Охота на Помощника

Глава 2: Охота началась

Шумный аэропорт Сеула не внушал Сану ощущения безопасности. Скорее наоборот — этот людской водоворот, крики, объявления на трёх языках и вездесущая суета казались ему сейчас оглушительными, почти враждебными. Но вместе с тем здесь было легко затеряться: смешаться с толпой, стать ещё одним безликим пассажиром с сумкой через плечо. Вон у терминалов выхода толпятся девчонки с плакатами, высматривая любимых айдолов и актёров. Вон кто-то визжит, кто-то плачет от счастья. Обычная, живая, шумная жизнь. Это могло бы успокаивать… если бы не одно «но».

Сан кожей ощущал: за ним идут. Не грубо, не наступая на пятки, — наоборот, бесшумно, осторожно, почти невесомо, как хищники, привыкшие не спугивать добычу раньше времени. Это было не предчувствие и не паранойя — это было знание, рождённое где-то на уровне инстинктов, в том самом месте, где у обычных людей живёт чувство опасности, а у Сана — ещё и обострённое кошачье чутьё.

Он боялся обернуться. Боялся увидеть, кто именно следует за ним по пятам, потому что тогда реальность стала бы окончательной, необратимой. А так — ещё оставался шанс, что это просто совпадение. Ну, мало ли? Два человека случайно идут тем же маршрутом?..

Нет. Слишком уж выверенно они держали дистанцию. Слишком синхронно повторяли его повороты. И слишком тихо — настолько тихо, что среди общего гама аэропорта это казалось почти неестественным.

Сан сделал глубокий вдох, чувствуя, как холод от термосумки, прижатой к боку, пробирается сквозь ткань рюкзака. Где-то под рёбрами мелко и противно задрожало. Он не имел права бояться. Не сейчас. Не тогда, когда в сумке лежал результат пятилетней работы, их общее с Минги будущее, их «СанГи Хэлпер».

Он на мгновение прикрыл глаза, досчитал до пяти — старый приём, который он выучил ещё в хосписе, когда нужно было взять себя в руки, — и вдруг в его голову пришла идея. Не самая гениальная, но зато почти незаметная для преследователей.

Сан достал из кармана упаковку матирующих салфеток. Внутри, под слоем тонкой бумаги, пряталось маленькое зеркальце — встроенное в пластиковую крышку. Обычная штучка, безобидная, как у половины пассажиров в этом аэропорту. Он сделал вид, что вытирает пот с лица, нарочито громко выдыхая, — мол, жара, усталость, долгий перелёт, ничего подозрительного. Руки у него, правда, предательски дрожали, но, кажется, со стороны это было не очень заметно.

В зеркальце он успел ухватить отражение: две изящные фигуры в чёрном. Обе двигались с той неуловимой грацией, которая бывает у людей, привыкших к дракам или танцам. Первый — высокий брюнет с острыми, как у персонажа из аниме, чертами лица. Второй — изящный блондин чуть пониже, но не менее опасный на вид. Оба одеты дорого, но не броско, будто старались не выделяться, хотя получалось у них скверно. И оба — Сан готов был поклясться — наверняка прятали под плащами оружие. Потому что не бывает у людей такой походки, если под одеждой нет чего-то, что придаёт им эту опасную, ленивую уверенность.

— Господи… — едва слышно выдохнул Сан, пряча салфетки обратно в карман.

Мафия. Или наёмники. Или конкуренты, нанявшие первых. Какая, к чёрту, разница? Главное — они шли за ним. И, судя по тому, как зеркальце поймало короткий, острый взгляд брюнета, они знали, что он их заметил.

Сан быстро убрал зеркальце, застегнул карман и ускорил шаг, стараясь не переходить на бег. Паника — плохой советчик. Он помнил это ещё с ночных смен в приёмном покое, где паника убивает быстрее, чем болезнь. Надо просто смешаться с толпой. Нырнуть в поток людей. Может, у терминала с фанатами? Там всегда столпотворение, можно проскользнуть, затеряться среди визжащих девочек с камерами.

Он сделал несколько быстрых шагов в сторону, обходя группу туристов с огромными чемоданами. Сердце колотилось в горле, заглушая все звуки аэропорта.

И вдруг он услышал: шаги сзади усилились. Негромко, но…

Они пошли быстрее. И расстояние между ними начало сокращаться.

Мысленно Сан уже хоронил себя в тёмной подворотне аэропорта, представляя, как его ограбят, отнимут сумку и, возможно, прирежут прямо у стойки с косметикой. Но нет — судьба, кажется, решила дать ему ещё один шанс.

Он дошёл до стойки регистрации, чувствуя, как сердце колотится где-то у самого горла. Пальцы подрагивали, когда он протягивал документы и заполнял декларацию на препарат. Этого требовал регламент — ничего не поделаешь, научные образцы перевозить просто так нельзя, даже если за тобой охотятся. Сотрудница за стойкой привычно улыбнулась, что-то пробила в системе, вернула документы. Сан взял их, чувствуя, как за спиной, кажется, сгущается воздух.

