Office Femdom
👉🏻👉🏻👉🏻 ALL INFORMATION CLICK HERE 👈🏻👈🏻👈🏻
Фемдом (Femdom) порно видео - женское доминирование (Female Domination): смотреть онлайн
Фемдом (Femdom) порно видео - женское доминирование (Female Domination): смотреть онлайн
Фемдом (Femdom) порно видео - женское доминирование (Female Domination): смотреть онлайн Перейти к контенту Реклама на сайте Прислать материал clubdom Зад парня оказался под плтками двух стерв Когда доминам нечем заняться, они достают дополнительные инструменты. Необходимо воспитать раба за его непристойное clubdom Госпожа принимает ванну с помощью раба Alexis Fawx решила принять душ. Но не мыться же самой, когда под рукой имеется clubdom Ботаник трахает гламурных подружек страпоном ...
Смотрите бесплатно онлайн все фемдом (femdom) новинки: видео, фильмы, фото и картинки. Любишь смотреть видео на тему женского доминирования (female domination), тогда заходи к нам на femdom-blog.ru!
Юмор
Непризнанные авторы
Обои и заставки
Мифы, фольклор
Виртуальные открытки
Поисковые системы
обновлено 1 год, 11 месяцев, 16 дней назад
Whois
обновлено 8 месяцев, 20 дней назад
HTTP
обновлено 2 года, 8 месяцев, 1 день назад
Индекс
обновлено 4 года, 5 месяцев, 26 дней назад
Доменолог — крупнейший в Рунете магазин готовых сайтов и доменов с наиболее адекватными ценами.
×
Обратная связь для бывшего владельца
Вторник, 06.04.2021, 02:21
Приветствую Вас Гость
Основным провозглашенным принципом существования БДСМ-сообщества является SSC (Safety, sanity, сonsensual).
На русский язык обычно переводится как “Безопасность, разумность, добровольность”.
Участники БДСМ-сообщества понимают этот принцип как основополагающий, поскольку за рамками добровольного и информированного согласия лежит криминальное насилие..
Роман о жёсткой Домине Монике и её верном слуге. Часть пятая
Следующий день был выходным, ни Госпоже, ни мне на работу не нужно было идти. Обычно такие дни Госпожа посвящала воспитательным процедурам и играм. По субботам она порола меня плетью для профилактики, независимо от моих заслуг или провинностей. Не стала исключением и эта суббота. Но в этот раз меня ждало нечто особенное.
После обычных утренних забот (кофе в постель Госпоже, туалет, утренний душ, завтрак), Госпожа бросила мне её красные трусики и лифчик – те самые, что были на ней вчера.
– Постирать, – приказала она, – подожди, ещё это.
И она бросила мне ещё пару своих чулок.
Я на коленях пополз в ванную исполнять приказание. Признаться, я был немного удивлён тем, что стирать мне сейчас предстояло совсем немного вещей – обычно объёмы стирок, особенно по субботам были гораздо большими. Но я не вправе задавать Госпоже лишние вопросы, моё дело исполнять. И вот когда я, стоя на коленях возле ванны с налитой в несколько тазов водой приготовился стирать вещи Госпожи, дверь неожиданно открылась, и Госпожа появилась на пороге. Я немедленно опустил глаза в пол. Госпожа положила руку мне на голову, и через несколько мгновений она сидела у меня на плечах, а мои щёки ощущали свежесть кожи внутренних частей её бёдер. Я замер.
– Ну, что же ты остановился? – спросила Госпожа, – я что приказала тебе?
– Стирать, Госпожа.
– Выполнять.
И я с Госпожой на своих плечах принялся за стирку её белья. Странное это было чувство. Госпожа вошла в ванную комнату в шлёпанцах, которые теперь были сброшены на пол, и я мог видеть нижние части её обнажённых ног. Они непринуждённо покачивались перед моими глазами. И я чувствовал, что Госпожа и вся была совершенно обнажённой.
Я прилежно занимался стиркой её чулок, трусиков, лифчика. Сознание того, что Госпожа внимательно наблюдает за моими действиями, вселяло в меня дополнительный страх, но и заставляло гораздо более ответственно и внимательно отнестись к выполнению её приказания. Госпожа курила сигарету и время от времени стряхивала пепел прямо мне на голову. Время от времени кончиком босой ноги Госпожа указывала мне на те места на своём белье, которые нужно постирать тщательнее.
Наконец приказание выполнено. Госпожа внимательно осмотрела результаты моих трудов и, видимо, осталась удовлетворённой. Подняв за волосы мою голову вверх, она затушила сигарету о мою голую грудь. Я застонал.
