Офис, 51

Без ушедшего в отпуск Венти атмосфера в кабинете неуловимо меняется. Становится заметно тише, потому что Альбедо и Скар в принципе не словоохотливы, а Кадзуха больше предпочитает залипать в окно, чем болтать. Ну и больше, чем работать.

Из-за этой тишины и спокойствия нет каких-то выходящих за рамки инцидентов, день ползёт своим чередом, но для Альбедо каждая минута наполнена волнением. Казалось бы, он взрослый человек, не должен так бояться своей матери. Но если эта мать с самого его детства давила деспотичными замашками, заставляя принимать её правила, принципы и жизненные убеждения, то перед глобальным скандалом с ней легко встревожиться. Исход грядущего конфликта неизвестен. Либо мать примет их с Дурином, либо совсем обозлится, и тогда Альбедо придётся в срочном порядке искать жильё да содержать младшего брата, а это... будет тяжело.

Поэтому за тревогой перед возвращением домой рабочие часы пролетают тягуче медленно. Зато Сяо заглядывает несколько раз и вытаскивает Альбедо погулять, что заметно приободряет. Жаль, что тревога мешает как следует обрадоваться устаканившимся отношениям, а ещё...

– У тебя всё в порядке?

– Да, конечно.

А ещё Альбедо не хочет грузить Сяо своими проблемами, что напоминает о до сих пор существующей дистанции. Этакая капля дёгтя в бочке мёда, портящая картину. Как и тревога, собственно.

Поэтому от внезапно опустившихся на плечи рук Альбедо крупно дёргается, весь напряжённый и взвинченный. А потом поворачивается к нарушителю спокойствия, но даже несмотря на то что это Сяо, поводит плечами, безмолвно прося убрать руки. Они будто местами поменялись. Раньше Сяо напрягался от прикосновений, а теперь Альбедо дёргается и старается держаться на расстоянии – сам до сих пор не понимает причины этого.

Возможно, просто до сих пор ошарашен тем, что первая любовь сделала ему больно морально и физически.

– Мы ведь вроде... обсудили всё? – Сяо тут же отходит на шаг, всем видом напоминая котёнка, на которого строго шикнули. Становится совестно.

– Прости, я из-за восстановления немного на нервах, – Альбедо вымученно улыбается.

Как бы ни был радостен факт того, что с Сяо ситуация прояснилась до максимально спокойной в данном временном промежутке позиции, расслабиться не выходит. Тревожит мать, тревожит новизна – да, они с Сяо уже были достаточно близки, но после всего этого кризиса доверия Альбедо тяжело так сразу броситься в омут любви и романтики. Уже выяснили, что торопиться и полностью уничтожать дистанцию не стоит. Аккуратно, неспеша...

Правда в случае Альбедо «аккуратно» выглядит скорее как «я буду с тобой таким же холодным и строгим, как с остальными, но иногда разрешу гладить по голове». Иными словами, Сяо он своей настороженностью отталкивает, но ничего с этим поделать не может.

Не умеет Альбедо в отношения, вот вообще.

– А там разве не всё решено? – Сяо скованно опирается бедром о край стола, неуютно запахивая на груди свободную мягкую рубашку, накинутую поверх футболки. Такой он… айтишник. – Альбедо, если тебя всё ещё что-то касательно нас беспокоит, то лучше скажи сразу. Я не вынесу ещё одного круга избегания друг друга и страха разговоров.

– Нет-нет, всё в порядке, – судя по тому, как Сяо хмурится, звучит Альбедо неубедительно. – Правда, Сяо. Ну, я до сих пор немало ошарашен тем, как ты умеешь кидать людей через комнату… – наверное, не надо было это вспоминать, потому что Сяо странно сжимается. Но Альбедо от нервного мандража уже понесло, – и очень не хотел бы ощутить это вновь. Однако я понимаю, что нужно время для восстановления доверия, и готов сближаться дальше. Постепенно.

– То есть… Пока тебя лучше не трогать?

