Охота на помощника

В «Promise» было тепло и тихо. Сонхва и Хонджун сидели у окна, за которым шумел ночной Сеул, и ели рамен. Тёплый свет мягко ложился на лицо Сонхва, делая его черты ещё более острыми, почти скульптурными. Хонджун ловил себя на том, что смотрит на его губы, но вовремя одёргивался.

— Так что это было в самолёте? — вдруг спросил Сонхва, помешивая палочками в тарелке.

Хонджун усмехнулся:

— Ты про воду?

— Про всё. Про то, как ты на меня смотрел. Про то, как «споткнулся».

Хонджун на секунду замялся, а потом честно сказал:

— Я не знал, как привлечь внимание такого красивого человека.

Сонхва замер. Потом медленно поднял глаза. И впервые за очень долгое время почувствовал, как щёки вспыхивают. Он, Пак Сонхва, который не ведал симпатий ни к кому, кроме родителей и, пожалуй, Ёсана, которого воспринимал как брата. И вот — сидит, смущается, как мальчишка.

— Ты серьёзно? — тихо спросил он.

— Абсолютно.

Повисла пауза. Сонхва отложил палочки и, глядя куда-то в стол, заговорил. Удивительно открыто, даже для самого себя:

— Я не из тех, кто влюбляется. Я… холодный. У меня были моменты влечения, но чтобы человек настолько меня пробил — как выстрел из револьвера — такое впервые.

Хонджун замер с приоткрытым ртом. Потом отвёл взгляд, и уши у него покраснели.

— Хва-хён… — тихо произнёс он. — Ты мне правда очень нравишься.

Сонхва поднял глаза. И в этот раз не отвёл.

Они продолжили есть, но уже тише, мягче, будто между ними протянулась невидимая нить. Говорили о пустяках, смеялись, открывались друг другу. А в головах у обоих крутилось одно и то же — горячее, вполне понятное желание, которое пока можно было сдерживать. Но с каждой минутой — всё труднее.

---

В то же самое время в номере отеля Ёсан смотрел на телефон и ждал, когда на том конце ответят. Город за окном не спал, но Ёсан не замечал его. Перед глазами стояла цель. Вернее, человек, ради которого он и набрал этот номер.

— Алло, — раздался в трубке спокойный, с лёгкой хрипотцой голос.

— Чонхо-я, это Ёсан.

— Я понял. Что у вас?

— Мы упустили Сана. Препарат у него был перепрятан или передан — точно пока не знаем. Но в «Фикс-он Фарм» он уже добрался.

На том конце повисла пауза. Чонхо не был просто заказчиком. Он был гениальным учёным, старшим научным сотрудником одной из ведущих фармацевтических лабораторий Сеула. Их компания не конкурировала с «Фикс-он Фарм» напрямую — они выпускали в основном антибиотики, пробиотики и препараты, защищающие от агрессивных побочных эффектов. Но Чонхо знал цену тому, что создал Минги. И именно поэтому его интерес к «СанГи-Хэлперу» был таким острым.

— Ясно, — наконец сказал он. — Значит, действуем дальше. Не всё потеряно.

— Я тоже так думаю. Но сейчас не хочу говорить о делах.

— Ого. А о чём же?

Ёсан чуть усмехнулся, глядя в окно на ночной Сеул.

— Ты ужинал?

— Нет. Но какое это…

— Собирайся. Есть одно место. «Promise». Босс из него сегодня не вылезал с восторгами. Говорит, там атмосфера и кухня — как раз для того, чтобы выдохнуть.

Чонхо молчал. Ёсан почти видел, как он хмурится, раздумывая. Между ними никогда не было ничего, кроме работы. И это предложение звучало… странно.

— Ёсан-а, а не странно это? Мы с тобой никогда…

— Чонхо-я, я просто зову тебя поесть. Не хочешь — так и скажи.

Снова пауза. А потом — неожиданно мягко:

— Хочу. Диктуй адрес.