– Терпи, – приказала Госпожа, – это не так уж и больно. Я буду часто это делать, и ты должен к этому привыкнуть и научиться терпеть без стонов. Понял меня?
– Да, Госпожа.
– Будем надеяться. Рот открыть.
Я открыл рот, и она бросила в него окурок.
– Разжевать и проглотить, – приказала Госпожа.
Такие её приказы мне уже ранее приходилось выполнять неоднократно, ещё на сеансах с Моникой. Поэтому я с готовностью хорошо разжевал и проглотил этот окурок.
– Теперь отжимай бельё, – приказала она, – но не вздумай порвать.
Я бережно начал отжимать бельё Госпожи. Боязнь порвать его привела к тому, что после моей отжимки бельё было весьма и весьма влажным. Госпожа взяла в руки свои трусики.
– Да, – сказала она, – им придётся долго сохнуть. И это кое-кому выйдет боком. А именно тому, кто не дал себе труда нормально отжать. Ты догадался, кто это?
– Да, Госпожа, – пробормотал я в страхе. Что сейчас ждёт меня? Об этом я уже не мог догадаться.
– Собери бельё в пакет.
Я повиновался.
– Шлёпанцы в зубы.
Подняв с пола шлёпанцы Госпожи, я взял их в зубы.
– Встать.
С Госпожой на плечах я поднялся на ноги, держа в руках пакет с бельём, а в зубах её шлёпанцы.
– Марш!
И она выгнала меня из ванны и направила в коридор. В конце этого коридора находился чулан с хорошо знакомой мне клеткой, и Госпожа направила меня туда. Неужели мне опять придётся сидеть в клетке? Но, как оказалось, на этот раз Госпожа запланировала иное наказание нерадивого раба.
В чулане она приказала мне опуститься на колени и надеть шлёпанцы ей на ноги. Затем легко и изящно соскочила с моих плеч.
– Глаза в пол. Стоять так.
И она что-то достала из стенного шкафчика. Когда она бросила мне это, я увидел, что это распорка для ног и несколько верёвок.
– Привязывай! Быстро!
Я привязал свои ноги к концам распорки, в результате чего они оказались разведёнными больше, чем на ширину плеч.
– Встать. Руки за спину.
Я поднялся на ноги и скрестил свои руки за спиной. Она быстро и ловко крепко связала их концом длинной верёвки. Затем перебросила другой конец через балку под потолком и потянула вниз. Мои связанные за спиной руки стали подниматься вверх, а я сам наклонился вперёд. Госпожа продолжала тянуть верёвку до тех пор, пока передняя часть моего тела не оказалась почти параллельной полу, а руки поднялись почти перпендикулярно ему вверх. Плечи мои заломило, появилась весьма чувствительная боль. Госпожа закрепила конец верёвки на стене, и я оказался как бы подвешенным на импровизированной дыбе (позднее Госпожа купила настоящую дыбу – простую, лёгкую и удобную в обращении).
Госпожа обошла меня вокруг и остановилась передо мной. Потрепала меня по щекам, затем дала несколько звонких пощёчин. После этого она достала из принесённого мной пакета плохо отжатое своё бельё. Я с ужасом увидел, что в её руках появились также маленькие стальные зажимы с острыми зубьями.
– Ну что ж, – сказала она, – сейчас мы будем сушить это бельё, которое кое-кто не сумел отжать, как следует.
Она взяла свой лифчик и прикрепила его зажимами на мои соски. Зажимы больно впились в моё тело. Я застонал.
– Молчать, – приказала Госпожа и дала мне пощёчину, – ещё не всё.
Она взяла свои трусики и другой парой зажимов она прикрепила мне на уши так, что трусики оказались висевшими под моим лицом.
– Ну что, всё теперь? – спросила Госпожа.
– Нет, Госпожа, ещё чулки, – с трудом вымолвил я.
– Именно. А я уж думала, ты забыл про них. Но куда же мы их повесим? Уже вроде бы некуда. У тебя есть какие-либо идеи на этот счёт?
Как мне хотелось сказать, что идей у меня нет. Но я не мог этого сделать, поскольку у меня была идея. Я лишь не решался её высказать вслух.
– Говори, говори, не стесняйся, – подбодрила меня Госпожа.
– Госпожа ещё может прикрепить мне там, – прошептал я.
– Где там? Говори яснее.
– На яичках, Госпожа.
– Вот видишь какие у тебя интересные и оригинальные идеи. А ты хотел их скрыть.