– Трогай, но давай… тоже не подкрадывайся со спины и не тискай слишком интенсивно, – наверное, этой пары ограничений хватит, чтобы Альбедо не шарахался. – Словом, так же, как тебе самому было бы безопасно и комфортно.

– Понял.

Кивает Сяо без должного для решения вопроса ликования. Грустно как-то, понуро. Словно Альбедо его отчитал за что-то, но Альбедо же не имел в виду ничего плохого, да? Просто попросил о том самом «не спешить».

Как же всё сложно, как всё до сих пор сложно…

– Так, – Альбедо решает, что стоит сделать смелый шаг навстречу и распутать немного этот клубок из недомолвок и тревог. Ну и буквальный шаг делает тоже, пока Сяо заползает на край его стола, вяло болтая ногами пару раз. То ли отстраниться хотел, то ли просто устал стоять. – Мы ведь так и хотели, да? Не спешить в этот раз, а потихоньку, чтобы избегать… опасных моментов.

– Просто жаль, что я тогда всё похерил, – голос у Сяо тихий и невыразимо грустный. От него сердце щемит болезненным умилением. – Если бы я не был таким психом, то не напугал бы тебя. Ты бы сейчас не вздрагивал.

– Вздрагиваю я больше от нервов из-за… – Альбедо осекается на полуслове.

Ему не хочется вываливать свои сугубо личные проблемы на Сяо. Не хочется заставлять волноваться, не хочется портить ему настроение, не хочется… быть в его глазах ещё более проблемным, чем Альбедо уже есть. Он уже сложный, с ним тяжело быть вместе и общаться, а если у него ещё и перманентные беды в семье, которые будут влиять на настроение и, соответственно, по цепочке на настроение Сяо, то.

То зачем вообще нужен такой парень?

– Из-за?

Однако, с другой стороны, без знания этих проблем Сяо будет загоняться и винить себя в состоянии Альбедо.

Что-то где-то эта замечательная логика, кажется, сломалась. Если потом при повторной мысленной прогонке удастся выявить какой-нибудь забавный логический парадокс, то Альбедо обязательно даст ему название «парадокс туалетных ролевых в священника и грешника», потому что началось всё именно с них.

Если бы не они, то Альбедо сейчас бы не метался между «сказать правду», «промолчать» и «соврать».

С точки зрения нормальных человеческих отношений, стоит спокойно объяснить свои проблемы. Это правильно – доверить их партнёру и, если возможно, получить совет или поддержку. Но Альбедо с Сяо ненормальные, поэтому стандартные паттерны в их случае не всегда применимы. Вот к чему Сяо знать о проблемах Альбедо? Вдруг только нагрузят ещё больше, заставят волноваться, вдруг...

– Альбедо? – голос Сяо вырывает из размышлений, а его прекрасные-прекрасные руки ловят запястья Альбедо, чтобы притянуть его чуть ближе. Теперь от внимательного взгляда сложно спрятаться – золотистые глаза сканируют будто бы саму душу. – Если у тебя что-то случилось, то я, конечно, не настаиваю, но всё же хотел бы знать. Вдруг помочь могу?

...вдруг Сяо может помочь? Неожиданное дополнение ко всем метаниям.

Ладно, была не была.

– Моего брата исключили из частной школы, я сам поступил на заочное вместо очного, и мне надо обо всём этом сказать сегодня нашей деспотичной матери, повёрнутой на образовании, – выдыхает Альбедо так быстро, что его речь не сразу до Сяо доходит. А потом.

– В смысле? У тебя брат есть? – на его лице отражается такой неподдельный шок, что на секундочку хочется нервно хихикнуть.

– Да. Младший. Я его вчера впервые за несколько лет увидел, мы всегда были порознь из-за того, что любимая мамина школа находится в другом городе. Понимаешь? Ей важнее было дать нам образование в определённой школе, чем растить сыновей подле себя. Брата за исключение проклянут, да и я с ней насчёт университета конфликтую всё лето, – Альбедо растерянно переплетает пальцы с пальцами Сяо, пока тот ошалело хлопает глазами от всех новостей. – Вряд ли ты сможешь помочь. Но пожаловаться было неожиданно приятно. Спасибо.

