Охота на помощника 

Глава 1: С чего все началось 

Тишину в ночном Токийском НИИ генетических исследований нарушало только мерное гудение серверов и приглушённый стук клавиш. В комнате отдыха, больше похожей на оперативный штаб, царил творческий беспорядок. Десятки пустых чашек из-под кофе выстроились в причудливые башни, свидетельствуя о бессонных ночах.

Пять лет. Пять долгих, выматывающих лет. Тысячи неудачных попыток. Сотни перепроверок. Литры вредного, выжигающего желудок кофе. И две души, которые не сломались.

Минги, высокий и немного сутулый, сидел, уставившись в монитор. Его светлые, почти платиновые волосы были уложены в модную, слегка небрежную стрижку. Несколько прядей всё время падали на лоб, и он машинальным, уже привычным жестом убирал их назад. Глаза, покрасневшие от недосыпа, всё ещё горели тем самым, неугасимым огнём. В свободное от лаборатории время он предпочитал шумные компании — караоке, бары, места, где можно было перезагрузить голову и просто громко петь, сбрасывая напряжение.

Но сейчас, в этой стерильной тишине, он был абсолютно, кристально сосредоточен. Он вспомнил тот день, когда они с его старым другом и спонсором Ким Хонджуном только задумывали «Fix On Farm». Эта компания никогда не планировала заниматься выпуском очередных банальных антибиотиков или сиропов от кашля. Нет. Их амбиции были иными: «Fix On Farm» открыли с дерзкой, почти безумной целью — создать нечто революционное. Нечто, что взорвёт всю индустрию. И вот сейчас, этой ночью, это случилось. Минги думал об этом, и его платиновая голова чуть кружилась от осознания масштаба произошедшего.

Рядом с ним, такой же взъерошенный, но с неизменной, чуть усталой улыбкой, сидел Сан — его ассистент и правая рука. Тёмные, почти чёрные волосы Сана были подстрижены так же стильно и модно, но сейчас пребывали в таком же творческом беспорядке, как и у босса. Путь Сана в науку не был прямым. Он начал с малого — санитаром в хосписе, потом брал ночные смены в приёмном покое, учась у жизни тому, чему не учили в аудиториях. Именно там, среди капельниц и кардиограмм, он понял, что хочет большего. Не просто ухаживать, а создавать то, что изменит правила игры. Эта жажда привела его сначала на скамью университета, а потом — в лабораторию к Минги, который разглядел в тихом, но дотошном парне настоящий талант.

В отличие от вечно взвинченного Ги, Сан излучал спокойную, почти кошачью безмятежность. Он был из тех людей, кто мог сохранять невозмутимость даже в самый разгар кризиса. Его стихией были тихие библиотеки и больничные палаты, где он продолжал набираться опыта, подрабатывая уходом и помощью. Наука, увы, не давала много денег, особенно если ты пока не врач. Но сегодня даже его привычная невозмутимость дала трещину. Он нервно постукивал пальцами по столу, выдавая своё волнение.

За огромными панорамными окнами лаборатории медленно просыпался Токио. Первые лучи солнца окрасили вершины небоскрёбов в нежно-розовый, и город, ещё не знающий о том, что произошло этой ночью, начинал свой привычный, шумный день. А здесь, в этой стерильной тишине, вершилась история.

Система пиликнула. Резко, пронзительно, разрывая предрассветную тишину.

Оба замерли. Мгновение — и они уже прильнули к экранам, вчитываясь в строчки кода и графики. Сердце Минги колотилось где-то в горле, заглушая гул серверов.

И вдруг динамики ожили. Мягкий, синтезированный женский голос прошелестел на весь кабинет:

— Анализ завершён. Результат: успешно.

Тишина взорвалась.

Минги вскочил на ноги, с грохотом опрокинув одну из кофейных башен. Чашки покатились по столу, но он даже не заметил. Энергия, копившаяся годами, вырвалась наружу единым, мощным потоком.

— САН! — закричал он, и его низкий голос, обычно такой обволакивающий, дал петуха от радости. — Мы создали! Мы сделали это! Ты понимаешь?! Всё! Конец! Пять лет! Мы перевернём всю фармацию, всю науку о здоровье! Я же говорил тебе, когда мы открывали «Fix On Farm» — мы не будем просто штамповать таблетки! Мы взорвём эту индустрию! И вот он, наш взрыв!

Он схватил Сана за плечи и встряхнул, глядя на него безумными от счастья глазами. А потом, не в силах сдержать рвущиеся наружу эмоции, сгрёб его в медвежьи объятия, хлопая по спине так, что у Сана перехватило дыхание.