И Госпожа дала мне ещё одну пощёчину. Затем она взяла свои чулочки и аккуратно и тщательно прикрепила их ещё двумя парами зажимов прямо на мои яйца немного пониже электродевайса, который я так и носил, Госпожа с меня его не снимала. Когда острые зажимы впились в мои сверхчувствительные места, я вновь не смог удержаться от крика. Госпожа влепила мне ещё две пощёчины.
– Ещё один звук, и я заткну тебе рот, – уже гневно сказала она. Я изо всех сил постарался сдержать рвущиеся наружу крики.
Госпожа обошла меня со всех сторон, немного поправила висящие и на мне лифчик, трусики и чулки и удовлетворённо похлопала меня по обнажённым ягодицам.
– Ну вроде бы всё в порядке, – сказала она. И затем продолжала:
– Итак, раз ты не сумел отжать, как положено, моё бельё, тебе придётся здесь постоять до тех пор, пока оно полностью не высохнет. В твоих силах было сократить этот срок, но ты не воспользовался этим шансом. Поэтому наказал сам себя. Я лишь реализую то, чего ты заслуживаешь. Стой, размышляй о своей жизни, о том, что тебя ещё ждёт сегодня. Думаю, что ты не соскучишься.
И Госпожа, потрепав меня по щекам, вышла из чулана, погасив свет.
Я остался в полной темноте. Уже через непродолжительное время всё моё тело ныло от ужасно неудобного положения. Связанные за спиной и подтянутые кверху руки затекли, вывернутые назад плечи ломило. И жгла острая боль от впившихся в моё тело хищных зубьев зажимов, которыми ко мне было прикреплено влажное бельё Госпожи. Она не стала затыкать мне рот, и я мог стонать.
Когда-то, ещё во время сеансов, Моника оставляла меня надолго в очень неудобном, даже мучительном положении. В том числе мне довелось целую ночь провести привязанным в клетке, которая стояла сейчас рядом со мной. Но пожалуй такого мучительного положения, как сейчас, мне ещё не доводилось испытывать. Я с ужасом думал о том, что бельё сохнет очень долго, и поэтому неизвестно, сколько ещё времени мне придётся провести здесь. А если я захочу в туалет? Смогу ли я долго сдерживаться? А если не смогу? Что же тогда будет? Ведь на моих яйцах сушатся чулки Госпожи. Нетрудно представить реакцию Госпожи, если со мной произойдёт такая неприятность. Поэтому во что бы то ни стало я должен сдерживаться.
В невесёлых размышлениях я проходил сквозь ползущие как черепаха минуты. И в конце концов я почувствовал именно то, чего так боялся. Поначалу желание не было сильным, и я мог терпеть. Но чем дальше, тем больше трудно переносимым оно становилось. «Боже, что же делать?» – стучала в голове одна мысль. Поначалу я думал закричать, чтобы позвать Госпожу. Но во-первых, Госпожа не позволяла мне даже стонать, не только кричать. А во-вторых, чулан был закрыт достаточно плотной дверью и отделён от жилых комнат длинным коридором. Поэтому вряд ли Госпожа могла бы меня услышать.
И вот в этот момент я явственно почувствовал, как что-то ломается у меня внутри. Ломается не в физическом, а в психическом плане. Я вдруг отчётливо начал осознавать, что перестаю быть человеком. То есть я, конечно же, оставался человеком как биологический вид. Но внутренне, психически я уже не был им в полной мере. Я превращался в какое-то другое существо. Этот процесс начался не сейчас, я по сути дела давно ощущал его течение. Но не осознавал по-настоящему. А вот сейчас ко мне постепенно начало приходить осознание. Осознание того, что со мной происходит какое-то перерождение. Я уже не тот, что был раньше, я уже не Роберт Карсон, которого хорошо знали мои друзья и коллеги. И вообще не человек в полном смысле этого слова. Я только внешне остаюсь им. А внутренне уже нет.
Кто же я? На этот вопрос у меня был лишь один ответ: Я – раб. Раб не волею обстоятельств и даже не в силу подписанного Договора. А раб в силу некоего предназначения свыше. Не раб вообще, а раб конкретного человека – моей Госпожи. У меня появилось сейчас чувство, что я всегда был её рабом, с самого моего рождения. И её рабом умру. И всё, что со мной происходило в прошлом, происходит в настоящем и произойдёт в будущем, определяется лишь этим фактом.
