О'кей, Гугл

Рейтинг: PG-13

Метки: Романтика, Юмор, ПостХог

Магический мир на то и магический, чтобы в нём время от времени получались какие-нибудь невероятные чудеса. Поэтому ничего удивительного нет в том, что в одно не то чтобы прекрасное, но, хм… приемлемое утро профессор Снейп, едва проснувшись, понял, что любит Гарри Поттера. То есть, ещё вечером лёг спать нормальным человеком, а утром открыл глаза – и на тебе.

Справедливости ради следует оговориться, что Поттер за последние несколько лет действительно похорошел и ничем уже не напоминал того нахального тощего лохматого подростка, который гонялся за профессором зельеварения с криками «Трус!» и «Предатель!». Худоба перешла в стройность, нахальство — в обаяние, а лохматость… лохматость, пожалуй, даже повысилась, но Поттеру шло.

У Снейпа немедленно встал. Образ Поттера встал. Перед глазами, как живой. Живой и очень соблазнительный!

«О нет!» — простонал про себя профессор Снейп.

«Почему он? Почему я?!» — прорычал, опять про себя, профессор Снейп.

Неплохо разбираясь в психологии и ускоренно пройдя первые две стадии потери себя-прежнего, хладнокровного мерзавца, не влюблённого ни в кого, пункты с торгом и депрессией он решил пропустить как малоинтересные. И сразу перейти к принятию.

О Гарри, благоухающий цветок, озаривший ненавистное гриффиндорское болото. Ты прекрасен, как новый серебряный котёл среди потёртых оловянных. Твоя улыбка словно треснувший от спелости стручок дремоносных бобов. Твои чёрные волосы блестят, как свежие пиявки. Твоё сладостное тело гибко, как молодой флоббер-червяк…

Через некоторое время профессору Снейпу пришлось признать, что поэзия — не его стихия. Его стихия — война. Он — боец. Поэтому за свою любовь он будет бороться. Завоёвывать, вот так!

Разумеется, Снейп, как продвинутый маг, начал свой военный поход не с бухты-барахты. А с весьма эффективного, хоть и не им самим изобретённого заклинания. Пусть неразумные юнцы и поросшие мхом старые пердуны бестолково машут палочками — профессор Снейп как никто другой понимает, что современные проблемы требуют современных решений.

— О'кей, Гугл. Как профессору Снейпу завоевать сердце Гарри Поттера?

(Нет, вы не ослышались. Магловские технологии потихоньку просачиваются в магический мир, и самые умные маги умеют ими пользоваться! Вот, например, могут спросить совета у Гугла Всезнающего. Снейп никогда не видел вживую этого феноменального магловского эрудита, но не терял надежды когда-нибудь удостоиться чести знакомства…)

Количество найденных результатов заставило Снейпа слегка побледнеть. Но профессор быстро пришёл в себя, вооружился терпением, кофейником, полным блюдом сырных кексов и отважно пустился в плаванье по бурным водам фанатского творчества.

Первая же из найденных историй подкинула идею, лежавшую, в общем-то, на поверхности. Амортенция! Чего же легче! Метод простой, как топор. И такой же противозаконный, в смысле, если с этим топором начать гоняться за Гарри Поттером — вместо колки дров.

Профессор Снейп погрузился в расчёты. Амортенция имеет свой срок действия, подливать её нужно постоянно. Недостаток зелья в том, что оно вызывает привыкание, а значит, дозу надо постоянно повышать. Компоненты для зелья недёшевы, а школьное жалование, хоть и приличное, но не бесконечное.

Производя вычисления, Снейп заодно и совершил открытие. Меропа Гонт отнюдь не была идиоткой, поверившей в то, что её магл продолжит её любить без зелья. Скорее всего, у бедняжки просто кончились деньги на ингредиенты.

Оказаться в положении Меропы Гонт не хотелось. Самому загнать себя в угол, чтобы через несколько лет оказаться и без денег, и без любовника — нет уж, увольте.

Досадуя на легкомысленных маглов, которым легко фантазировать, полностью игнорируя здравый смысл, Снейп открыл следующую вкладку.

Пробежав глазами наискосок первую треть короткой истории, Снейп подумал, что Амортенция была ещё ничего. Сбрендивший автор основывался на идиотском допущении, что Поттер без ума от танцев. Поэтому уважаемому профессору срочно следовало научиться танцевать стриптиз.

Снейп поднялся и подошёл к большому, в полный рост, зеркалу гардероба. Зеркало отразило небритого худощавого мужчину очень средних лет и в помятой пижаме, которая никак не тянула на провокационный сценический костюм танцора. Снейп встал на цыпочки, продемонстрировав костлявые щиколотки, выпрямил спину и попробовал красиво повернуться, сворачивая шею на своё отражение.

