Октябрьская неожиданность.

Part 2.

. . .

Прикосновение было мимолетным, но от него по коже побежали мурашки. Повисла пауза. Джин смотрел на Тэхена и видел, как меняется его лицо – исчезает привычная дурашливость, уступая место чему-то глубокому и очень серьезному.

– Джин, – голос Тэхена сел до хрипотцы. – Можно я тебя поцелую?

Вопрос повис в воздухе. Джин мог бы сказать «нет», мог бы рассмеяться и перевести всё в шутку, мог бы сделать вид, что не расслышал. Но он устал делать вид. Устал от фальши этого дня, от навязанных правил, от необходимости играть роли. Здесь и сейчас, в полутьме своей комнаты, с человеком, который приехал к нему за сотни километров только потому, что он грустил, – здесь не хотелось фальшивить.

Вместо ответа Джин сам потянулся к нему.

Поцелуй был мягким, неуверенным, чуть солоноватым от колы. Тэхён замер на секунду, а потом ответил, бережно, словно боясь спугнуть. Его рука легла на щеку Джина, поглаживая большим пальцем скулу.

Когда они отстранились, в комнате стало совсем тихо. Только стук собственного сердца грохотал в ушах Джина.

– Я.. – начал Тэхён, но Джин приложил палец к его губам.

– Не говори ничего, – прошептал он. – Просто будь здесь.

Тэхён кивнул и снова поцеловал его. На этот раз более настойчиво, увереннее. Джин запустил пальцы в его мягкие, уже высохшие волосы, притягивая ближе. Мир за окнами, школа, учителя, контрольные – всё перестало существовать. Осталась только теснота объятий, тепло чужого тела, прерывистое дыхание и этот вечер, который из серого и унылого превратился в нечто совершенно другое.

Движения были медленными, почти невесомыми. Тэхён целовал его лицо – закрытые веки, кончик носа, уголок губ, шею, заставляя Джина выдыхать и сильнее прижиматься к нему. Руки скользили по одежде, изучая, запоминая. Свитер старшего мешал, и Джин потянул его вверх, помогая снять. Тот послушно приподнялся, и через секунду они уже лежали, прижавшись друг к другу, чувствуя кожей тепло.

– Ты такой.. – выдохнул Тэхён, глядя на него сверху внизу. – Ты даже красивее, чем я рисовал.

– Перестань, – смутился Джин, но на душе от этих слов стало невероятно легко.

Тишина в комнате стала совсем другой. Не та, доверительная и спокойная, что была минутой раньше, а тягучая, наполненная током, от которого воздух, казалось, потрескивал. Джин лежал, уткнувшись носом в ключицу Тэхёна, слушая, как ровно бьется его сердце, и чувствуя, как по телу разливается приятная, расслабленная истома. Но Тэхён, кажется, думал иначе. Его рука, до этого просто гладившая спину Джина, замедлилась, пальцы начали выписывать более замысловатые узоры, опускаясь всё ниже, к пояснице, касаясь кожи через край задравшейся домашней футболки.

Джин вздрогнул и поднял голову, встретившись с ним взглядом. В полумраке глаза мужчины блестели, в них больше не было сонной нежности, сменившейся чем-то более глубоким и голодным.

– Тэхён-и?. – голос Джина сел, прозвучал хрипло.

– Ты такой красивый, – прошептал Тэхён, проводя костяшками пальцев по его щеке, спускаясь к шее, обводя линию ключицы. – Я не могу на тебя насмотреться.

Джин сглотнул. Под этим взглядом, под этими прикосновениями внутри снова начало закипать тепло. То, что они уже сделали, было невероятно, но сейчас Тэхен смотрел так, будто голоден, а Джин – единственное блюдо на столе.

Тэхён потянулся к изголовью кровати. Джин не сразу понял, что он там ищет, пока пальцы Тэхена не сомкнулись на чем-то тонком и шелковистом. Это был галстук. Один из тех, что Джин иногда надевал в школу на линейки, – темно-синий, с едва заметным серебристым рисунком. Сейчас он валялся там после того, как Джин в прошлый раз лениво бросил его, снимая форму.

– Зачем он тебе? – спросил Джин, чувствуя, как сердце пропускает удар.

Тэхён ничего не ответил. Он только посмотрел на Джина этим своим новым, незнакомым взглядом и взял его за запястье. Джин позволил. Ему было любопытно и.. волнительно. Тэхён аккуратно, но уверенно сложил его руки вместе у него над головой и начал обматывать вокруг них галстук. Шелк приятно холодил кожу. Узел не был тугим, Джин мог бы дернуться и освободиться, если бы захотел. Но он не хотел. Сама мысль о том, что он связан, беспомощен перед Тэхёном, отдавалась где-то внизу живота острым, сладким спазмом.

– Так лучше, – тихо сказал Тэхён, закрепляя узел. – Чтобы ты не мешал мне делать то, что я хочу.

– И что же ты хочешь? – выдохнул Джин, глядя на него снизу вверх.

