Огонь – всё.

Как получилось, что единственный ЦСИ в городе перестает работать с современным искусством?

«Огонь – это не сообщество. Ваше сообщество здесь никому не нужно. Огонь – это выгодные квадратные метры в центре города». Так новый директор Алексей Талатай объяснил команде стратегию развития Центра современного искусства «Огонь». С этого момента ЦСИ «Огонь» отказывается от современного искусства и работы с актуальными авторами. 

Мы, бывшие сотрудники и художники ЦСИ «Огонь», не согласны с тем, что стены важнее людей. Поэтому мы уходим. 

Все три года ЦСИ «Огонь» был открыт для горожан, искусства и экспериментов. Он объединял художников, кураторов, культурных деятелей, предпринимателей и активных горожан. Благодаря усилиям сообщества были реализованы десятки выставок, лекций и фестивалей, которые привлекли тысячи зрителей и стали важной частью культурной жизни Иркутска. 

«Огонь» подарил городу новые форматы культурных мероприятий. Долгосрочные авторские проекты «Огня» – «Наброски» Маруси Бычковой, «Коллажный Клуб» Евы Куликовой, открытая студия Степана Шоболова «Сияние» – собрали вокруг ЦСИ устойчивое художественное сообщество, которое не только активно участвовало, но и стало соавтором многих мероприятий центра. 

Постепенно об «Огне» стало известно и за пределами региона. «Огонь» привозил авторов из Красноярска, Санкт-Петербурга, Омска и Якутска, художники «Огня» участвовали в лабораториях, ярмарке «SCAN» и других инициативах. ЦСИ стал не только важной частью города, но и частью культурного ландшафта Сибири.

Все это было сделано коллективными усилиями, часто — без достойной оплаты, но с верой в общее дело. Авторитет и признание «Огня» создали конкретные люди — команда, чья энергия, и преданность делу стали главным капиталом ЦСИ.

И к сожалению, теперь всё это рушиться из за недальновидных управленческих амбиции одного человека. 

Начнем с весны

Проблемы у «Огня» были всегда — долги, нехватка квалифицированных кадров, отсутствие ремонта и системности. В руководстве «Огня» царила бессистемность и непоследовательность: решения принимались спонтанно, инициативы гасились, царила полная непрозрачность рабочих процессов, где правила менялись по настроению.

Весной 2025 года директор Василий Кузнецов, убежденный в том что «Огонь» – серьезная институция, «разрешил работу» с художниками. Художников впервые привлекли к настоящему сотрудничеству: им предложили не просто «спасти выставочный план» и устроить свою выставку в последний момент, а стать частью долгосрочного процесса. Однако уже на первой встрече с резидентами стало очевидно: институциональность ограничивается словами. Директор не смог ответить на вопросы о правах и обязанностях резидентов, и разработка программы взаимодействия была переложена на самих участников.

Эту инициативу взяли на себя сотрудники и художники «Огня» – Ева Куликова и Никита Елшанский. Несколько месяцев они помогали участникам оформлять документы, готовили коллективные заявки, собирали встречи, чтобы выстроить программу взаимодействия. Художники приходили после работы, тратили время, силы и собственные ресурсы – просто чтобы система хоть как-то заработала.

Мы знали о финансовых трудностях центра и на этих встречах предлагали пути выхода из кризиса. Но за весь весенне-летний период руководство не провело ни одной совместной встречи и ни разу не обсудило наши предложения.

В таком одностороннем взаимодействии, без обратной связи, резиденты подготовились и представили «Огонь» на ярмарке «SCAN» в Красноярске. Руководство изначально поддержало участие и утвердило бюджет, но когда результат не совпал с их ожиданиями, назвало всё «необдуманной самодеятельностью».

Итог работы

Параллельно с резидентской программой происходил процесс распада в руководстве центра. Василий Кузнецов решил сосредоточиться на карьере художника и предложил два пути развития ЦСИ: свою единоличную «художественную диктатуру» или проведение «демократических» выборов нового директора. Команда выбрала голосование, несмотря на отсутствие подходящих кандидатов. Другие наши инициативы не были приняты, и этот вариант выглядел лучше, чем полное бездействие.

В результате выборов управление ЦСИ перешло к Анастасии Верхотуровой и Алексею Талатай, которые заняли должности арт-директора и административного директора соответственно.

В этой системе предполагались горизонтальные связи, совместное с командой утверждение выставочного плана и решение вопросов, но к сожалению в такой форме прошло одно собрание, и на этом горизонтальные связи закончились.