---

В «Promise» и правда оказалось хорошо. Тёплый полумрак, дерево, мягкий свет ламп, запах пряностей и цитруса. Всё здесь дышало спокойствием, которого обоим не хватало в последние дни. Хонджун знал, куда звать. Ёсан мысленно поставил ему плюсик.

Чонхо пришёл чуть раньше и сидел у окна, перекатывая в пальцах бокал с водой. Одет он был сдержанно, но стильно: тёмная рубашка, чистая линия плеч, свежее лицо — он явно успел привести себя в порядок. Ёсан на мгновение замер, разглядывая его. «А он красивый, — мелькнуло против воли. — И при этом… такой учёный».

— Ты звал меня не ради дел, — начал Чонхо, когда они сделали заказ. — Так ради чего?

— Ради тебя, — не стал вилять Ёсан.

Чонхо удивлённо поднял брови, но ничего не сказал. А потом, уже после первого бокала, его будто прорвало.

— Я хотел лететь в Токио. Уже взял билет. Думал поговорить с Ги. Знаешь, у нас с ним была… история.

Ёсан замер. Вот так, без предыстории, без подготовки. Чонхо и сам не понял, зачем ему это говорить. Но слова лились сами.

— Мы встречались. Давно. Он был моим парнем. А потом стал моим конкурентом. — Чонхо усмехнулся невесело. — Смешно, да? Мы оба мечтали об одном. Он оказался быстрее. А я… я не выдержал. Обиделся глупо. И мы разошлись. Я до сих пор не знаю, правильно ли поступил.

Ёсан слушал молча, не перебивая. Он видел, как дрожат пальцы Чонхо, как он смотрит куда-то сквозь бокал. И в этот момент понял, что весь его образ «опасного мафиози» для Чонхо сейчас не имел значения. Тот не боялся. Он просто говорил.

— Почему ты рассказываешь это мне? — тихо спросил Ёсан.

— Потому что ты спросил. И потому что… — Чонхо поднял глаза, и в них мелькнуло что-то растерянное, — ты не смотришь на меня, как на конкурента.

Ёсан мягко улыбнулся:

— Я не конкурент. Я просто тот, кто хочет, чтобы ты перестал себя казнить.

Они вышли из ресторана в прохладную сеульскую ночь. Город шумел, переливался огнями, а они шли рядом, не касаясь друг друга, но так близко, что Чонхо чувствовал тепло чужого плеча.

Чонхо ловил себя на том, что всё ещё говорит — о работе, о лаборатории, о том, как тяжело было после разрыва с Минги строить жизнь заново, как он ушёл в исследования, потому что только там чувствовал контроль.

Ёсан слушал. Не перебивал, не давал советов. Только изредка кивал или хмыкал, давая понять, что он здесь, что ему не всё равно.

— Я же знаю, кто такой Пак Сонхва, — неожиданно произнёс Чонхо, глядя перед собой. — И знаю, кто ты, Ёсан-а. Мафия — это не просто слух.

Ёсан не стал отрицать. Только чуть повернул голову, ловя его взгляд.

— И что ты чувствуешь, когда смотришь на меня?

— Сбит с толку, — честно признался Чонхо. — Потому что с тобой почему-то спокойно. А это… странно.

Ёсан мягко улыбнулся:

— Мне тоже с тобой спокойно. Хотя обычно я сначала стреляю, а потом спрашиваю, как дела.

Чонхо тихо рассмеялся. И сам удивился, насколько легко ему стало. Словно с плеч сняли невидимый груз.

— Ты не такой, каким я тебя представлял, — сказал он, наконец взглянув на Ёсана.

— А каким ты меня представлял?

— Холодным. Опасным. Без слабых мест.

— А на деле?

— А на деле… — Чонхо на секунду замолчал, подбирая слова. — Ты тёплый. И мне страшно от этого. Потому что я не ожидал.