Но именно сейчас я не просто раб. Я вещь. Вещь моей Госпожи, которая в данном случае используется для сушки белья. И сейчас в этом моё предназначение. И сейчас это совсем не тот игровой образ раба-вещи, который часто используется в играх, в сеансовых ЛС-отношениях. Сейчас я действительно вещь. И только в качестве вещи я сейчас интересую свою Госпожу. И моя задача оправдать такое её доверие мне, оказанную мне честь стать её вещью. Смыслом моей жизни является то, чтобы эта вещь, которой я в данный момент являюсь, была высшего качества. Чтобы моя Госпожа осталась довольна мною – своей вещью. Эта непреложная истина встала сейчас во весь свой рост в моём сознании.
Эти мои мысли внезапно были прерваны стуком открывающейся двери. На пороге появилась Госпожа. Зажёгся свет. Глаза мои были устремлены в пол, я не мог на неё взглянуть. Но она сама подошла ко мне и за подбородок приподняла мою голову вверх. Я увидел, что на ней был махровый халат. Госпожа внимательно стала смотреть мне в глаза. Приподняла мне веко. Затем, видимо удовлетворённая осмотром, отпустила мою голову.
– Облегчиться хочешь? – спросила она.
– Да, Госпожа, – простонал я.
Тогда она сняла с моих яиц зажимы вместе с висящими на них чулками, затем, достав из стенного шкафчика небольшое ведёрко, подставила его под мой член.
– Облегчайся, – сказала она и вышла из чулана.
И я испытал невероятное чувство облегчения, когда моя струя ударила в дно этого ведёрка. Через полминуты оно на треть было полным. Я глубоко дышал. Через несколько минут Госпожа появилась опять, и я увидел у неё в руке рюмку с какой-то жидкостью. Ногой она отодвинула ведёрко и поднесла рюмку к моим губам.
– Выпей это.
Я покорно выпил. Вкус был горьковатый. По-видимому, какое-то укрепляющее, тонизирующее, стимулирующее средство.
Госпожа пощупала бельё, висящее на мне.
– Уже посуше, конечно, – сказала она, – но ещё далеко недостаточно. Стоять тебе здесь ещё долго придётся. Я не освобожу тебя, пока всё не высохнет.
И с этими словами она вновь прикрепила зажимы с чулками к моим яйцам. Затем, выключив свет, она вновь вышла из чулана.
В дальнейшем Госпожа приходила ещё дважды, внимательно меня осматривая, помогая мне облегчиться и давая мне выпивать и съедать какие-то снадобья. Моё сердце было преисполнено чувства глубокой благодарности моей Госпоже, так заботившейся обо мне. Хотя почему обо мне? Она заботится о своей вещи. Кто же захочет портить хорошую вещь? Но всё равно чувство благодарности переполняло меня. Точнее именно потому и переполняло, что Госпожа заботилась обо мне как о своей вещи.
И вот наконец Госпожа пришла в последний раз. На этот раз она с удовлетворением законстатировала, что бельё уже сухое и сняла с меня трусики, лифчик и чулки.
– Какой сегодня день? – спросила она
– Суббота, Госпожа, – проговорил я.
– Что у нас бывает по субботам?
Я задрожал от страха. По субботам Госпожа устраивала профилактическую порку. Неужели не станет исключением и эта суббота? Хотя почему она должна стать исключением?
– Ну! – нетерпеливо прикрикнула Госпожа.
– Порка, Госпожа, – прошептал я.
– Мне показалось, что ты забыл об этом, – строго сказала моя Владелица. И тут только я увидел в её руке плеть.
Госпожа отступила немного назад и замахнулась плетью. Свист, громкий звук удара по обнажённым выпяченным ягодицам (я стоял, наклонившись вперёд), резкая боль. Я вскрикнул.
– Не очень громко можешь кричать, – разрешила Госпожа. – Но если будешь слишком громко, я заткну тебе рот.
Вновь широкий замах плетью, и новый удар пронзает меня насквозь. Я кричу, и сам не слышу своего крика. Следует третий удар, четвёртый…
После двадцатого удара Госпожа остановилась. Мои ягодицы и спина горят словно в огне. Я не в силах сдерживать рыдания, которые сотрясают меня всего.
– Прекрати, – строго сказала Госпожа. – Это не более того, что тебе положено по субботам. А в дальнейшем эта доза вполне возможно будет увеличена.
Дав мне поцеловать плеть, она повесила её на стенку. Затем освободила мои руки. От долгого нахождения в таком неудобном положении они затекли и занемели. Госпожа дала мне склянку, в которой, как я понял, находился спирт.
– Разотри свои руки, – приказала она.
Я упал на пол. Мои лодыжки пока были по-прежнему привязаны к концам распорки.