Пижама сзади собралась складками, и потому степень красоты своего самого привлекательного (по оценкам никогда не видевших его маглов) места оценить было сложно. Проделав ещё пару-тройку танцевальных па, профессор остановился: в пояснице подозрительно хрустнуло.

«Ты серьёзно надеешься соблазнить Поттера этой пляской святого Витта?» — сказало бы зеркало, умей оно говорить. Но говорить зеркало не умело, это было обычное, фабричное, благопристойное зеркало, так что Снейп придумал обидную реплику сам. Долго ли, умеючи-то!

В следующем произведении соблазнение Гарри Поттера велось по усложнённой схеме. Автор заставил профессора сначала как следует заняться своей внешностью, пройдя все круги косметического ада, а потом вступить в сговор с Драко Малфоем — для того, чтобы разыграть похищение внезапно похорошевшего Снейпа. По задумке автора, Поттер немедленно кинется на помощь!

Снейп вздохнул. Идея начать следить за своей внешностью годилась хоть как-то, но её явно не было достаточно. Где это видано, чтобы Гарри Поттер потерял голову от того, что Снейп помыл волосы? Чепуха какая! Что же касается инсценировки похищения… Драко Малфой, потративший титанические усилия на обеление своей репутации, ходил теперь по струнке и уж точно не согласился бы участвовать ни в чём противозаконном. Скорее, получив такое сомнительное предложение, он тут же побежал бы в Аврорат, закладывать своего бывшего профессора, мол, желает странного, разберитесь. Просто из опасения, что если что-то в этом духе всё же произойдёт, его, как бывшего сторонника Сами-Понимаете-Кого, тут же и приплетут.

Несколько следующих рассказов оказались однотипны: в них Поттер падал к ногам профессора, узнав каким-либо путём, что у профессора отменно большой член. Прямо огромный. Прямо кони от зависти дохнут. Аномалия, а не член. Но Поттеру нравится!

Снейп не знал, смеяться ему или плакать. Нет, ему определённо нечего было стесняться, пожалуй, его размер можно было назвать и большим, но уж точно не огромным. К тому же он не представлял себе — каким образом он должен продемонстрировать своё фамильное богатство? Перестать носить штаны, улучить момент и распахнуть перед Поттером мантию? Выслать ему колдографию своего члена совиной почтой?

Снейп вздохнул. Пожалуй, он решился бы и на такое, но только если был полностью уверен в успехе. Победителей, как известно, не судят!

Немного помечтав сначала правой, потом левой рукой о легкодоступном Поттере, враз покорённом одним только видом его мужского достоинства (эти, с позволения сказать, рассказы, при всей их возмутительной безнравственности и смехотворной алогичности, были ох как горячи!), профессор привёл себя в порядок и продолжил исследование.

Очередное произведение предлагало воздействие поистине слизеринское. Нужно заставить Поттера узнать, что у Снейпа есть поклонницы! Озадаченный Поттер начнёт думать, что же они нашли в старом, склочном, некрасивом зельеваре. Потеряет покой… Заинтересуется… Захочет сам попробовать!..

Эта идея была ровно так же результативна, как идея стать клиентом косметических салонов. То есть, в принципе, шансы она увеличивала, но намного ли? Слишком много надежд возлагалось на случай.

Открыв новую вкладку, профессор углубился в чтение. Автор был на удивление словоохотлив, так что, прежде чем удалось уловить суть стратегии, пришлось прочесть пару сотен страниц. Суть же обольщения сводилась к простой мысли: хочешь завлечь Поттера — будь несчастным. И позволь ему спасать тебя. Заспасается и влюбится.

Снейп доел последний кекс и по инерции прочёл ещё немного. Его альтернативная личность показалась ему редкостной дубиной, но Поттер так трогательно ухаживал за ним, расточал такие нежности, что даже читать про это было ужасно приятно. Если бы Гарри хоть вполовину так любил его в реальности, то мечтать стало бы больше не о чем!

Увы, в реальности несчастность профессора Снейпа могла остаться для Поттера вовсе незамеченной. Или не пробудить в нём никаких эротических чувств. И смысл быть несчастным, если тебя всё равно не полюбят?

Нет, эти психологические игры, выиграть в которые так же вероятно, как сорвать большой куш в Национальной Лотерее, совсем не годились в качестве вменяемого плана.

В поисках свежих идей Снейп переворошил гору материала, который был полон вариациями уже известных решений. (Скажем, в некоторых фанфиках Снейп не танцевал для привлечения любви, а пел или играл на различных инструментах. Вот спасибо за совет! Поттер, по-вашему, похож на трёхголовую собаку, что его можно задурить музыкой? Или Снейп чем-то напоминает сирену? Да если бы он мог так легко очаровать слушателей, работа в школе была бы не в пример эффективнее!)

Следующей его находкой стало сочинение, в котором он обольщал Поттера под чужой личиной, напившись оборотного зелья.

