила, что поздно вечером опасно гулять одному? — вдруг холодный шепот очень неприятного знакомого голоса раздался где-то рядом.

Принц потерял воздух в легких, подскочив. Он развернулся резко, видя его силуэт. Телемах не намеревался молчать. Он сжал кулаки, хмурость поселилась его лицо.

Не успел он вякнуть, рука уже закрыла его рот, другая схватила за шиворот.

— Ну-ну, не так резко. Не рад меня видеть? — очевидная насмешка. Антиной поднял бровь.

Холодный бетон колонны послал немного мурашек по телу Телемаха, когда его лопатки врезались в нее. Антиной, кажется, навалился почти всем весом.

Телемах впился зубами в его ладонь, Антиной зашипел от боли. — Пёс, — он бормочет, обтирая кровь о свою одежду.

— Отвали! — Телемах брыкается.

Антиной фыркнул, вдавив его в поверхность.

— Потише. Думаешь, я здесь просто так?

— Пошёл ты! — Телемах дерзко отсёк, пытаясь бороться с ним, — Я тебя убью.

Антиной усмехнулся на его слова. Забавно.

— Не спеши, — он наклонился, — не даёшь мне и слова сказать...

Телемах вырывается, наконец, сразу же не теряя возможность врезать злосчастному придурку. Антиной слегка дезориентируется, поймав удар в лицо. Принц находит это моментом рвануть прочь.

— Стоять! — Ной хватает его за шиворот, как щенка, резко потянув обратно, — Я не уйду и тебе не дам. Жертвую тут своей жизнью ради него, пробираясь в сад дворца, а он убегать собрался, — он качает головой, пока Телемах что-то очень громко ворчит и брыкается.

Антиной шмыгает носом, чувствуя подступающую кровь. Телемах глядит на него с агрессией. Он разбил ему нос. Приятно видеть.

— Ненавижу тебя. Быстро говори, что хочешь, иначе ответы будешь узнавать на том свете. — Телемах, осмелев еще больше, фыркнул.

— «Что? Что?»...Тебя, волчонок, тебя. — Антиной дерзко улыбнулся.

Телемах застыл. Что он сказал? Его? Убить? Или что? Что он, блять, имел в виду? Антиной заметил его искренне шокированный и даже немного испуганный взгляд. Телемах открыл рот. И закрыл. Его лицо сменило эмоций так десять.

— Что... ты несёшь?

— Не расслышал? — Антиной спросил негромко, шмыгая носом. Кровь уже течёт. — Или притворяешься невинным мальчиком? — Он грубо схватил его за подбородок, повертев его нахмурившееся лицо. — Плохо получается, Телемах.

Телемах смахнул его руку с себя, шлепнув по ней, Антиной снова прижал его к колонне, в первоначальную позицию, — Не ломайся. Я не такой уж и плохой... — Антиной посмеивается, снова зашмыгнув кровь. Он был слишком близко.

Телемах почувствовал колющую боль в губе, свою же соленую кровь, а затем тепло чужих губ на его. Поцелуй был грубый, жесткий, злой. Ему надо его оттолкнуть, так нельзя.

Но принц лишь ухватился за плечи Антиноя, зачем-то отвечая на поцелуй, слегка не успевая за агрессивным темпом. Отвратительно и слюняво. Почему-то ему нравится.

Антиной наглеет, бесстыже водя руками под хитоном Телемаха.

Телемах почувствовал, как тело искрит. Да что происходит? Почему он так за? Почему он за то, как Антиной подсадил его на стол беседки? За то, как он раздвинул его ноги, прислонился так?

— Что, уже не сопротивляешься? Даже бить меня не будешь? — Антиной спросил с насмешкой, через которую просочилось немного искреннего удивления.

— Завали.. — он на выдохе сказал, раздраженно, запыхавшийся слегка после интенсивных поцелуев.

Антиной натянул эту тупую ухмылку обратно. Такое ему по душе больше, чем просто примающий всё принц.

Он взял ноги Телемаха за бедра, под коленями. Принц слегка поджал губы. До этого он не краснел, даже пока они страстно обменивались слюной.

Ной утянул его в поцелуй снова, но сильно это не помогло, когда он двинул бедрами. Телемах вцепился в его одежду и плечо так, будто сейчас разорвет и то, и другое, глаза невольно заслезились. Вот он ублюдок.

Антиной спустился от его губ к шее, уткнувшись лбом в плечо. С каждым толчком он привыкал, но Антиной мог и предупредить. Когда он вообще успел доста-

Антиной сменил темп на чуть более быстрый, толкаясь глубже. Телемах снова царапает его ногтями. Твою мать, в саду дворца, когда Одиссей уже там, внутри, скорее всего, спит с любимой, даже не зная, что вообще происходит в этом грёбанном саду.

Телемах тяжело дышал, отрывисто и грубо стоная, Антиной закусывал губу, чтобы не издать ни звука, когда темп погрубел в разы.

— Я... Тебя не-.. ненавижу... — Телемах еле произносит между вздохами.

Антиноя, кажется, это только разожгло.

— Враньё. — он выдохнул с улыбкой, не теряя темп, входя по самое начало.

Антиной был неумолим, уже пятнадцать минут как в воздухе стояла страсть и запах секса. Несмотря на прохладную ночь, Телемах уже плавился.

Принц пробормотал что-то нечленораздельное, хватая воздух ртом и откидывая голову назад, изнеможённый. На его животе липко...

Последние два грубых толчка и Антиной вжимается лбом в его плечо, не сдерживая стона.

Они оба остаются так добрую минуту. Телемах слизывает стекающую слюну с губы, наконец возвращаясь в этот мир, все еще тяжело дыша.

— ... Я тебя ненавижу.

— Бог любит троицу... — Антиной шутит, пытаясь отдышаться так же, как и он.

Телемах бессильно шлепнул его по плечу. Антиной смеётся слабо, перемещая руки куда-то в район талии принца, чтобы обнять его.

Что это только что было... Телемах качает головой. Господи, на что он подписался.