Вместо ответа Тэхён склонился и поцеловал его. Но не так, как недавно – мягко и нежно. Этот поцелуй был другим: требовательным, глубоким, властным. Язык Тэхёна скользнул в рот Джина, сплетаясь с его языком, заставляя забыть, как дышать. Джин дернул связанными руками, но галстук только сильнее впился в кожу, напоминая о его положении. И от этого поцелуй стал только острее.

Тэхён оторвался от его губ, чтобы проложить дорожку из поцелуев вдоль челюсти, за ухом, по шее вниз. Он целовал жадно, часто, оставляя влажные следы на коже, кусая, тут же зализывая укусы языком. Джин выгибался, ловя ртом воздух, чувствуя, как от каждого прикосновения губ Тэхена по телу пробегает электрическая дрожь.

– Тэ.. Тэхен… – простонал он.

– Чшш, – выдохнул Тэхён ему в кожу, одновременно стягивая с него футболку, которая на них обоих была надета кое-как.

Джин приподнялся, насколько позволяли связанные руки, помогая снять её. И снова упал на подушку, полностью обнаженный по пояс. Тэхён замер на мгновение, окидывая его взглядом, полным такого откровенного восхищения, что Джину захотелось провалиться сквозь кровать. Но провалиться не дал новый поцелуй – в ключицу, в грудь, в сосок. Тэхён обводил его языком, посасывал, покусывал, заставляя Джина выгибаться дугой и тихо постанывать. Его руки – свободные, в отличие от рук Джина – блуждали по телу, сжимая бока, поглаживая живот, спускаясь всё ниже.

Когда Ким старший взялся за резинку его домашних штанов, Джин замер. Тэхён поднял на него взгляд, спрашивая разрешения. Джин часто задышал, но кивнул, кусая губы. Штаны полетели на пол, оставляя его полностью обнаженным, беззащитным под этим голодным взглядом.

– Какой же ты.. – выдохнул Тэхён, проведя ладонью от груди Джина вниз, до самого паха, заставляя того резко втянуть воздух. – Такой отзывчивый. Весь дрожишь.

И снова принялся целовать. Каждый сантиметр кожи, до которого мог дотянуться. Живот, бедра, пах, осторожно обходя самое чувствительное место, дразня, заставляя Джина скулить и тянуться к нему бедрами. Связанные руки мешали, Джин не мог дотронуться до Тэхёна, не мог притянуть его ближе, мог только принимать и чувствовать, как внутри закипает отчаянное, нестерпимое желание.

– Тэхён.. пожалуйста, – вырвалось у него. Голос был чужим, хриплым, умоляющим.

– Что «пожалуйста», Джин-и? – Тэхён поднял голову, глядя на него из-под спутанных волос. – Скажи, чего ты хочешь.

– Тебя… – Джину было стыдно, но желание было сильнее стыда. – Хочу тебя. Твои пальцы, пожалуйста..

Тэхён улыбнулся той самой улыбкой, но сейчас в ней было что-то хищное. Он потянулся к тумбочке, где Джин держал лубрикант – тот самый, что купил когда-то давно из любопытства, и который так и лежал нетронутый. Щелчок открываемой крышки прозвучал оглушительно громко.

– Хорошо, – прошептал Тэхён, возвращаясь. – Я дам тебе всё, что ты попросишь. И даже больше.

Он нанес смазку на пальцы, и холодный гель заставил Джина вздрогнуть, стоило пальцам коснуться сжимающейся дырочки между поддатливо разведённых ног. Но тут же тепло ладони Тэхёна на внутренней стороне бедра отвлекло от этого ощущения. Он поглаживал нежную кожу, разводя ноги парня шире, открывая его полностью.

– Расслабься, – голос Тэхёна звучал успокаивающе. – Я буду аккуратен.

Первый палец коснулся сжатого колечка мышц, медленно надавил. Мальчишка закусил губу, чувствуя распирающее, непривычное ощущение. Тэхён не торопился, он целовал его живот, внутреннюю сторону бедра, шептал что-то ласковое, пока палец медленно погружался внутрь, сантиметр за сантиметром.

Когда он вошел полностью, Джин выдохнул, расслабляясь. Тэхён замер, давая привыкнуть, а потом начал двигаться – медленно, осторожно, изучая. Джин чувствовал, как внутри разгорается странное, тягучее тепло. Он сам не заметил, как начал подаваться бедрами навстречу движениям Тэхена, как его дыхание участилось, с губ сорвался первый тихий стон.

– Хорошо? – спросил Тэхён, целуя его колено.

– Да-да., — выдохнул Джин. – Еще…

Тэхён добавил второй палец. Растяжка стала ощутимее, появилось легкое жжение, но старший снова замедлился, давая привыкнуть, целуя, поглаживая свободной рукой напряженный член Джина, отвлекая, расслабляя. А потом пальцы чуть изменили угол, надавили куда-то внутри, и Джина выгнуло так, что он вскрикнул, забыв, как дышать. Перед глазами взорвались искры.