Начали исчезать базовые принципы прозрачности. Со временем художники выяснили, что у центра имелись скрытые ресурсы и партнёрские приглашения, которые руководство сознательно скрывало от команды. Проекты перестали получать информационную поддержку, за каждый анонс мероприятия приходилось бороться. Сотрудники говорили о слежке через камеры наблюдения, доступ к которым новый директор (Алексей Талатай) держал на личном телефоне.

Всё это время сотрудники центра были готовы продолжать работать и мирится с регулярными задержками и дробными выплатами заработной платы, веря в то, что «Огонь» можно спасти от закрытия.  

В конце августа Анастасия Верхотурова тоже решила уйти из «Огня» по личным причинам. Её стремительный уход из ЦСИ оказался ударом для всего «Огня», так как на ней была сосредоточена большая часть рабочих процессов. 

Огонь, построенный энтузиастами, оказался в руках случайного директора — человека, пришедшего не по призванию, а по стечению обстоятельств, человека, который 3 года занимал руководящую должность директора по внешним связям, и не был, как он сам признается, включен в основной рабочий процесс, а также в контекст актуального искусства. Эффективность его деятельности вызывает сомнения — за всё время его работы ЦСИ так и не набрал достаточного количества контактов СМИ и спонсоров. Все три года совместной работы команда плохо представляла список обязанностей этого человека и не видела прямых результатов его деятельности. Алексей сам признает, что опыта успешных проектов, как и опыта работы кроме Огня у него нет. 

Тихое дно

К концу лета конфликт стал очевидным. Долги по зарплатам и партнерским обязательствам росли, а финансовые решения принимались в последний момент. Зарплаты выплачивались с сильными задержками. После того, как Алексей занял должность административного директора, начала прослеживаться тенденция задержки зарплат для конкретных сотрудников центра (предположительно на фоне личной неприязни). 

За месяц до монтажа выставки был утверждён бюджет на фуршет и монтажные расходники. Но в последний день монтажа, перед открытием выставки «тихий дом свой нашёл» новый директор заявил, что «денег на фуршет нет». Вместо признания своей ответственности и ответственности организации он попытался манипулировать нами: предлагал оплатить всё самим или взять средства из зарплатного фонда других сотрудников — так, чтобы мы понимали, что зарплаты могут быть не выплачены. Прозвучала фраза: «Аренда этого пространства стоит 200 тысяч в месяц, вы и так занимаете его бесплатно», хотя изначально эта выставка была плановым проектом «Огня» и все деньги с билетов должны были уйти ЦСИ.

Через два дня после открытия выставки, на котором «Огонь» заработал около 60 тысяч рублей, Алексей Талатай открыто сообщил, что он отказывается выплачивать зарплаты, «так как у центра нет денег». Он аргументировал это долгами центра, но точные суммы назвать отказался. От партнёров «Огня» стало известно, что задолженность составляет около 80 тысяч рублей по магазину и 150 тысяч некого «внутреннего долга» перед самим Алексеем. Куда исчезли средства, заработанные «Огнём» на масштабных летних мероприятиях, проведенных в предыдущем месяце, остаётся загадкой, достойной отдельного исследования.

Через несколько дней нам всё же удалось добиться выплаты зарплат, однако впоследствии стало известно, что сотрудники, не осведомленные о ситуации в «Огне» (медиа-отдел, работающий удаленно, и клинер) получили зарплаты вовремя.

Увольнения в день открытия

Кульминацией стал день открытия выставки «тихий дом свой нашёл». Этот коллективный проект резиденты готовили несколько месяцев — проект о художественном сообществе, о силе сотрудничества и доверия в профессиональной сфере. На следующий день после успешного открытия директор уволил ключевых сотрудников: кураторов выставки Еву Куликову, Никиту Елшанского и дизайнера Яну Кауфман. Ещё двое — администраторы Анастасия Шевчук и Баяна Гармаева — ушли сами. Новый директор не смог скрыть, что причины увольнения связаны с личной неприязнью. Зарплаты были выплачены только после угроз обращения в трудовую инспекцию.

Успешная выставка с самым масштабным открытием за последнее время осталась без команды. Каждый день уже уволенные кураторы выставки сами открывали двери, включали свет, встречали гостей. Да, они брали с продажи билетов сумму, эквивалентную дневной зарплате. Эта вынужденная мера помогала им выживать во время работы выставки, поскольку после увольнения они потеряли единственный доход — небольшую зарплату в «Огне». О кураторских гонорарах, как и об уважении к художникам не было и речи. Проект о доме стал прощанием с домом, которого больше нет. 