– Чего ещё я о тебе не знаю?.. – спрашивает Сяо на выдохе.

Приходится всерьёз задуматься.

– Ну... я умею играть на тромбоне? – да, от этого факта Сяо ожидаемо ломается ещё сильнее. – В школьный оркестр затащили. Хотел флейту, а дали не ту дудку. Сволочи.

– Как досадно мало я о тебе знаю... – от того, чтобы чмокнуть Сяо в уголок глаза, никак не сдержаться. Слишком очарователен, когда так растерян. – Так ты из-за предстоящего разговора такой мрачный и дёрганый сегодня?

А... вот оно. Альбедо вспомнил ещё причину, по которой не очень хотел Сяо раскрывать суть проблемы.

Не хочется быть высмеянным за страх перед разговором с матерью.

– Слушай, да, это кажется мелочью, но я буквально могу оказаться на улице вместе с несовершеннолетним братом, а моё финансовое положение далеко от идеала, чтобы сейчас... – Альбедо сбито вздыхает, путаясь в тревожных мыслях, словно маленький котёнок – в огромном клубке ниток. – Придётся брать кредит. И продавать почку.

– Я уверен, что на такие крайности идти не придётся, – утешает Сяо с мелким смешком, но под осуждающим взглядом Альбедо старается стать более серьёзным. – Ладно, твоя мать действительно пугающая, признаю, на своём опыте убедился. Но вы же ей родные дети. Не могут все матери в мире быть чудовищами, не так ли?

– Я и не утверждаю, что всё точно будет плохо. Но без скандала не обойтись.

– Давай так. Даже если всё кончится худшим образом, то без поддержки ты не останешься. Есть я, есть друзья. И... – Сяо задумывается. – А твой брат сейчас где?

– Остался у нашей тётушки, – кстати, Алису из плана «жить дальше, даже если мать рванёт ядерной бомбой» тоже не стоит исключать. – Думаю... можно будет его там оставить до окончания школы. Буду посильно помогать, чем смогу.

– Ну вот. Уже не улица и не продажа почки, – наконец Сяо притягивает Альбедо достаточно близко, чтобы обнять и с убийственной нежностью погладить по голове. – Я понимаю, что ты стараешься готовиться к самому худшему, но всё же иногда так жутко накручиваешь себя. Спокойнее, Альбедо, всё будет хорошо. Переедешь ко мне, если выгонят.

– Ну уж нет, мы только сегодня снова нормально встречаться начали, – Альбедо немного отстраняется, чтобы заглянуть Сяо в глаза. – Я не сяду сейчас тебе на шею, ни за что.

– Сейчас? А потом собираешься сесть, получается?

– Ну, на такую красивую шею... – Альбедо шутит, конечно, но касание, которым он проводит по шее Сяо, заставляет того мелко поёжиться и податься ближе. Почему-то только сейчас приходит осознание того, насколько интимно их положение. Пустой кабинет, пустой офис, близость. – Как же ты красив всё-таки...

Не сдержаться. Никак. У Альбедо мысль об этом мелькала на протяжении примерно полугода, поэтому сейчас он наконец даёт волю одному из многих желаний, которые успели скопиться на душе из-за этого совершенно невозможного, прекрасного, замечательного Сяо.

Поэтому он наклоняется ниже и с непередаваемым трепетом прикасается губами к белёсой полоске шрама, пересекающего глаз Сяо. И ещё раз. И ещё, и ещё, и ещё. Над бровью, под веком, на щеке – с десяток аккуратных и любящих поцелуев в разные участки. Ладонями Альбедо обхватывает Сяо за щёки, чувствуя, как где-то на спине его пальцы скомкали ткань футболки от чувств. Такой он хрупкий из-за оставленных трещин. Но такой сильный. Такой стойкий.

Такой хороший и любимый, что от этого дыхание перехватывает.

Когда Альбедо отстраняется, то видит, что у Сяо отчего-то повлажнели глаза. Такой растерянный от жеста нежности, такой замечательный, такой красивый...