– Ах.. боже, Тэ!. – выдохнул он, чувствуя, как волна невероятного, почти болезненного удовольствия прокатывается по телу.

– Нашел, – довольно прошептал Тэхен и снова надавил на это место.

Джин застонал громче, не в силах сдерживаться. Связанные руки дернулись, но галстук держал крепко. Тэхён двигал пальцами внутри него, то выходя почти полностью, то снова погружаясь, каждый раз задевая чувствительную простату, и Джин таял. Он скулил, выгибался, на глазах выступили слезы от переизбытка чувств, от невозможности выносить это наслаждение.

– Хён, пожалуйста еще.. я хочу... – слова вырывались бессвязные, умоляющие. – Хочу тебя.. всего.

– Чего ты хочешь? – Тэхён не останавливался, пальцы двигались внутри него в убийственном ритме. – Скажи.

– Трахни меня, мать твою!! – между стонами выпалил Джин, не веря, что говорит это вслух. – Пожалуйста, Тэхён. Трахни меня своим членом.

Тэхён замер на секунду, а потом резко вытащил пальцы, оставляя Джина пустым, дрожащим, готовым закричать от потери. Но кричать не пришлось. Мужчина навис над ним, быстро стягивая с себя остатки одежды, и Джин увидел его полностью. Возбужденного, готового, с покрасневшими от страсти глазами.

– Развяжи меня, – капризно попросил Джин.

– Не-а, – отрезал Тэхён, одаряя младшего хитрой улыбкой. – В другой раз. Сегодня я хочу видеть тебя таким. Полностью моим.

Он нанес смазку на свой член, приставил головку к растянутому, влажному входу и медленно, безумно медленно начал входить. Джин зажмурился, чувствуя, как его наполняют. Это было совсем не то, что пальцы. Глубже, горячее, теснее. Тэхён двигался медленно, давая привыкнуть, давая почувствовать каждый миллиметр.

Когда он вошел полностью, оба замерли, тяжело дыша. Тэхён склонился, поцеловал соленую от слез щеку Джина.

– Ты потрясающий, – выдохнул он. – Такой тугой, такой узкий, такой горячий. Мой.

И начал двигаться. Сначала медленно, плавно, почти не выходя, чтобы Джин привык. Но тот уже не мог ждать. Он сам подавался бедрами навстречу, мыча от удовольствия, кусая губы, чтобы не закричать. Тэхён понял всё без слов, ускорился, вбиваясь в него сильнее, глубже, каждый раз задевая ту самую точку, от которой у Джина темнело в глазах.

Комната наполнилась звуками: влажными, хлюпающими, ударами тел, прерывистым дыханием, стонами и всхлипами Джина, которые он уже не мог и не хотел сдерживать. Тэхён целовал его шею, плечи, губы, бормотал что-то бессвязное, хриплое, ласковое и грязное одновременно. Парнишка чувствовал, как внутри закручивается тугая пружина оргазма, как каждое движение Тэхена приближает его к краю.

– Тэ, я сейчас… – выдохнул он, не в силах больше терпеть.

– Вместе, – прохрипел Тэхён, накрывая ладонью его пульсирующий член и начиная двигать рукой в такт толчкам.

Двух движений хватило. Джин выгнулся, закричав, чувствуя, как мир взрывается миллионом осколков, как волна невероятного, всепоглощающего экстаза накрывает его с головой. И в тот же миг он почувствовал, как Тэхён дернулся внутри него, застонав ему в плечо, изливаясь горячими толчками.

Они лежали, тяжело дыша, не в силах пошевелиться. Тэхён бережно высвободился из него и упал рядом, тут же притягивая Джина к себе, обнимая, целуя мокрые от слез и пота виски. Через минуту он вспомнил про галстук и аккуратно развязал узел, растирая покрасневшие запястья Джина.

– Больно? – виновато спросил он.

– Нет, – прошептал Джин, чувствуя, как по телу разливается блаженная слабость, а изнутри по бедрам стекает семя Тэхёна. – Все… невероятно.

Мужчина поцеловал его в губы легко, нежно, благодарно.

– Спасибо, – тихо сказал Джин в тишину.

– За что? – удивился Тэхён, его голос звучал хрипло и сонно.

– За то, что приехал. За сегодня. За... всё.

Тэхён поцеловал его в макушку.

– Это тебе спасибо. Что позволил.

Джин улыбнулся в темноте. За окном шуршал дождь, но в комнате было тепло и спокойно. Завтра снова будет школа, контрольная по химии, строгая учительница и подготовка к дурацкому празднику. Но это будет завтра. А сегодня, в этот обычный школьный день, который не радовал успехами, случилось чудо. Чудо по имени Ким Тэхена, которое пахло дождем и было самым настоящим, живым и тёплым, что когда-либо случалось в жизни Сокджина.

Он закрыл глаза, чувствуя, как сильные руки обнимают его крепче, и провалился в сон без сновидений – впервые за долгое время спокойный и глубокий.