Око бога

Готье часто говорил о космосе.

Джером никогда особо не интересовался темой вечности, экзистенциальные вопросы не волнуют, пока твоя жизнь состоит из попыток выжить. Понятие бесконечности они расценивали по-разному. Для Готье бесконечной являлась вселенная, для Джерома же бесконечной была борьба за жизнь, которая так и грозилась утечь сквозь его пальцы.

Каждая их встреча так или иначе заканчивалась разговорами о звёздах. Хитклифу особенно нравилось обсуждать газовые тела, свет которых идёт до нас тысячелетиями, позволяя невооружённым взглядом заглянуть в прошлое.

— Джером, — Очередная ночёвка вновь привела парней к этому разговору, — Ты знал, что почти все звёзды имеют пару?

Джером отрицательно покачал головой. Он никогда не знает, как поддерживать такие диалоги, поэтому выступает в качестве молчаливого слушателя. Парни сидели на кровати Готье, их ноги были укрыты пледом, а в руках обоих покоились кружки с чаем.

— Обычно звёзды связываются гравитацией и вращаются вокруг общего центра масс, — Джером нахмурился, Готье заметил непонимание в чужом взгляде и улыбнулся. — Представь двух танцоров, которые держатся за руки и кружатся.

— Хочешь сказать, что со звёздами так же? — Джером вопросительно изогнул бровь. — Солнце у нас вроде одно.

— Это скорее исключение, — Хитклиф отпил уже остывший чай, поморщился и поставил кружку на тумбочку, — Если бы мы жили в такой системе, то у нас было бы два рассвета и два заката.

— Звучит слишком слащаво.

Готье спустя некоторое время их отношений перестал обращать внимание на подколы. Он знал, что это не со зла. Если бы Джерому было неинтересно, то он бы не вслушивался в каждое слово, стараясь уловить смысл сказанного. Батлер слишком прямолинейный для такого.

Джером никогда не признается, но ему нравится слушать монологи Готье. Он забывается в потоке информации, которую на него, словно ведро с водой, выливает Хитклиф. Это те моменты, когда он забывает про Запретные Земли, голод и прочие проблемы. Рядом с Готье он позволяет себе оттолкнуться от Земли и окунуться в вечную темноту космоса, рассмотреть поближе каждую комету и звезду.

— Тогда радуйся, что наше Солнце — "одиночка" — Хитклиф придвинулся ближе и положил голову Джерому на плечо, — Ты тоже таким был раньше.

— Мало что поменялось, — Джером убрал кружку и притянул Готье за плечо, удобнее устроив его на себе.

— У тебя есть я, — Готье обиженно ударил локтем в бок Батлера, но тот даже не пискнул, а лишь одарил Хитклифа такой редкой улыбкой, которую из него обычно не вытащить и клещами.

— Думаешь, мы могли бы быть такими звёздами? — Из уст Джерома это прозвучало не мечтательно, а задумчиво.

— Не знаю, — Готье замялся, словно что-то вспоминая, — Когда жизнь одной такой звёзды подходит к концу, она начинает забирать энергию второй, пока от нее ничего не останется.

— Надеюсь ты не выжмешь из меня все соки, Хитклиф, — Джером чувствовал, как к нему подбирается сон, но ему слишком нравилось слушать Готье, чтобы поддаться усталости.

— Прекрати меня так называть, — Готье закатил глаза и забрался на Джерома, всем телом придавливая его к кровати, а после издевательски произнес, — Иначе спать будешь на полу, Батлер.

— Ты слишком уверен в своих силах, — Джером нежно провел рукой по его волосам, а как только Готье отвлекся на ласковые прикосновения, перевернул его на спину и навис сверху. — Может именно я доминирующая звезда.

— Доминирующая? Я не так сказал!

Готье под ним возмущался, а Джером лишь любовался бесившимся Хитклифом. Прядь белых волос очаровательно лезла ему в рот, Готье пытался ее сдуть и продолжать негодование, но Батлер заткнул его поцелуем. Готье всегда отвечал, сразу же забывая о своем недовольстве, а Джером нагло этим пользовался.