Рекурсия «Огня»

Ситуация, сложившаяся с приходом к власти Алексея, ударила не только по «тихому дому», она оказала негативное влияние на выставку Александры Тен «Рекурсия времени». Куратор и художница год вели работу и переговоры с институцией, которая к моменту их приезда оказалась в состоянии коллапса. Ответственность по их выставке перекидывалась от одного директора к другому. В итоге, к моменту прибытия команда выставки получила туманные перспективы по монтажу, полное отсутствие штатных сотрудников и затянутость по обязательствам со стороны «Огня» (договоры, коммерческие предложения, гонорары и т.д.). 

В итоге исследовательская часть проекта и частичный продакшн работ проходили в состоянии стресса и полной неопределенности относительно открытия выставки. Уже в процессе монтажа Алексей резко менял договорённости (урезал бюджет на фуршет и отказался оплачивать застройку).

Безответственность предыдущего директорского состава в выполнении договоренностей, ужасные бытовые условия – вот с чем пришлось столкнуться команде выставки «Рекурсия времени».

Последняя хорошая выставка «Огня» и сильный проект, который, к сожалению, страдает из-за  общей безответственности пердыдущего директорского состава

Хотите аренду «Огня»? ОНА БУДЕТ

Теперь «Огонь» официально переходит к новому формату. «ЦСИ — как ивент-площадка. Нужно зарабатывать, сдавать помещения», — говорит Алексей Талатай. Выставки сокращают часы работы, чтобы освободить залы под корпоративы.

Важно уточнить, что людей, которые работают в поле актуального искусства и культуры достаточно мало, а людей, которые готовы продолжать сотрудничать с «Огнём» стало ещё меньше. Это фактор, безусловно влияющий на дальнейшую судьбу центра

Ближайшая перспектива «Огня» — череда коммерческих выставок и мероприятий, без смысла, без цели, без поддержки актуального искусства. Пространство, созданное для искусства, становится коммерческой площадкой.

Из центра современного искусства «Огонь» превращается в центр прибыли. 

К сожалению, новым руководством выбран самый простой вариант – сдавать квадратные метры в центре города. А команда, готовая бороться с финансовыми проблемами и уверенная, что «Огонь» может справиться с долгами, не поступаясь своими ценностями, теперь уволена.

Кто остался?

После увольнений и ухода команды съехала открытая студия «Сияние», долгосрочные художественные проекты были заморожены, открытая коммуникация с сообществом прекратилась. Теперь над «Огнём» работают волонтеры, готовые бесплатно выполнять различные задачи. К сожалению, новые волонтёры и сотрудники «Огня» не знают о сложившейся ситуации и думают, что «Огонь» остается местом, где дорожат современным искусством и уважают людей. 

Сохранить пламя

«Огонь» — это не адрес, не название и не квадратные метры. Это люди, которые всё это время горели, поддерживали и создавали современное искусство. 

Годы в «Огне» научили нас главному — ценить людей. Работать с небольшими бюджетами и чаще без, и при любых обстоятельствах уважать тех, кто приходит на выставки и поддерживает современное искусство в Иркутске. Если сегодня центр перестаёт ценить этих людей — значит, он больше никого не греет. 

И если нынешние управленцы видят в «Огне» лишь «выгодные квадратные метры», значит, наша задача — сохранить не стены, а пламя.

К сожалению, ситуация накалилась и приняла очень странные и неприятные обороты — нам поступали угрозы применения физического насилия. Надеемся, что после выхода этого материала мы останемся в целости и никого из нас не вывезут в лес. :))

Важно: мы искренне любим это место и экосистему, которая жила развивалась в «Огне» и вокруг него. Цель нашей статьи — не реализация обиды, а желание не замалчивать, потому что для развития сообщества важна открытость. Мы не хотим никого задеть лично, лишь предостеречь и рассказать о печальных метаморфозах места, которое мы считали своим домом. 

Этот текст нужен и нам самим, чтобы понять, как работа целого сообщества и то, чем жили художники Иркутска несколько лет оказалось в руках одного человека? 

Мы не хотели уходить из «Огня», нам пришлось. Но у нас осталось самое важное, что было в «Огне» – наш внутренний огонь, и мы продолжаем гореть и развивать художественное сообщество Иркутска. 

Надеемся, что у всех всё будет хорошо!

С верой в лучшее будущее, художники и бывшие сотрудники ЦСИ:

Ева Куликова

Яна Кауфман

Маруся Бычкова

Лена Сисилёва

Никита Елшанский

Антон Илюшин

Анна Чеботарева