Ограбление века

В ухо Феликсу Дзержинскому неожиданно прилетел снежок. Не то чтобы в этом было что-то плохое, но последнее, чего ожидал глава ВЧК, направляясь из Кремля в наркомат народного хозяйства – снежок в ухо. Повернувшись по траектории прилетевшего снежного снаряда, Дзержинский заметил Свердлова, отчаянно семафорящего ему из кустов у дороги. Что такого должно было случиться с Председателем ВЦИКа, интересно, что он аж подпрыгивает на месте, желая привлечь внимание.

Подойдя к товарищу, Феликс обнаружил еще и белое как мел лицо, огромные глаза и мелко трясущие руки. Зрелище «испуганный Яков Свердлов» в принципе было довольно редким – этого непрошибаемого живчика не напугали ни подступающие к Москве белые генералы, включая грозного Колчака и безжалостного Корнилова, ни угроза английской интервенции, ни несколько покушений на его жизнь.

– Феликс! – судя по голосу, Свердлов был на грани истерики. – Меня только что ограбили!

Дзержинский среагировал мгновенно, выхватив из кобуры маузер, он был готов ловить незадачливого грабителя сию секунду.

– Куда грабитель побежал? – уточнил чекист у товарища.

– Да никуда не побежал! Не меня ограбили! В смысле не совсем меня – квартиру мою ограбили! – Свердлов от переизбытка чувств вцепился Дзержинскому в рукав. – Феликс, они резерв украли. Наш золотой резерв!

От такой новости у Дзержинского закружилась голова, и он оперся на плечо Свердлова, чтобы не упасть. Золотой резерв большевистского правительства, отданный на хранение Якову Свердлову, украден. А значит вся их партия – банкрот. Технически, у ВКП(б) больше нет ни копейки.

Подавив в себе недостойное желание упасть в обморок и оставить Сверлова один на один с этой проблемой, Дзержинский покрепче схватил его под локоть и потащил в сторону свердловского же места жительства.

– Партия в курсе? – на ходу осведомился он.

– Пока нет, – угрюмо ответил незадачливый казначей. – Ленин меня убьет.

– Не убьет.

– Тогда меня убьет Крупская.

– Она тоже не убьет, я тебе телохранителя выделил.

– Она и телохранителя убьет.

На этой ноте большевики залетели в подъезд дома и вбежали по лестнице на нужный этаж. Оказавшись в квартире они, не раздеваясь, пошли в кабинет Свердлова. Не заходя в комнату, Феликс снял обувь и скомандовал товарищу сделать то же, чтобы не мешать криминалистам потом работать на месте преступления.

По кабинету словно ураган прошелся – все бумаги были перемешаны, чернила пролиты и неаккуратно вытерты, а ящики стола открыты. Включая тот самый, тайный внутренний ящик, где золотой резерв и хранился. Почти полмиллиона рублей в золотом эквиваленте, хранились в форме украшений, реквизированных у царской семьи.

Бегло осмотрев комнату, Дзержинский понял – без следственной команды тут не обойтись. Нужно звонить сначала в ЧК, потом в милицию, а потом все-таки в партию, надеясь, что убивать товарищи не станут. Хотя, технически, Свердлов ни в чем не виноват – не сам же он эти драгоценности из окошка выбросил?

– Яков, у тебя же есть домашний телефон? – начал Феликс, но был прерван крохотным ураганом из Свердловских детей – его средний сын и младшая дочь с громкими воплями вбежали в комнату.

– Папа! – голосила девочка. – Андрей меня опять обижает!

– Я не обижаю! – не отставал от сестры мальчик. – Если мы играем в красных и белых кто-то должен быть белым!

– А почему я? Почему не ты?

– Верочка, Андрейка, котята мои, зверята мои, – Свердлов перехватил обоих поперек животов и потащил к выходу из комнаты. – Ко мне в кабинет нельзя, мы с дядей Феликсом заняты. Почему вам в игре нельзя обоим быть красными? Белым назначьте Зайку.

– Мы играем в экспорприацию, – с трудом выговорил сложное слово Андрейка. – Я буду добрым чекистом, а Верка злой графиней. Я буду забирать у нее драгоценности, чтобы купить хлеб рабочим, а она будет драться!

– Да я и так буду с тобой драться! – Верка в порыве чувств стукнула брата кулаком по лбу, но отец тут же схватил ее за руку, остановив драку на корню.

– Какие драгоценности? – неожиданно подал голос Дзержинский.

– Эти, – Андрейка с готовностью достал из кармана штанишек витой золотой браслет. – Папа их у царя отобрал.

Свердлов и Дзержинский одновременно выдохнули.

– Слава Богу! – Свердлов облегченно взмахнул рукой, но, тут же поняв, что подает детям плохой пример, поспешил исправиться. – В смысле, слава Партии. Как же удачно получилось. Зверята мои, где вы ваши украшения сложили? Говорите, сейчас экспорприацию будет проводить настоящий чекист – дядя Феликс.

Конфискация ценностей прошла как по маслу. Малыши, неизвестно в кого такие педантичные, не потеряли ни единого камушка и радостно передали Дзержинскому все, что нашли в кабинете у отца.

– Я когда вырасту, чекистом стану, как вы, – со всей серьезностью сообщил Андрей, протягивая последнюю золотую цепочку.

– А я – художницей, – влезла Вера, не желающая уступать брату.

Феликс, потрепал детей по лохматым головкам. Вера была темненькая и кудрявая в отца, а Андрей больше напоминал маму – Клавдию Тимофеевну.

– Феликс, я тебе пожизненно должен, – констатировал Свердлов. – Проси чего хочешь.

– Да я ничего не сделал, – отмахнулся Дзержинский.

– Давай хоть чаем напою, – настаивал председатель ВЦИКа, прижимая к себе ящик с драгоценностями.

– Ты лучше сейф купи, – посоветовал чекист, уже обуваясь и готовясь уходить. – И храни казну где-нибудь на верхней полке, подальше от детей.