— Ты невыносим, — Готье обхватил шею Батлера и нежно провел по ней пальцами.

— Тебе нравится, — Джером поцеловал Хитклифа в подбородок и прислушался к прерывистому дыханию Готье.

Каждый поцелуй позволял им прикоснуться к вечности. Совершить путешествие сквозь черную дыру, где не существует никого, кроме них, а часы пролетают как мгновения.

***

— Уже можно снять повязку?

— Нет.

Ночь августа. Джером заявился к Готье без приглашения, заявив о сюрпризе. Хитклиф сначала подумал, что Батлер ударился головой и теперь у него сотрясение, но Джером настаивал. Совсем не в его стиле, слишком загадочно и необычно, но Готье доверился и сбежал с ним через окно.

Теперь они едут в автомобиле, Джером за рулём, а на Готье черная повязка, не позволяющая проследить их путь.

— Знаешь, — Готи смирился с ситуацией и откинулся на сиденье, — В твоём созвездии Водолея есть очень красивая планетарная туманность.

— Туманность? — Джером открыл окно и закурил, не отвлекаясь от дороги, — В космосе есть туманы?

Готье почувствовал табачный дым и наугад ударил куда-то в сторону Джерома. Удар пришелся по груди, от чего Батлер закашлялся. Хитклиф ненавидит, когда тот курит в машине, но ничего не может сделать с идиотской привычкой своего парня.

— Это не совсем туманы, — Готье на ощупь открыл окно со своей стороны, впуская больше воздуха в салон, — Когда звезда находится на финальном этапе жизни, вокруг нее появляется оболочка из газа.

— У твоей любимой туманности есть название?

— Да, даже три — Готье одобрительно кивнул, — По научному — Helix Nebula, но чаще ее называют Туманностью Улитки или Оком Бога.

— И как оно связано с Богом? — Джером всегда скептически относился к теме религии, поэтому говорящее название развеселило его.

— Её форма напоминает глаз, — Готье вспомнил о повязке и недовольно поджал губы, — "Зрачком" является ядро бывшей звезды, а "Радужка" — потоки газа и пыли.

— Ты когда-нибудь видел этот глаз на небе? — Джером остановил машину и заглушил двигатель.

— Нет, его можно увидеть только в телескоп, — Готье почувствовал холодные руки на своем затылке, а через мгновение черная ткань упала ему на колени.

Хитклиф протер глаза и вгляделся в ночную тьму. Они были глубоко в лесу, города не было видно на горизонте, даже фонарей в округе не стояло. Джером вышел из машины первым, Готье поспешил за ним.

— Это..

Готье обомлел. Над ними простиралось огромное звёздное небо, не перекрываемое световым загрязнением. Миллионы мигающих точек приковывали взгляд: некоторые чуть ярче и больше остальных, а другие совсем маленькие, но светятся мягким янтарным золотом. Джером подошёл со спины и крепко обнял Хитклифа, чей взор был устремлён на необъятное темное полотно.

— Недавно прочитал, что сейчас сезон персидов.

— Персеидов, — Готье тихо поправил его и обхватил одну из ладоней, — Метеорный поток со стороны созвездия Персея.

— Тебе лучше знать, — Батлер поцеловал Готье в висок и так же уставился в небо, — Суть в том, что это красиво.

Они молча рассматривали Млечный путь, который тянулся через весь купол неба. Светящаяся тропа выглядела как большая трещина, свет которой пленял безвозвратно. Со временем парни пересели на капот машины. Джером отдал Хитклифу свою кофту, которая была ему чуть велика, и уложил Готье к себе на колени.

В светлых глазах Хитклифа отражалось звёздное мерцание. Батлер решил, что оно намного красивее смотрится именно в отражении глаз Готье, чем на небе.

Пока Готье любовался раскрытой над его головой вечностью, Джером любовался вечностью, что лежит на его коленях.