Октавия 9

Вырубившись почти сразу после вчерашнего, я проспал весь день.

Вскочив с кровати в холодном поту, я оглядел комнату. Кошмар не хотел отступать, перед глазами все ещё мелькал образ мертвого Скэра. Приходя в себя, я начал понимать, что все обошлось. Паулина никому не скажет, наш секрет сохранится.

Выравнивать дыхание было не так просто; я не заметил, в какой момент Скэриэл стал для меня настолько важным человеком.

Изначальная идея была проста: для галочки пообщаться с каким-нибудь полукровкой, невзначай спалиться перед семьей и финальным аккордом показать всем, что я тоже могу быть проблемным.

С каких пор один из пунктов моего плана стал приводить меня в ужас? В тот момент я не думал, что своим поступком могу убить человека. Сейчас даже мысль о том, что о нас узнают, заставляла дрожать.

Под все эти мысли я собирался и прокручивал в голове самые ужасные варианты развития событий.

Точно. Скэриэл, он же не знает, что все теперь хорошо, скорее всего, думает, что умрет. Нужно срочно найти и всё рассказать.

Выбежав из комнаты, я врезался в Паскаля.

Растерянный брат сжался как пристыжинный ребёнок. Он стоял у дверей моей комнаты, и по занесенной руке можно было понять, что он собирался стучать в дверь.

— Килли, я...

Не дав договорить, я вцепился в него, обнимая. Злиться на брата из-за такой мелочи — это просто бред. Он всю жизнь меня поддерживал, помогал и терпел, а я дулся на него из-за политики. Что за бред. Полнейший бред — ссориться с семьей из-за взглядов.

— прости меня, пожалуйста, я не должен был так говорить. Мне очень жаль.

— все хорошо, я не злюсь на тебя. Я не доволен решением отца, но это не значит, что я перестану его любить, и тебя тоже, и Паулину.

Руки брата крепко держали меня за спину, но я чувствовал, как он дрожит.

Объятия длились ещё минут десять, пока мы почти одновременно не отпустили друг друга.

— Спасибо, мне правда стыдно за всё, что я тебе наговорил.

— я совсем не злюсь на тебя. Давай обсудим все подробнее немного позже.

Паскаль кивнул и ещё раз легко при обнял меня.

После такого странного воссоединение, я продолжил путь к Скэриэлу. Только есть одна проблема: я понятия не имею, где он живёт.

//////////////////////////////////

Я скоро умру.

Эта мысль крутилась в голове с самого вечера.

Готи — добрый парень, очень добрый. Жаль, он, наверно, будет винить себя.

Матрас совершенно не реагировал на мои движения. Ну, учитывая, что это была куча картона и тряпок, вполне ожидаемо. Может, стоит извиниться перед тетей за все возможные грехи. Услышав снизу маты и грохот, желание испарилось само собой.

Особо не вслушиваясь в крики женьшены в маразме, я разглядывал небо через дыру в потолке.

Фоновый шум помогал сосредоточиться, но я не сразу заметил, как тетка слишком резко заткнулась.

— Скэриэл, родной, спустись, пожалуйста.

//////////////////////////

Единственным логичным решением было спросить у прислуги, где он, но была одна большая проблема.

— здравствуйте.

Я неловко мялся у входа на кухню под испуганный взгляд прислуги.

Какой-то парень быстро пришел в себя и поклонился, а за ним и все остальные.

Мне было не особо приятно от этого, но я понимаю, что они бояться. За последние недели слишком много прислуги уволили, одну вообще убили. Я бы на их месте тоже боялся всех и вся.

— Вы не знаете, где живут полукровки…

Черт. Я понятия не имею, какое вообще отношение он имеет к дворцу. Ну, если он так просто может пробираться на территорию замка, значит, имеет к нему какое-то отношение.

— Во дворце не работает парень, полукровка. Скэриэл.

Подняв взгляд на пунцовые лица кухарок, я понял, что нужно оправдаться. Потому-то, судя по всему, они решили скидываться на надгробный камень для несчастного парня.

— Господин Киллиан, — пискнула молоденькая девушка.

— зачем вам понадобился Скэриэл?

— то есть вы его знаете?

Несколько человек неуверенно кивнуло, но под взглядом принца быстро стушевались.

— да. Да, мы его знаем. Он живёт с тетей на территории замка.

— где именно? Территория замка большая.

На мгновение стало стыдно за такой тон. Они явно боялись, а я не помогал успокоиться своим давлением. Единственным, что мне пришло в голову, было попросить кого-то помочь. Взгляд упал на ту девушку, единственную, кто отвечал мне на вопросы.

— ты. Проводишь меня… Пожалуйста.