Идея была хороша и плоха одновременно. Хороша тем, что это действительно могло сработать. Можно постараться и откопать себе донора молодого, небесной красоты и неземного обаяния. Или даже обычной красоты, но чтоб во вкусе Поттера. И у того не возникнет вопросов, с чего бы это вдруг молодой привлекательный парень хочет с ним сблизиться. Ни вопросов, ни протеста.

Плоха же идея была тем, что чревата разоблачением. Случайным или спланированным — не так важно. В выдуманной истории Поттер легко простил обманщика, но что произойдёт в действительности?

Испытывать на себе справедливую ярость Поттера не хотелось.

Профессор Снейп поднялся с места, потянулся, подумал, а не переодеться ли из пижамы во что-то более серьёзное, но махнул рукой. У него выходной — и куча работы. Мудрый магловский Гугл обязательно подскажет решение, нужно только правильно искать, найти и не сдаваться.

***

— Неважно выглядишь, Северус, — с беспокойством проговорила директор Макгонагалл. — Ты не приболел?

Минерва до сих пор испытывала чувство вины за Тот Год, и профессор Снейп не забывал извлекать из этого выгоду, добиваясь поблажек для себя и дополнительного финансирования — для школьной лаборатории. Хотя повышенную заботливость госпожи директрисы он переносил с трудом. Зачем уделять столько внимания его самочувствию в присутствии собравшихся в директорском кабинете коллег? Их ведь не для этого созвали?

— Благодарю, я абсолютно здоров, — проворчал Снейп и прикрыл глаза, опухшие и покрасневшие, даже зелье не спасло.

Все выходные, прерываясь только на краткий сон, профессор изучал подкинутые мудрым Гуглом варианты. И все они были классифицированы как: маловероятные, слегка безумные, действительно сумасбродные и поистине сумасшедшие. (Если говорить откровенно, у Снейпа сложилась ещё одна классификация, поделившая истории на порнографические, эротические и просто горячие, но к делу она не относилась, а мозолями на неназываемых частях тела грозила, так что к концу выходных он дал себе слово не злоупотреблять, да!)

Например, действительно сумасбродной была версия с рабством (почему-то его самого чаще делали рабом Гарри Поттера, хотя иногда выходило и наоборот, но всё равно как-то обидно). Авторов не волновало, что рабство в Магической Британии напрочь отменили ещё в середине двадцатого века, после войны с Гриндевальдом.

А многочисленные фанфики, где их заставляли сочетаться браком, и всегда для каких-нибудь возвышенных целей, вроде победы над Волдемортом? Как, скажите на милость, можно победить самого страшного Тёмного Лорда столетия, нарядив Поттера в фату? Хотя Северус бы посмотрел…

А как вам идея запереться с Поттером в ограниченном пространстве без возможности выхода? Да даже если они от отчаяния переспят, то, скорее всего, вырвавшись на свободу, они постараются оказаться как можно дальше друг от друга и забыть своё заточение как страшный сон.

Или вот ещё, истории, в которых Снейп оказывался магическим существом. Но обращаться, например, в вампира, даже ради любви Гарри, было совершенно непродуктивно. Это только в девичьих грёзах вампиры вечно молоды, умны, галантны и обладают даром очаровывать всех подряд. В действительности человек, став вампиром, довольно быстро деградирует, зациклившись лишь на поиске пищи.

А ещё в некоторых историях он внезапно становился вейлой! На сороковом году жизни! Это, простите, так же нелепо, как на сороковом году жизни вдруг оказаться, скажем, не англичанином, а негром. Или не мужчиной, а женщиной (и такая история тоже была, да!) Полный бред, конечно. Либо ты вейла с рождения, либо нет!

И уж ни в какие ворота не лезли версии, в которых он превращался в какую-то совершенно жуткую тварь. Нага, горгулью, дракона, василиска. Весьма сомнительно, знаете ли, что Гарри Поттер захочет отношений с изнасиловавшей его двадцатиметровой змеёй! Или он, может быть, чего-то важного не понимает о Гарри Поттере?

— Северус, так ты уже знаешь о Гарри? — вернул его к действительности голос Минервы.

Он что, сказал это вслух?

— Что именно я знаю о… гхм… Поттере? — осторожно поинтересовался он.

— С этого семестра Гарри будет вести в Хогвартсе Защиту от Тёмных Искусств! — разулыбалась госпожа директриса. — Я жду его с минуты на минуту.

— А мы, значит, выстроились здесь для торжественной встречи? — ехидно проскрипел Северус, стараясь скрыть охвативший его трепет. Гарри! Поттер! Станет его коллегой! Они смогут видеться за завтраком! И обедом! И ужином! И в коридорах! И на совещаниях! И мало ли ещё где!