Ёсан остановился. Они стояли у перехода, в свете витрин, и мир вокруг шумел, но им было всё равно.

— Я не собираюсь тебя пугать, Чонхо-я. Если захочешь уйти — скажи. Но если останешься — я буду рядом. Так же, как сейчас.

Чонхо не ответил. Просто сделал шаг ближе. Совсем чуть-чуть. Но этого было достаточно, чтобы между ними исчезло последнее напряжение.

Они снова пошли вперёд, уже не заботясь о дистанции. Иногда их плечи соприкасались, и с каждым разом Чонхо всё меньше вздрагивал. А Ёсан всё больше понимал, что впервые за долгое время ему не хочется никуда спешить.

---

Уже позже, той же ночью, Чонхо связался с Сонхва. Он был сух и сдержан, как и подобало человеку, который не любит лишних эмоций при делах.

— Пока ничего не предпринимайте. Пусть Ги думает, что всё утихло. Посмотрим, как он поведёт себя дальше. Препарат уже у Юнхо, и теперь важнее не гоняться за Саном, а понять, как они распорядятся результатом.

— Принято, — коротко ответил Сонхва. — Будем ждать.

Ёсан в это время стоял у панорамного окна своего номера и смотрел на ночной Сеул. На душе было необычно легко. Он всё ещё прокручивал в памяти сегодняшний вечер: тихий ресторан, искренний разговор, тёплый смех Чонхо и этот шаг навстречу. Впервые за долгое время он не думал о заданиях, оружии и слежке. Он думал о человеке, который не боится его, но боится того, что чувствует.

Телефон ожил. Сонхва.

— Ну что, как прошло?

— Лучше, чем я ожидал.

— Да? А я тебе говорил, что «Promise» — магическое место.

Ёсан усмехнулся:

— Ты бы хоть раз в жизни проигнорировал свою правоту?

— Не дождёшься. Ну рассказывай. Что у тебя с Чонхо?

Ёсан на секунду задумался, а потом ответил неожиданно для самого себя:

— Кажется, он мне нравится. По-настоящему.

Сонхва присвистнул:

— А ты, смотрю, не терял времени.

— Я не собирался ничего делать. Просто всё само.

— Поздравляю, Ёсанни. Но он учёный, а ты…

— И что? — перебил Ёсан спокойно. — Я не выбирал себе чувства.

— Да я не к тому. Просто будь осторожен. Ты ведь тоже не из простых.

— Разберусь, — отозвался Ёсан. — Я хочу проводить его в Токио.

— О как. А если он не захочет?

— Тогда просто побуду рядом, пока он не решит.

Сонхва хмыкнул:

— Ладно, будь счастлив, Ёсани. Может, этот докторишка…

— Ш-ш-ш, — перебил Ёсан с лёгкой улыбкой в голосе. — Не называй его так, хён.

— Ладно-ладно. Этот муж науки. Вдруг и правда обратит на тебя внимание.

— Уже обратил. Я надеюсь.

Сонхва мягко рассмеялся. А Ёсан, попрощавшись, снова остался один.

«Вот только чую, что он летит в Токио не просто так», — подумал он, глядя на огни города.

Эта мысль не давала покоя. Но он решил: будь что будет. Сегодня ему впервые за долгое время хотелось не планировать, а просто быть рядом.

---

А в это время в номере отеля, закинув руку за голову, лежал Сонхва. Свет не включал — не хотел спугнуть мысли. Они и без того были слишком яркими.

Рыжие волосы. Дерзкий разрез глаз. Тонкая, почти девчоночья фигура, но с характером, от которого звенело в воздухе. Он вспоминал, как Хонджун облил его водой, как извинялся с такой честной мордашкой, а у самого в глазах плясало лукавство.

— Зараза, — прошептал Сонхва, но губы сами растянулись в улыбке.