Развернувшись, я вышел, надеясь, что она пойдёт за мной.

Когда за спиной послышались неуверенные шаги, я выдохнул.

Через 20 минут ходьбы по лесу в гробовой тишине, я решил попробовать поддержать диалог.

— Как тебя зовут?

— Эмма. Господин Киллиан, позвольте спросить. Зачем вам понадобился этот парень?

— мы. Мы вроде бы подружились.

Эмма закашлялась и замерла.

— Вы подружились с ним!?

— да, он хороших человек. Я не привык судить людей по статусу.

Девушка заметно расслабилась и даже позволила себе улыбку.

— я не думала, что член королевской семьи будет так думать.

На горизонте появился старый покосившийся дом.

— Вот мы и пришли.

— Спасибо, Эмма.

Девушка кивнула и поспешила вернуться. Она достаточно приятная, стоит с ней подружиться. Выдохнув, я направился в дом.

Крики, громкий мат и звон посуды. Да, не очень приятная атмосфера.

Резко открыв дверь, я непроизвольно скривился.

Грязь, пыль, вонь, ещё и злая женщина громит остатки цивилизации. Заметив меня, она замерла и мелко задрожала. Взгляд зацепился за её волосы. Полу чистокровная, полу полукровка. Интересно. Решив напустить на себя амплуа принца, я проговорил:

— мне нужен Скэриэл Лоу.

Женщина натянула мерзкую улыбку на череп (лицом это было назвать сложно) и залебезила. Никогда не видел настолько напуганного, но настолько хотящего подлизаться человека.

— Скэри, солнышко, спустись, пожалуйста.

Приторно сладкий голос вызывал отвращение.

Видимо, не у меня одного. По трухлявой лестнице медленно, неуверенно спустился Скэр. Судя по его лицу, эта женщина впервые с ним так говорит. Переведя взгляд на меня, он побелел.

Неловко улыбнувшись, я помахал ему рукой.

— Пойдём.

Парень кивнул и поторопился выйти. Напрочь проигнорировав женщину, он поспешил отойти от дома как можно дальше.

Молча мы вышли на опушку и синхронно упали под дерево. Увидев, что Скэри напряжен, я положил ему руку на плечо. Не думал, что этот жест пробьет его на речь.

— Списибо тебе, Готи. За все спасибо. Ты был мне близким другом. Ты помог мне снова захотеть жить. Я потерял все, что любил и чем дорожил. ОНИ погибли, но я их помнил; меня не будет помнить никто. Я рад, что умру так, что ты хотя бы иногда будешь вспоминать, что я существовал и…

— ты не умрешь.

Да, да, я знаю, что перебивать человека во время изливания души — это плохо, но он не умрет. Не хочу, чтобы он думал так.

— Я убедил Паулину, что все хорошо. Ты будешь жить.

Повернув голову, я посмотрел на лицо друга.

Слёзы. Я впервые вижу его слёзы. Скэриэл плакал. Надеюсь, от счастья. Плакал без шумно. Маленький ребёнок, которому запрещали плакать, никогда не научиться это делать.

Обнимая, я гладил его по волосам. Успокаивал.

— Дыши, цветочек, дыши. Все будет хорошо.

Через несколько минут он успокоился и шепнул:

— прости, я не должен был расклеиваться.

— не извиняйся за слёзы. В них нет ничего плохого.

Не хотелось выпускать его из объятий. Понимаю, это не правильно, но его хотелось обнимать. Хотелось утешать. Хотелось чувствовать.

Не до конца осознавая свои действия, я потянулся и чмокнул его в щеку.

Господи. Господи. Господи. Ну и нахрена я это сделал? Взгляд метался, щеки краснели, ровно до того момента, пока сильные руку не схватили меня за щеки.

— такой смущающийся, Бёрко.

Я мог подумать о том, что Скэриэл раскусил мою ложь. Мог подумать о будущем, но зачем? Зачем думать о чем-то, пока такой прекрасный и такой хороший парень тянуться тебя поцеловать.

Решив не позориться и не отдавать инициативу ему, я впился в его губы поцелуем.

Мы кусались, сминали губы, неприлично выдыхали, и все это во время первого в моей жизни поцелуя. Не мечтал и не мог бы мечтать о другом первом поцелуи.

Скэр навалился на меня и, по видимости, пытался съесть. Когда воздуха стало катастрофически не хватать, я отстранился. В миг стало так стыдно. Так стыдно.

— кого ты постоянно упоминаешь? Они — это твои друзья?

— мастерски переводишь тему, господин Киллиан. Завтра, после приема, свожу тебя в одно место и все расскажу.

Договорив, Лоу снова потянулся за поцелуем, ну а кто я такой, чтобы отказывать.