Сердце забилось так громко, что он едва слышал, что там бормочет Макгонагалл. Нет, определённо, надо срочно перечитать те фанфики, в которых он вместе с Поттером работает в Хогвартсе, и постараться почерпнуть оттуда не самые гиблые методы!

— Я хочу, чтобы Гарри, как новичок, с самого начала почувствовал поддержку коллег…

Директриса не успела ещё договорить, как камин вспыхнул ярким пламенем и оттуда ловко выбрался сияющий виновник мероприятия.

— Доброе всем утро!

Радость Северуса была тихой, что не скажешь об остальных. Помона не удержалась и с аханьем повисла на шее прибывшего всеми своими телесами. Минерва пафосно, аж чуть слеза не пробрала, провозгласила: «Добро пожаловать домой!». Флитвик подкатился пожать руку, едва не подпрыгивая. Хуч постучалась с ним кулачками в каком-то варварском приветствии — «Полетаем, парень?». Раздосадованный обилием конкурентов за внимание всеобщего любимца, Северус уже готов был незаметно выскользнуть из своего уголочка за дверь…

— Профессор Снейп!

Поттер, отбившись от приветствующей его толпы, застыл прямо перед ним и протягивал ладонь для рукопожатия.

Северус по привычке старался держать лицо. Да. Он искривил губы, чтобы было удобнее выговорить пренебрежительное:

— Поттер…

А потом — ох, это была ошибка! — заглянул в любимые зелёные глаза. И почувствовал, как пол директорского кабинета исчезает из-под ног, а рука сама собой ложится в протянутую ладонь, мягкую и тёплую.

— Привет, — пролепетал суровый профессор Снейп и выкинул ещё одну безрассудную штуку.

Он улыбнулся.

Как он шёл по коридорам до Большого Зала, Северус не помнил. Завтрак он провёл как в тумане. Поттер всё это время был с ним рядом, и, пожалуй, только он один из тумана и выделялся.

— Профессор Снейп, не хотите ли оладий? Очень вкусные!

Оладьи Северус не любил, и уж если бы он их вдруг захотел, то мог бы сам дотянуться до блюда, но Поттер уже протягивал кушанье, и снова улыбался своей милой улыбкой, похожей на треснувший стручок дремоносных бобов. Это правда красиво, а кто думает, что нет, просто не смыслит в красоте!

— Очень хочу! Обожаю оладьи! — откликнулся кто-то голосом Северуса Снейпа, видимо, всё же он сам.

И, накладывая себе в тарелку одну оладью за другой, чтобы сделать приятно так чудно улыбающемуся Поттеру, он добавил:

— Можете называть меня по имени, мы ведь теперь коллеги, у нас так принято!

— Хорошо! — ответил Поттер и одарил профессора ещё одним долгим взглядом. — Вы тоже называйте меня по имени.

Профессор Снейп почувствовал, как жар предательски заливает его щёки. Он съел одну оладью, вторую, намазал джемом третью, но румянец только усилился, а Поттер… Гарри так и не сводил с него глаз.

— Здесь немного жарковато… — в качестве оправдания пробормотал Северус.

— Пожалуй, — согласился Гарри. — Ты привык к подземельям, а там всегда прохладнее. Я тоже люблю прохладу.

Северус только прерывисто вздохнул, не найдясь с ответом. Говорить с Гарри о любви в присутствии всей школы было выше его сил.

— Кстати, я хотел… ты извинишь моё нахальство? Я хотел попросить тебя помочь мне с программой преподавания. У меня есть пара вопросов, и мне важно узнать твоё мнение. Я ведь совсем новичок, а у тебя БОЛЬШОЙ ОПЫТ.

Последние слова Гарри проговорил, склонившись ближе, чем заставил щёки опытного преподавателя покраснеть ещё больше.

— Что если я напрошусь к тебе в гости? Вечером? Сегодня? — промурлыкал Поттер уже совсем на ухо.

Северус выпрямил спину, чтобы чуть выйти из опасной близости, и проговорил бесстрастным голосом:

— Буду рад помочь.

Гарри прошептал:

— Спасибо!

И вдруг положил свою ладонь сверху на пальцы Северуса и сжал их.

Это было нежно. Обещающе. Предвкушающе! Да чтоб мне с места не сойти!

У Северуса, за последние два дня прочитавшего сотни историй, посвящённых его и Поттера страстной любви, уж точно был достаточно БОЛЬШОЙ ОПЫТ, чтобы расшифровать любой подобный жест.

***

— О'кей, Гугл. Как сварить анальную смазку?

  Комментарий к 

  1. Автор развлекает себя, пытаясь вернуться в строй.

2. Никогда вот не писала к датам, а тут вдруг как записала. Всех с днём уползновения!

3. Если вы узнали свои фанфики или свои любимые фанфики - возможно, это они и есть. Автор не разделяет точку зрения Северуса на них, автор их все любит!