«Одна палатка»

Идея ехать в поход изначально казалась Т/И плохой. Не из-за палаток, не из-за отсутствия нормальной ванной и даже не из-за обещанного ночью холода.

Причина сидела напротив неё в машине, положив локоть на открытую форточку и последние двадцать минут раздражающе спокойно наблюдая, как Т/И пытается уложить ноги между рюкзаками.

Ким Тэхён. Человек, с которым они почему-то могли превратить в спор буквально всё: музыку, маршрут, кофе, даже то, кто должен нести воду.

Они общались только потому, что их друзья давно были одной компанией. Ким Намджун приехал со своей девушкой, а Чон Чонгук со своей. И только Т/И с Тэхёном были теми двумя людьми, про которых остальные уже давно шутили: «Вы либо однажды подерётесь, либо поженитесь».

Оба каждый раз отвечали одинаково:

— Никогда.

***

К вечеру они добрались до небольшой поляны у леса. Дальше между деревьями темнела вода. Воздух здесь был совсем другим - влажным, прохладным, пахнущим землёй, древесиной и дымом от первого костра.

Пока парни ставили палатки, девушки разбирали еду. Т/И даже начала думать, что всё не так плохо. До момента, пока не услышала:

— Эм…

Она обернулась. Намджун стоял возле её палатки и держал в руках сломанную дугу. Т/И долго смотрела на неё.

— Нет…

— Я ещё ничего не сказал!

— Нет, - Т/И не верила в происходящее.

— Она сломана, - вздохнул Намджун. 

— Почини! - Уже не на шутку начала раздражаться Т/И.

— Чем?

Т/И посмотрела на Намджуна. Тот уже старательно скрывал улыбку, потом на Тэхёна. Он сидел возле своей палатки, наблюдая за происходящим с настолько довольным лицом, что сразу захотелось чем-нибудь в него кинуть.

— Даже не думай, - сказала она.

— Я вообще молчу, - поднял бровь Тэхён.

— Вот и продолжай.

Девушка Намджуна уже смеялась.

— У Тэхёна кстати самая большая палатка.

— Кто бы сомневался, - закатила глаза Т/И.

— Там два человека спокойно помещаются, - продолжила девушка. 

— На улице тоже много места.

— Я не против. Можешь спать снаружи, - лениво произнёс Тэхён. 

— Спасибо, - резко повернулась Т/И.

— Обращайся.

— Господи, оставьте их в одной палатке. К утру выживет сильнейший, - наконец не выдержал и рассмеялся Чонгук. 

— Очень смешно, - одновременно ответили они.

От этого компания засмеялась ещё сильнее.

***

Поздно вечером стало действительно хорошо. Костёр потрескивал. Над головой было столько звёзд, сколько в городе Т/И почти никогда не видела. Кто-то из ребят включил тихую музыку. Они сидели вокруг огня, ели мясо прямо с бумажных тарелок, пили что-то горячее из металлических кружек и смеялись над историями, которые все уже слышали не один раз.

Тэхён сидел напротив. Огонь иногда подсвечивал его лицо золотым. Т/И несколько раз ловила его взгляд и каждый раз он не отводил глаза.

Это начинало раздражать, или же нет?

Вот в этом и была проблема. Она давно заметила, что спорить с ним стало слишком интересно. Что, когда он подходил близко, тело реагировало совершенно не так, как положено реагировать на человека, которого якобы терпеть не можешь. Что иногда после очередной колкости она замечала его улыбку и слишком долго думала о ней потом.

Но признавать это? Никогда. Проще было продолжать раздражаться.

***

Около полуночи компания начала расходиться. Т/И специально задержалась у костра дольше всех. Надеялась, что Тэхён уснёт раньше. А когда наконец вошла в палатку, он лежал в своём спальнике и смотрел что-то в телефоне.

— Не переживай, я построил между нами государственную границу.

Т/И посмотрела. Посередине действительно лежал его рюкзак.

— Очень смешно.

— Я забочусь о твоём спокойствии.

— Моё спокойствие наступит, когда ты уснёшь, - она улеглась на своей стороне.

— Взаимно, - и свет погас.

***

Через полчаса Т/И поняла, что совершила ошибку. Было холодно. Не «немного прохладно», а по-настоящему холодно. Она свернулась внутри тонкого спальника, подтянула колени к груди и попыталась убедить себя, что скоро согреется.

— Ты дрожишь, - через темноту раздался голос Тэхёна.

— Нет.

— Палатка даже трясётся, - чуть усмехнулся Тэхён.

— Спи.

Тэюн вздохнул и через несколько секунд снова зашуршала ткань её спальника.

— Иди сюда.

— Куда? - Открыла глаза Т/И.

— В мой спальник.

— Нет.

— Боже, да и пожалуйста, продолжай мёрзнуть, - буркнул Тэхён.

— Отличный план.

Прошло ещё несколько минут. Т/И держалась из принципа, потом пальцы ног окончательно перестали чувствовать тепло.

— Подвинься, - из темноты донёсся смешок. - Ничего не говори, - сразу предупредила Т/И.

— Я молчу.

— Но улыбаешься.

— Ты меня даже не видишь.

— Чувствую.

Она перебралась к нему. Спальник оказался тёплым. Слишком тесным для двух взрослых людей, но сейчас Т/И было абсолютно всё равно.

Тэхён лежал позади. Сначала старательно оставлял хоть какое-то расстояние, но через несколько минут Т/И сама придвинулась ближе. Просто из-за холода. Его тело было горячим. От спины почти сразу начало расходиться тепло.

— Лучше? - Тихо произнес Тэхён.