– Я люблю тебя, – говорит Альбедо невероятно легко и просто. Так, словно произносит это уже в сотый раз.

Кажется, такого спокойствия и умиротворения он не чувствовал ещё никогда.

Сяо открывает рот, чтобы ответить, но из него вырывается только мелкий глухой выдох. Совсем расчувствовался, Альбедо понимает. Как понимает и покачивание головой, и порывистое движение, притягивающее ближе, и крепкие отчаянные объятия, и мелкую дрожь в теле. Всё понимает. Совершенно всё.

Даже если оно не озвучено вслух.

В тихом спокойствии они молча обнимаются некоторое время, а потом в разум настойчивым вёртким червячком возвращается тревога из-за насущной проблемы. Поэтому, как бы ни хотелось продлить мгновение на бесконечное число вечностей, приходится через несколько минут от Сяо отстраниться.

– Если я переживу сегодняшний вечер, то мы идём на свидание, – нервно шутит Альбедо, скидывая вещи в рюкзак. Зарядку, телефон и... – А куда моя толстовка делась?

– Не знаю... – у сидящего на столе Сяо всё ещё голос подрагивает от эмоций и плохо его слушается. – Может, парни куда-то закинули?.. Или уборщица?

– Наверное... ладно, завтра спрошу, – взгляд падает на окно, за которым тёплый августовский день обратился промозглым пасмурным вечером. – Замёрзну в одной футболке, как думаешь?

– Я думаю, что прогнозы погоды тебе не навредят, Альбедо. Стоит попробовать с ними пообщаться.

– Очень смешно.

Сяо заметно взволнован произошедшим разговором – когда Альбедо к нему оборачивается, то успевает увидеть спешно стёртую с уголка глаза слезу. Поэтому нервный сарказм легко принимается. Альбедо просто со вздохом выключает светильник над монитором и идёт к выходу из кабинета, зовя Сяо за собой ласковым «пойдём, постою с тобой на улице».

А уже на улице выясняется, что в одной футболке Альбедо точно замёрзнет раньше, чем доберётся до дома.

– Держи, – поэтому Сяо тут же стягивает свою тёплую мягкую рубашку, протягивая с намёком одолжить её на вечер. – Мне всё равно два шага до дома.

Альбедо не отказывается, сразу благодаря за помощь и кутаясь в мягкую тёмную ткань, сохранившую тепло Сяо. Вот теперь можно и в бой идти. Вернее, ехать на общественном транспорте, сходя с ума от волнения.

– Ты такой уютный. Нет, мне, конечно, и твои красивые блузки нравятся, но сейчас ты... очень милый, – Сяо смотрит на Альбедо с тёплой улыбкой, затягиваясь электронкой. – Можно я тебя к себе утащу, а с мамой твоей сам поговорю?

– Серьёзно? Я бы не отказался.

– Ну... – такой серьёзной реакции на шутку Сяо явно не ожидал.

– Да не волнуйся. Сам справлюсь. Но в случае чего твоя кошка пустит меня на её лежанке поспать?

– Я постараюсь договориться, – Сяо важно кивает, подходя ближе и обхватывая Альбедо за плечи, глядя на него со всей имеющейся в запасе драматичностью. – Но если не получится, то коврик в туалете всегда свободен.

– Какой же ты романтик...

– Сяо, я ведь говорил тебе, что ухаживать за кем-то стоит не таким образом, – внезапно подошедший к ним Чжун Ли заставляет Альбедо крупно вздрогнуть и отойти на шаг. – Помнишь ту статью? Там, конечно, говорилось про девушек, но многие советы применимы независимо от пола, поэтому...

Альбедо решает, что если останется здесь, то на разговор со своей матерью у него не останется моральных сил. Поэтому он гнусно бросает растерянного Сяо наедине с его приёмным отцом, шепча быстрое «лучше вам вдвоём это обсудить». Потому что так действительно лучше. От присутствия Альбедо градус неловкости усилится до немыслимых значений, а так... Сяо наверняка справится.

К тому же, Альбедо пора на его собственную битву.