Окно в лето

Кругом была одна лишь кровь.

Острые лезвия длинных серпов рассекали плоть так легко, с тихим свистом скользили по воздуху и вновь настигали своих жертв, не давая им даже понять, что случилось. Вниз, на плоскую крышу высотного здания, падали отрубленные головы уродливых демонов, их когтистые конечности, лилось ещё больше крови. Серебристая луна в чёрных небесах лишь равнодушно наблюдала за происходящим в окружении сотен миллиардов маленьких белых точек. Среди всей этой мясорубки бесшумно, точно кошка, двигалась чёрная тень, уничтожая врагов одного за другим, ею был хозяин серпов, молчаливый палач. Когда все демоны пали, он остановился посреди поля битвы и замер, точно не знал, что теперь делать дальше. Воздух, до этого оглушавший свистом оружия и криками умирающих, вдруг наполнился звенящей тишиной, и только холодные порывы ветра ненадолго прерывали её.

Хозяин серпов медленно поднял голову вверх, к небу: по его чёрным волосам пробежали серебристые блики, а лунный свет лёг на тёмную повязку на глазах. Грозное парное оружие он опустил вниз, и теперь с острых тонких лезвий медленно стекали бордовые капли, сливаясь в единое целое с тёмными пятнами на крыше. Хозяин серпов выдохнул медленно, устало, а потом вытащил из внутреннего кармана кожаной куртки рацию и негромко произнёс в неё:

— Хадара Юдзуру, задание выполнил. Приём.

— Штаб, принято. Возвращайся. Приём, — зашипел динамик низким мужским голосом.

Юдзуру сунул рацию обратно в куртку, а затем, взяв серпы в одну руку, второй снял с глаз повязку и положил её в карман брюк. Его чёлка слегка поднялась от этих движений, а затем вновь легла на лоб. Он пару раз моргнул, а после направил взгляд ярко-жёлтых глаз на клинки: выставил их перед собой и начал внимательно изучать. Было в его взоре нечто особенное: светящиеся белые зрачки, пугающие многих обычных людей.

«Наконец-то наелись крови. Хотя бы не придётся сегодня резать себя, чтобы накормить вас». — Юдзуру чуть нахмурился, замечая, насколько темнее стали серпы по сравнению со своим обычным бордовым цветом.

Парой резких движений он смахнул с них оставшуюся кровь, а после этого повесил на специальные крепления, что располагались на его спине. Когда удерживающий механизм щёлкнул, Юдзуру убрал руки от оружия и в последний раз посмотрел на поле боя: трупы демонов, их конечности, головы, плотный металлический запах, который не мог разогнать даже ветер.

«Будь их здесь больше, и мне бы потребовалось подкрепление. Обошлось».

Более не видя смысла оставаться среди мертвецов, он направился прочь с крыши. 

Будни мафиозного палача всегда были одинаковые. Они начинались с очередного звонка босса или визита в его кабинет и заканчивались выполнением такого же очередного задания. Одно за другим, из месяца в месяц, из года в год. Припугнуть врагов, отвадить недоброжелателей, разобраться с конфликтом, побыть козырем на переговорах и... Убить, если нужно. Один труп, два, десять — Юдзуру уже устал считать, скольких лишил жизни. Он делал это машинально, ни о чём не думая, ибо знал, что мысли не принесут ничего хорошего. В тот самый момент, когда серпы признали его своим хозяином, для Юдзуру всё было решено, и с того самого момента за ним потянулись багровые реки, со дна которых до сих пор звучали крики мертвецов, полные боли.

Иногда бывали моменты тишины, которые Юдзуру ценил всем сердцем: спокойные дни, когда он оставался на базе мафии и не занимался ничем важным, или же получал небольшое задание, после которого босс разрешал ему отправиться домой. В один день Юдзуру очень повезло: его как раз послали на такое короткое задание, где требовалось просто убрать одного навязчивого вампира, который досаждал боссу. С достижением цели у Юдзуру проблем не возникло, и уже скоро он стоял дома у вампира, глядя на его окровавленный труп, лежащий на диване в богато обставленной гостиной. Глаза кровопийцы оставались открытыми, в них мутным стеклом застыл ужас. Висела тишина, а свет исходил лишь от фонарей, что заглядывали в окна дома. Юдзуру, как и всегда, снял повязку с глаз и посмотрел на свои бледно-алые серпы:

«Не наелись? Заданий на сегодня больше нет, поэтому придётся резать себя». — Он бесшумно выдохнул и опустил оружие.