Он ворочался, пытаясь устроиться удобнее, но мысли о Хонджуне не отпускали. И, что хуже всего, перетекали куда-то ниже. В воображении он вдруг увидел его не в кресле самолёта, а в своей квартире. Или в этой. Неважно. Главное — рядом. Близко.

Хонджун, который смотрит на него снизу вверх. Хонджун, который тянется к ремню. Хонджун, который улыбается дерзко и шепчет что-то на ухо, обжигая дыханием.

Сонхва резко сел, выдохнул, потёр лицо ладонями.

— Да что ж ты делаешь, Ким Хонджун… — пробормотал он в пустоту. — Я же теперь не усну.

А в сеульской квартире, на другом конце города, Хонджун лежал на кровати в одних домашних штанах и смотрел в потолок. И думал о том, каким бы был Сонхва, окажись он сейчас здесь.

Какие у него пальцы — длинные, холёные, с кольцами. Как бы он смотрел, если бы его прижать к стене и выдохнуть в шею. Каким бы голосом стонал, если бы снизу был не он, а Хонджун. И как бы выгибался, цепляясь за простыни, теряя всю свою мафиозную холодность.

— Охохо… — выдохнул Хонджун, чувствуя, как по телу прокатывается жар. — Вот это я попал.

Он прикрыл глаза, и перед внутренним взором снова вспыхнул образ: Сонхва, растрёпанный, с приоткрытыми губами, ловящий его взгляд. И этот низкий, бархатный голос, который в голове Хонджуна уже не был вежливым:

— Иди сюда.

Хонджун фыркнул, перевернулся на живот и уткнулся в подушку.

— Ну всё, Ким. Ты в дерьме. В самом красивом дерьме в твоей жизни.

---

Кажется, против этого вируса «СанГи-Хэлпер» был бессилен.

Это пронеслось в головах у всех участников этой ночи. У Ёсана, что всё ещё думал о Чонхо и его тихом «с тобой спокойно». У Сонхва, что лежал без сна, воюя с собственным воображением. У Хонджуна, который утыкался в подушку, пытаясь не думать о том, как бы стонал Сонхва. И у Чонхо, который так и не позвонил Минги, а вместо этого смотрел на сообщение от Ёсана и впервые за долгое время улыбался просто так.

А где-то в корпоративной квартире, укрытой тёплым светом ночника, Сан и Уён наконец остались вдвоём.

После чая у Юнхо, после всех разговоров, неловких пауз и усталости, они вернулись в выделенную им комнату и просто посмотрели друг на друга. Сан сделал шаг первым. Уён — второй. И всё случилось само.

Без спешки. Без страха. Теперь их никто не догонял.

— Сан… — выдохнул Уён, когда чужие губы коснулись его шеи.

— М? — отозвался тот, не поднимая головы.

— Я миллион раз скажу, но… ах!.. — Уён запрокинул голову, сбиваясь с дыхания. — Ты невероятный. И я… а-а-ах… счастлив, что ты мой.

— Уённи, — Сан мягко улыбнулся в его кожу, — я бы ещё поспорил, кому повезло больше… м-м-м…

Сан по привычке вёл: уверенно, но нежно. Ему нравилось чувствовать, как Уён отзывается на каждое движение, как льнёт ближе, как тихо всхлипывает от переполняющих эмоций. Но в какой-то момент Уён упёрся ладонями ему в грудь и, тяжело дыша, прошептал:

— А теперь я хочу попробовать… можно?

Сан на секунду замер, заглянул в его потемневшие лисьи глаза — и медленно кивнул.

Они поменялись местами. Уён оказался сверху. Сначала неуверенно, но быстро вошёл во вкус, поймал ритм, а Сан откинулся на подушки, позволяя ему вести. И это было по-другому, но оттого не менее жарко.

Мир в этой комнате сузился до них двоих. До их стонов, сплетения тел, сбитого дыхания и жара Сеула за окном. Они двигались в одном ритме — то быстрее, то почти замирая, будто хотели растянуть каждую секунду.