И вдруг — шаги прекратились. Совсем. Будто кто-то остановился на границе его периферийного зрения, не решаясь подойти ближе.

Пронесло?

Да кто знает. Сан выдохнул, но расслабляться не собирался. Слишком легко они отстали. Слишком подозрительно.

Он метнулся в зону дьюти-фри, лавируя между пассажирами с тележками, заставленными чемоданами и пакетами. Здесь было просторнее, но в то же время уютнее: приглушённый свет, запахи духов, шоколада и свежей выпечки — всё это создавало иллюзию безопасности, хотя Сан понимал, что иллюзия — не более чем красивая обёртка.

Дьюти встретил его кучей иностранных товаров, ароматом дорогого парфюма и витринами, сверкающими так, будто они никогда не знали, что такое пыль. Сан осторожно осматривал полки, делая вид, что выбирает что-то, но на самом деле боковым зрением сканировал пространство. Двое не зашли за ним. Но наверняка ждут снаружи, как терпеливые хищники, знающие, что добыче всё равно придётся выйти.

Он брёл по дьютику, петляя между стеллажами, и в голове, как назойливая муха, крутилась одна мысль: «Ну и что дальше, умник? Ты в ловушке. Выход один, и он за стеклянными дверями, где тебя караулят».

И вдруг — удар. Не сильный, но неожиданный. Что-то твёрдое, но обмотанное тканью, врезалось ему в плечо.

— Айщ! — вскрикнул он, потирая ушибленное место.

Перед ним стояла гитара в крутом самодельном чехле из чёрного джерси. Похоже, когда-то это были джинсы, но сейчас смотрелось настолько стильно и органично, что Сан на секунду забыл о преследователях. Он поднял глаза выше, готовый извиниться или возмутиться — и замер.

На него смотрели невероятной красоты лисьи глаза. Чуть раскосые, тёмные, хитрые, с родинкой под правым глазом, придававшей лицу какое-то особенное, мягкое очарование. А потом зазвучал голос — нежный, мурлыкающий, как у кота, который знает, что ему всё простят:

— Ой, ради бога простите! Вы в порядке? Я тут… шоколадку покупал, — виноватая мягкая улыбка очень вайбово сочеталась с этим голосом, и Сан почувствовал, как напряжение внутри чуть ослабло.

Он моргнул, сбрасывая наваждение.

— Д-да, это просто я зазевался. Сан, гений генной инженерии, — он сам не понял, почему представился так пафосно, и тут же смутился. Но отступать было поздно, поэтому он просто протянул руку, надеясь, что улыбка получилась не слишком глупой.

На лице незнакомца проступили ямочки — заразительные, тёплые.

— Уён, музыкант. Вот лечу домой в Корею после учёбы тут, — он легко пожал руку, и его ладонь оказалась удивительно тёплой и сухой. — Я вижу, тебя пасут. Неужели ты везёшь тот самый препарат будущего? Я читал…

Сан замер. Вот так просто? Взял и прочитал? Или это ловушка? Но лисьи глаза смотрели открыто, с неподдельным интересом, и где-то в глубине зрачков плескалось то самое, что Сан хорошо знал по себе, — азарт исследователя.

— Да, ты прав, — тихо ответил он, сжимая лямку рюкзака с термосумкой.

Уён наклонился чуть ближе, понизив голос:

— Слушай, в самолёте тебя не тронут. И сумку тоже. Давай я их отвлеку, а ты тихо пробежишь?

— О, буду очень признателен, Уён…

Они обменялись короткими кивками, как заговорщики, которые знают цену секундам. Уён лениво, с ленцой хищника, вышел из магазина и направился прямо к той паре, что маячила неподалёку, изображая праздное любопытство.

— Эй, красавчики, можно познакомиться?

На лицах парней отразилась растерянность — настолько наглая и внезапная была атака. Но Уён не дал им опомниться: он обаятельно улыбнулся, эффектно перехватил гитару, привлекая к себе внимание, и в этот момент Сан, стараясь быть как можно незаметнее, аккуратно скользнул в сторону посадки.

Сердце колотилось где-то в ушах, заглушая все звуки. Он шёл быстро, но не бежал, молясь, чтобы никто не обернулся.

— Простите, мы тут ждём… — раздался за спиной у Уёна очень красивый голос. Высокий парень, тот самый брюнет с анимешной внешностью, оглянулся на него с лёгким напряжением.

— О, да, простите! — Уён расплылся в улыбке, явно наслаждаясь моментом. — Чон Уён, окончил токийский музыкальный… а как вас зовут?

Брюнет на секунду замялся, потом мягко улыбнулся и протянул руку:

— Сонхва. Бизнесмен. А это мой… кхм, коллега.

