Окружённый Любовь.

Сообщение от Люмьера было довольно странным. Одно предложение без какой-то конкретики: «Зайди в спальню Гедеона». Насторожиться стоило уже из-за места встречи, но юноша все же пошел. Он тихонько постучал, надеясь, что его не услышат, но чуда не случилось.

— Заходи.

Это точно был голос Люмьера. Но было и что-то странное в нем. Более властный тон, какое-то придыхание. Готье открыл дверь и шагнул в полумрак спальни. И так и замер в дверях. На постели верхом на Оскаре сидел Гедеон. Он методично покачивал бедрами, принимая в себя немалых размеров достоинство друга. Оба были возбуждены до предела и не обращали внимание на младшего, хотя определенно знали, что за ними наблюдают. Движения Гедеона стали более нервными, тело напряглось. Готье сглотнул и попятился назад, но неожиданно уперся во что-то теплое.

— Куда собрался? Тебе же так нравится подглядывать, мой принц.

Люмьер подтолкнул младшего вперед и закрыл за ними дверь. Готье был так увлечен увиденным, что даже не заметил, когда именно Уолдин оказался за его спиной. Губы Гедеона расползлись в ухмылке, когда он заметил это, а Оскар потянулся вперед и накрыл губы старшего Хитклифа своими, вовлекая его в долгий, тягучий поцелуй, не желая терять частички его внимания. Готье снова замер. Он видел, как пара льнет друг к другу, как сплетаются их языки. Слышал тихие стоны брата, и тело предательски реагировало. Люмьер был прав, это не первый раз, когда он подглядывает за этой троицей. Однажды он слишком рано вернулся домой и увидел, как на кухне Гедеона зажимают его друзья. Их движения, стоны и тихий шепот, а после хлюпанье смазки и яркий румянец на лице брата мешали соображать. Юноша просто не заметил Люмьера, который все это время смотрел на него. Как обо всем узнали остальные, было не сложно догадаться, но юноша был даже рад этому. Теперь он мог во всей красе рассмотреть, как брату доставляют удовольствие, как он стонет и извивается в чужих руках. Легкий укол зависти сменился удивлением, ведь руки Люмьера оказались на его бедрах.

— Ты так дрожишь. Неужели наш маленький принц до сих пор не лишился невинности?

Готье не ответил, взгляд, которым их смерил Гедеон, отбил все желание огрызаться. Старший подозвал юношу ближе, и Готье шагнул вперед. Было странно и даже волнительно взаимодействовать с братом в таких обстоятельствах, но отказываться не хотелось. Готье и сам не понял, в какой момент оказался зажат между трех разгоряченных тел. А еще он не заметил, с какого момента одежды на нем стало меньше. Да и это было не важно. Старшие умело отвлекали его своими прикосновениями. Тело содрогалось каждый раз, когда прохладные пальцы Люмьера проходили по чувствительным точкам. Руки Гедеона, наоборот, были теплыми, прикосновения ласковыми, а вот Оскар в отличие от них предпочитал использовать исключительно свой рот. Руки были заняты Гедеоном.

Все изменилось, когда Готье был на грани. Его уложили на постель и дали немного времени на передышку, но произошедшее дальше просто не укладывалось в голове. Его бедра оседлал Гедеон, Оскар уместился возле лица, а Люмьер разместился между ног. Случившееся дальше казалось чем-то нереальным. Все слилось в единую какофонию чувств. Гедеон, умело оседлавший бедра, Люмьер, вытворявший что-то невероятное своими пальцами. До того, как они оказались внутри, Готье и не думал, что они такие длинные. Оскар тоже не отставал, он провел головкой члена по губам младшего, и тот послушно обхватил ее, неумело вбирая внутрь. На этом безумие не закончилось. Люмьер вошел, Готье на секунду подумал, что порвется от его размеров, и обрадовался, что на месте Люмьера не Оскар с его необъятными размерами, от которых уже болела челюсть. Люмьер задал новый, более быстрый и рваный темп. Гедеон подстроился под него, и даже Оскар не отставал, на пробу двинув бедрами. Готье казалось, что еще немного — и он попросту потеряет сознание. Гедеон надавил на плоский живот младшего, член Люмьера отлично прощупывался, и это одновременно пугало и заводило. Такой натиск юный и неопытный Готье не смог вытерпеть слишком долго. Оргазм был невероятным, но после него сознание неожиданно покинуло юношу. Он устал. Готье очнулся в чистой постели и окружении старших. Гедеон собственнически сгреб его в объятия, а Люмьер и Оскар теснились рядом. Такое пробуждение ему определенно понравилось.