– Освобождайся, – приказала Госпожа, тронув носком ноги мой подбородок. Последствия своих облегчений выльешь, здесь всё прибрать и вымыть. Чтобы было всё чисто. Затем вымоешься сам и можешь поесть и выпить горячего чаю. Потом ко мне. Понял?
– Да, Госпожа, – пролепетал я, не в силах пока прийти в себя после перенесённого испытания.
Она приподняла носком ноги мой подбородок кверху, и я получил возможность увидеть её лицо. На нём блуждала улыбка. Но была ли это презрительная улыбка Госпожи или та добрая улыбка, которую я много раз видел у Моники, я не понял. Нажатием ноги на мой затылок Госпожа повернула моё лицо к полу.
– Через полчаса стоять на коленях у дверей спальни, я позову тебя, – сказала Госпожа и вышла из чулана.
Когда я опустился на колени у её спальни, я уже чувствовал себя гораздо лучше. По хорошо знакомому хлопку в ладоши я вполз в комнату. Госпожа полулежала на постели.
– Ко мне.
Я быстро подполз к ней. Она протянула мне свою обнажённую ножку.
– Один раз можешь поцеловать.
У меня перехватило дыхание от волнения. Второй раз за всё время моего рабства Госпожа позволяет мне прикоснуться губами к своей обнажённой ножке. Первый раз был вечером после подписания Договора, когда Госпожа жестоко выпорола меня плетью. Тот поцелуй был её подарком ко Дню начала моего рабства у неё. И вот сейчас я снова имею возможность испытать это счастье. Не в силах поверить этому я застыл и словно зачарованный смотрел на это райское видение – обнажённую ножку Госпожи. Госпожа нетерпеливо ударила ею меня по носу.
– Ну, что же ты? Я и передумать могу.
И тут только я опамятовался и страстно приник к её ступне. Слёзы лились рекой из моих глаз.
– Всё хорошо, – сказала Госпожа, – успокойся, куки. Сейчас у тебя ещё есть, чем заняться.
И откинувшись на подушках, она развела свои ножки в стороны.
Машина наша на большой скорости неслась по прекрасной дороге. Стояло ясное утро первого рабочего дня следующей недели. Я был за рулём, а на заднем сиденье сидела моя прекрасная любимая Госпожа. В зеркале я краем глаза мог её видеть. Она сидела у полуоткрытого окна, и летящий навстречу ветер шевелил её чёрные волосы, отбрасывая их с её красивого лба. Глаза её были чуть прищурены, а на алых губах играла так хорошо мне знакомая её добрая и чуть насмешливая улыбка.
Душу мою переполнял восторг. Восторг от осознания, полного осознания своего положения её раба, откуда уже не было пути назад. Да разве и хотел бы я найти этот путь? Разве есть на всей Земле счастье, хотя бы сравнимое с этим? Если и возможен рай, то только у ног любимой Госпожи. А если возможен ад, то лишь тогда, когда Госпожа прогоняет своего раба. И вместе с восторгом этот страх тоже жил в моей душе, порой сжимая моё сердце подобно страшному удаву. Своими ужасными кольцами он обвивался вокруг моего сознания, иногда немного ослабляя свою хватку, а иногда настолько усиливая её, что временами я был на грани безумия.
Но сейчас эта хватка была ослаблена. Госпожа была довольна мною, её верным и любящим рабом. За весь вчерашний день у неё не было поводов не только для наказаний, но даже для незначительного повышения голоса. И страшную субботу, прожитую в качестве вешалки для сушки белья, после чего последовала жестокая порка, я перенёс стоически, и я почувствовал, что Госпожа была довольна этим. И уже одно это для меня было высокой наградой.
Обычно Госпожа и я пользовались каждый своей машиной, не так давно мы купили вторую – наш достаток вполне позволял нам это сделать (обе машины, конечно, были записаны на имя Госпожи, у меня были лишь права на вождение). Но иногда Госпожа предпочитала, чтобы к ней работу её отвозил я. В этом случае до своей работы я добирался на метро, как и домой тоже. А иногда, когда у меня работа заканчивалась раньше, я заезжал за ней и после рабочего дня. Конечно, если бы Госпожа вызвала меня с работы в срочном
«Как девушки относятся к фемдому?» – Яндекс.Кью
Фемдом (Femdom ) порно видео - женское доминирование (Female Domination)...
Роман о жёсткой Домине Монике и её верном слуге. Часть пятая - Рассказы...
Gentlefemdom | Pictures | Scrolller NSFW
Женское доминирование в провокационных карикатурах, от которых не по себе
Lesbian Rough Anal
Teens Porn Blonde
Nude Girls At Beach
Office Femdom