Он кивнул на стоящего рядом блондина.

— Есан, — раздался низкий, красивый баритон второго парня.

Уён на мгновение почувствовал, как по спине пробежал холодок. Голоса у обоих были как у сирен — красивые, но с примесью опасности. И ещё он уловил запах. Дорогой парфюм — что-то древесное, терпкое, обволакивающее, явно не из дьюти-фри. Но под ним, едва уловимо, тянуло холодным, металлическим привкусом — так пахнет оружие. Железо, сталь, взведённая пружина. В аэропорту, где всё проверяют, у этих двоих при себе стволы? Впрочем, кто бы сомневался. Мафия может очень многое.

Уён внутренне напрягся, но улыбнулся ещё шире, пряча за этой улыбкой и любопытство, и осторожность. Он перехватил гитару поудобнее и бросил взгляд в сторону посадки: Сан уже почти скрылся за поворотом. Отлично.

— О, кажется, посадка! Побегу! Надеюсь, мы полетим одним рейсом! — Он подмигнул обоим, развернулся и, не дожидаясь ответа, лёгкой трусцой припустил в сторону выхода на посадку.

Хоть бы Сану удалось. Эти парни выглядят красиво, но они грозные. Точно мафия.

Уён не оглядывался, но кожей чувствовал, как два пристальных взгляда сверлят ему спину.

Он бежал по направлению к нужному гейту, когда вдруг услышал позади шаги. Не тяжеловесные, как у обычных пассажиров, а лёгкие, шустрые, но при этом пугающе целеустремлённые. Эти двое шли туда же. Не отставали. Наоборот, кажется, сокращали дистанцию.

Уён прибавил ходу, петляя между пассажирами. Сердце заколотилось где-то в горле, но азарт, смешанный с адреналином, гнал вперёд. Впереди, у самого входа в зону посадки, он увидел Сана. Тот стоял, вцепившись в лямку рюкзака, и оглядывался, явно собираясь войти в самолёт.

— Сан! — негромко окликнул он, подбегая.

Сан обернулся, и в его глазах мелькнуло облегчение, которое тут же сменилось страхом, когда он увидел бегущего Уёна.

— Они идут за мной? — выдохнул Сан, хотя по лицу Уёна всё было ясно.

— Да. И у них точно есть оружие. Я чувствую. Железо. Сталь. Они не простые. — Уён быстро говорил, озираясь. — Слушай, у нас мало времени. Если они догонят тебя с препаратом, всё пропало.

Сан колебался долю секунды, а потом, приняв решение, сдёрнул с плеча рюкзак и дрожащими руками вытащил компактную термосумку с образцом.

— Возьми. Прошу. Унеси её в самолёт. Я попробую их задержать.

— Но…

— Уён, прошу! Это важнее меня!

Уён застыл, глядя в эти тёмные, отчаянные глаза, и впервые за сегодня растерял всю свою лёгкость. Но времени на споры не было. Он быстро закинул термосумку в свой рюкзак, к гитаре, и крепко сжал лямки.

— Держись, Сан-а, — прошептал он, и в его голосе прозвучало что-то, чего он сам от себя не ожидал, — я вернусь.

Сан слабо улыбнулся, кивнул, подталкивая его к дверям.

— Иди!

Уён развернулся и, не оглядываясь, метнулся к коридору посадки на рейс, вклиниваясь в толпу пассажиров. Сан проводил его взглядом, чувствуя, как с плеч будто сняли невидимый груз. Хоть бы у него получилось. Хоть бы долетел.

Он выдохнул, прислонившись к стене, и на секунду позволил себе закрыть глаза. Всё будет хорошо. Сейчас он пойдёт следом. Они оба сядут в самолёт. Они справятся.

Но в этот момент на его шее сжались длинные пальцы. Холод металла коснулся кожи — кастет на руке, понял Сан краем сознания. Чужое дыхание обожгло затылок, а голос, красивый, как у сирены, прошелестел в самое ухо:

— Чхве Сан… подожди… нам нужно кое-что забрать…

Высокий. Брюнет. Сонхва. Сан не мог даже дёрнуться — хватка была стальной, и каждый вдох давался с трудом.

А другие руки, чужие, быстрые, уже шарили в его рюкзачке. Рылись, перебирая вещи, пока не добрались до дна.

— Чёрт, босс, ничего нет, — раздался низкий голос Ёсана, полный злости и досады.

— Да твою ж… — выдохнул Сонхва, не ослабляя хватки. Сан чувствовал, как сознание начинает плыть, перед глазами пляшут тёмные круги. — Ладно, Сан, живи пока. Но не прощаемся.

Пальцы сжались сильнее. В глазах потемнело. Сан попытался вдохнуть — и не смог. Звуки аэропорта отдалились, стали глухими, как через вату. Последнее, что он почувствовал, — это чужое дыхание на коже и холод кастета на горле.

А потом — темнота.

Он потерял сознание.