В голове его была одна только пустота. Юдзуру уже хотел уйти с места преступления, как неожиданно услышал позади себя громкие, быстрые шаги. Сердце его ёкнуло, и он тут же развернулся к звукам, отчаянно вглядываясь во тьму и держа серпы наготове.

«Рано снял повязку. Слишком рано. Что я теперь увижу без неё?»

«Кто это? В доме никого не было, я проверил. Где он? Куда делся?»

Сохраняя спокойствие, Юдзуру начал медленно продвигаться вперёд, но не успел он сделать и три шага, как ему на голову с грохотом опустилось что-то тяжёлое. Сначала жуткая боль пронзила затылок, затем перебралась на лоб, на зубы и шею. Юдзуру ощутил, что больше не может держать равновесие, и просто рухнул на пол. Мир окончательно погрузился во тьму. 

Очнулся он уже в больнице. Конечно, не в обычной, а в той, что была готова сотрудничать с мафией. Голова раскалывалась, и, прежде чем открыть глаза, Юдзуру скривился от неприятных ощущений. Стоило ему поднять веки, как он увидел белую палату, залитую солнечным светом, парочку простых картин на стенах и небольшой стол на другой стороне помещения.

— О, очухался? — прозвучал где-то над ухом басистый голос. Потянуло запахом сигарет.

Юдзуру повернул голову направо, к источнику голоса, и увидел своего коллегу: массивного и широкоплечего мужчину. То был помощник босса.

— Знатно тебя приложили там. Оказалось, у этой мрази, которую ты убил, брат был, ну вот он и пришёл в гости, а тут ты стоишь. Хватку теряешь, да? Не заметил мелкого кровососа. — Он глухо посмеялся, и запах сигарет стал чуть сильнее.

Противно.

Юдзуру ничего не ответил, лишь выдохнул и закрыл глаза, не желая сейчас отвечать ни на какие вопросы. Его коллега цокнул языком, а затем, судя по резкому скрежету ножек стула по полу, поднялся на ноги.

— Ладно, хер с тобой, выздоравливай. Босс просил передать, что ждёт твоего возвращения. — Голос постепенно удалялся, сопровождаемый тяжёлыми шагами.

В конце концов, мужчина вышел из палаты: это стало понятно, когда дверь открылась, а после с грохотом закрылась обратно. Помещение погрузилось в гробовое молчание. По крайней мере, так поначалу показалось Юдзуру, но минутой позже до его слуха донеслось пение птиц откуда-то слева. Громкое, такое весёлое и полное жизни. Он открыл глаза и посмотрел налево: за раздвинутыми шторами оказалось большое распахнутое окно, а за ним — тёплое лето. Ясное голубое небо, белоснежные облака, зелёные деревья и маленькие птицы, мелькающие туда-сюда по бескрайним небесным просторам. Внутри Юдзуру что-то изменилось, расслабилось, и он попробовал сесть на кровати. Вышло не сразу, пришлось упереться руками в матрас, но по итогу он всё-таки принял сидячее положение и теперь безотрывно смотрел в окно, на ту благодать, которая манила его солнечными лучами и пленяла яркими красками. Юдзуру казалось, что сейчас он видел другой мир, совершенно не похожий на его собственный. В этом мире не было трупов, заданий, ругани, крови и смертей.

«Рай какой-то», — подумал он, а его иссохшие губы тронула слабая улыбка.

Самое настоящее окно в лето, свободное от мрака и грязи. Юдзуру ощутил умиротворение, даже наслаждение: те чувства, которые столь редко его посещали. Кожу иногда трогал тёплый ветерок.

«Я готов удариться головой ещё раз, лишь бы растянуть эти моменты», — посмеялся он совсем тихо.

Впервые Юдзуру было так спокойно. Впервые за долгое время он улыбнулся. И как же сильно ему хотелось, чтобы это окно в лето подольше не закрывалось.