Когда всё закончилось, они не разжали объятий. Лежали рядом, мокрые, довольные, и просто смотрели друг на друга.

— Ну и как тебе? — спросил Уён, всё ещё восстанавливая дыхание.

— Неожиданно… но хорошо, — признался Сан, лениво поглаживая его по спине. — Ты красивый, когда сверху.

— А ты — когда снизу, — усмехнулся Уён и чмокнул его в подбородок.

— Иногда можно меняться, — задумчиво произнёс Сан.

— Согласен, это неплохо, — промурлыкал Уён, потягиваясь. — Но теперь, Чхве Сан, иди ко мне. Я хочу заснуть, ощущая тепло твоего жаркого тела рядом.

Сан тихо рассмеялся, притянул его ближе и укутал их обоих простынёй.

— Тогда спи, лисёнок. Я никуда.

Уён что-то неразборчиво пробормотал, засыпая, и Сан ещё долго лежал, прислушиваясь к его ровному дыханию. Впервые за всё это время бег закончился. И началось что-то настоящее.

---

Хонджун явился в «Фикс-он Фарм» как раз вовремя: Юнхо уже собирался уходить, прихватывая со стола папку и погасший от усталости взгляд.

— А я уж думал, ты решил заночевать в аэропорту, — усмехнулся Юнхо, заметив друга.

— Почти. Но у меня была миссия.

— Которая, судя по твоему лицу, закончилась не так, как планировалось?

— Угадай с одного раза, — вздохнул Хонджун и рухнул в кресло.

Он рассказал всё. Про самолёт, про воду, про то, как заметил тех двоих, про то, как услышал имя Сана и понял, что дело пахнет порохом. Про то, как отвлёк их, как сам чуть не поплыл от одного взгляда, а потом — ресторан, разговор, телефон в его руке.

Юнхо слушал внимательно, не перебивая. Одно дело — слышать краткую версию от Сана и Уёна. И совсем другое — узнать, что его лучший друг умудрился подцепить самого Пак Сонхва.

— Глава «Пак Индастриз», — медленно проговорил Юнхо, глядя на Хонджуна с лёгким прищуром. — Корпорация с безупречной репутацией снаружи и крышей, о которой говорят только шёпотом. И ты с ним ужинал.

— Ага, — невинно кивнул Хонджун.

— Ну ты попал.

— Юю, я знаю. Но он… он не такой, каким кажется.

— Все они «не такие», пока не покажут клыки.

— Вот и проверим, — Хонджун улыбнулся, но в улыбке скользнула та самая упрямая нотка, которую Юнхо слишком хорошо знал.

Юнхо выдохнул, покачал головой, но не стал спорить.

— Ладно. Спасибо, что приглядел за Саном. И что приехал.

— Да брось. Ты бы сделал то же самое.

— Поехали, отвезу тебя домой.

— Поехали! — оживился Хонджун. — Повезло, что мы почти соседи.

— Ага, я живу ниже, — хмыкнул Юнхо, накидывая пиджак.

— А я — выше, — хихикнул Хонджун, уже уткнувшись в телефон.

Он быстро набрал Сонхва:

«Доброй ночи. И… хочу тебе присниться. Пусть будет жарко)»

Телефон Сонхва, лежавший на тумбе, вспыхнул в темноте. Он прочитал сообщение и тихо, но очень эмоционально взвизгнул в подушку. Потом, всё ещё улыбаясь, как мальчишка, набрал ответ:

«Ты похож на бельчонка. Такой же дерзкий и милый. Ох, Ким Хонджун, я тоже надеюсь тебе присниться. Спокойной ночи».

Сонхва редко давал свой номер. Практически никогда. Но Ким Хонджун одурманил его настолько, что в кафе он сам, не раздумывая, вписал себя в его контакты. И вот теперь лежал, смотрел на переписку и улыбался, как дурак.

Сеул засыпал. А линии между людьми всё ещё дрожали в тёплом ночном воздухе.