Сан, ещё не до конца веря, смотрел на монитор. А потом его лицо озарила та самая, редкая, но невероятно тёплая улыбка. Кошачья. Мягкая. Он не кричал, не прыгал. Он просто улыбался, чувствуя, как внутри, где-то глубоко, разливается тёплое, мурчащее удовлетворение. Чувство глубокого, абсолютного, заслуженного покоя.

— Да, док, — выдохнул он, когда его наконец отпустили, и его голос был хриплым от волнения. — Жаль, что я раньше не пошёл в генетику... Хотя тогда я бы не устроился в Fix On Farm и не встретил вас. И не было бы всего этого.

Минги усмехнулся, переводя дух. Волна эйфории чуть схлынула, оставив после себя приятную, звенящую усталость. Он посмотрел на Сана, который потянулся за своей сумкой, и вдруг добавил, чуть тише и мягче:

— Вот-вот! А без твоих рандомных идей и дотошных перепроверок мы бы точно не справились. Это наша общая победа, Сан-а. — Он покачал головой. — И я знаю, что наука, особенно если ты пока не врач, не даёт много денег. Я знаю, что ты до сих пор подрабатываешь уходом в больнице. И я это безумно ценю.

Он на секунду замер, переводя взгляд на небольшую герметичную колбу, которая покоилась в холодильнике. В ней переливалась опалесцирующая жидкость — результат их многолетнего труда. Его взгляд стал мягким, почти отцовским. Он подошёл, взял колбу в руки и тихо, с нескрываемой гордостью, произнёс:

— Знаешь, Сан-а, я ведь так и не рассказал тебе о главном. О том, как он работает. «СанГи Хэлпер»... — он усмехнулся, произнося название, которое сам и придумал. — Это не просто лекарство. Это — персональный сканер.

Он помолчал, глядя на переливающуюся жидкость, и его голос стал глуше.

— Понимаешь... мой отец умер от рака, когда мне было пятнадцать. Химия убила не только опухоль, но и его самого. Я тогда и подумал: а что, если создать нечто, что сможет отличать больное от здорового? Не выжигать всё подчистую, а бить точно в цель. И вот он, — он поднял колбу чуть выше, — наш ответ.

Сан замер. Он никогда не слышал этой истории. Минги всегда был для него просто гениальным учёным, а теперь он увидел человека, который превратил свою боль в величайшее открытие. В горле встал ком.

Минги же, справившись с эмоциями, продолжил уже своим обычным, деловым тоном, но с той самой, едва уловимой гордостью:

— Представь: крошечные, запрограммированные частицы попадают в организм и начинают искать. Сканировать каждую клетку. Но в отличие от антибиотиков, которые просто выжигают всё подряд — и плохое, и хорошее, — наш «Хэлпер» действует иначе. Он распознаёт только вирусы и дефектные клетки. Только их. Точечный удар. А здоровые ткани не трогает. Больше того, он запускает процесс регенерации, помогая организму вырастить новые, чистые клетки.

Сан слушал, затаив дыхание. Он знал общую концепцию, но сейчас, когда Минги говорил об этом так... вдохновенно, он вдруг осознал весь масштаб их работы. Это была не просто формула. Это была надежда. Для миллионов.

— Мечта, а не препарат, — прошептал он.

— Именно, — Минги кивнул, и его взгляд резко стал серьёзным. Вся эйфория мгновенно улетучилась, уступив место холодной, расчётливой собранности. — Именно поэтому, Сани, нам нужно доставить его в целости и сохранности. И именно поэтому мне нельзя светиться.

Он вздохнул, потирая переносицу.

— Ты же понимаешь, что информация об исследованиях уже в даркнете? Я молчал, чтобы не нервировать тебя раньше времени. Но за нами следят. И я — слишком заметная фигура. Меня узнают. Меня ждут. А ты... — он поднял глаза на Сана. — Ты пока не так известен. На тебя могут не обратить внимания. Ни мафия, ни конкуренты.

Он бережно убрал колбу в специальный контейнер с хладоэлементами и протянул его Сану.

— Что ж, образец готов. Тебе надо доставить его в Корею. В наш головной офис. Чхве Чонхо. Запомни это имя. Этот гений тоже мечтал создать нечто подобное. Но буквально не успел, потому что я первым подал патент.

— И вы уехали в Японию из-за... — начал было Сан, но Минги резко его перебил.

— Тихо, — его голос упал до шёпота. — Он не просто конкурент. Но об этом потом. Сейчас — собирайся. Твой самолёт через два часа. Бегом домой, за документами, и с образцом — осторожнее. Это наше будущее.

Минги картинно, но с отеческой теплотой, «благословил» Сана, положив руку ему на макушку. Тот кивнул, чувствуя, как холод от контейнера проникает сквозь ткань. Он ловко убрал его в специальную термосумку, застегнул молнию и, не оглядываясь, вышел из лаборатории.

Он знал, что должен быть максимально осторожен. За ним уже началась охота.

Нина