— Да.

— Можешь сказать спасибо. 

— Не порть момент.

Он тихо рассмеялся и снова стало тихо. Только ветер за тканью палатки. Шелест деревьев. Чьё-то далёкое дыхание из соседней палатки. И его рука совсем близко возле её талии.

Т/И пыталась уснуть, но не получалось. Потому что теперь слишком хорошо чувствовала присутствие Тэхёна. Его дыхание возле затылка. Тепло груди у спины. Ноги, почти переплетённые с её. Каждое небольшое движение в тесном спальнике становилось слишком заметным.

Она осторожно перевернулась и тут же замерла. Между ними практически не осталось расстояния. Тэхён тоже не двигался. Его лицо находилось совсем рядом. Даже в темноте она видела взгляд.

— Что? - тихо спросила Т/И.

— Ничего.

— Почему ты так смотришь?

— Потому что впервые ты рядом со мной больше пяти минут и не споришь.

Она хотела ответить, но в этот момент снова повернулась немного боком и почувствовала его возбуждение, прижавшееся к ней через одежду.

Оба застыли и тишина вдруг стала совсем другой. Т/И почувствовала, как его дыхание стало глубже и как его руки на её животе напряглись.

— Это мой член, Т/И.

И вот именно это почему-то оказалось неожиданным. Он не пошутил и не попытался воспользоваться ситуацией. Просто сказал всё в лоб.

Т/И лежала несколько секунд, чувствуя собственное сбившееся дыхание, а потом Тэхён не выдержал и поцеловал её. Просто накрыл её губы своими, и его рука скользнула с её живота на спину, прижимая её ближе. Она замерла на секунду - от неожиданности, от того, что её губы были холодными, а его горячими, от того, что она не знала, что делать. А потом её руки сами поднялись к его плечам, и она ответила.

Поцелуй был жёстким, почти грубым, как будто они оба ждали этого слишком долго и больше не могли сдерживаться. Ладонь Тэхёна гладила её сквозь ткань свитера, и она чувствовала, как её холодная кожа тает под его прикосновением. Он гладил её спину, её бока, поднимался выше, к лопаткам, к шее, и она отвечала, прижималась к нему, хваталась за его плечи, за его волосы, за его спину, пытаясь стать ближе.

Рука Тэхёна скользнула под её одежду, и его пальцы коснулись голой кожи на её пояснице. Т/Т вздрогнула от его пальцев на голой коже. Тэхён гладил её спину, рёбра, живот, поднимаясь выше, к груди, и она выгнулась. Её губы застонали в его рот, и он ответил тем же. Их языки встретились, и она почувствовала его вкус.

Она забыла, где они. Забыла, что в соседних палатках спят их друзья. Забыла, что они вообще не любят друг друга. Она помнила только его руки на своей коже, его губы на своих губах, его тело, прижатое к её телу.

Его руки гладили её грудь через ткань футболки, потом скользнули под неё, и его пальцы коснулись её сосков. Т/И выгнулась сильнее, её губы оторвались от его губ, чтобы вдохнуть, и он поцеловал её шею, затем ключицы и плечо. Она сжимала его плечи, и её пальцы впивались в его кожу. Т/И чувствовала, как его член упирается в её бедро, твёрдый, горячий.

— Т/И, - прошептал он.

Он перевернул её на спину, и она оказалась под ним. Тело Тэхёна накрыло её, защищая от холода, от всего мира, от неё самой. Он поцеловал её снова, и снова. Её ноги обвили его бёдра, и она чувствовала, как его член упирается в неё сквозь ткань джинсов, и ей хотелось, чтобы он был внутри, чтобы он заполнил её, чтобы он согрел её изнутри.

Т/И лежала под ним, и её тело ещё помнило холод, который сковал её несколько минут назад, но сейчас этот холод уходил, вытесняемый жаром, который исходил от его рук, от его губ, от его дыхания. Тэхён целовал её так, будто боялся, что она исчезнет. Его язык скользил по её губам, по её зубам, по её нёбу, и она отвечала.

Тэхён потянул её свитер вверх, и она подняла руки, позволяя снять его. Ткань скользнула по её лицу и волосам, и на секунду мир исчез, осталась только темнота и шорох ткани, а потом свитер упал куда-то в темноту, и холодный воздух палатки коснулся её тела. Т/И поёжилась, а её соски затвердели от холода, она хотела прикрыться, но он не дал.

Он притянул её к себе. Т/И уткнулась носом в его шею, вдыхая запах дыма и пота. Его руки скользнули под её футболку, его пальцы коснулись голой кожи на её спине, и она выдохнула, он замер на секунду, а потом его губы нашли её щёку, её скулу, её ухо. Он целовал её везде: мочку уха, место за ухом, шею, ключицы. Его губы были горячими.

— Тише, - прошептал Тэхен, и она не поняла, кому он сказал, ей или себе, но она закусила губу, чтобы не издать ни звука, потому что им нельзя было шуметь, только не сейчас. 

Она застонала в его плечо - тихо, сдавленно, и он тут вздрогнул. Тэхён оторвался от неё на секунду, и Т/И услышала, как он расстёгивает молнию на спальнике, как тянет ткань вниз, освобождая их от липкого нейлона, который мешал двигаться. Они остались лежать на тонких ковриках, разделённые только тканью их одежды.

Тэхён снова навис над ней, и его руки скользнули к краю её футболки, он окончательно её, и Т/И осталась в одном лифчике. Холод снова коснулся её кожи, но она не успела замёрзнуть, потому что его губы уже нашли её плечо, её ключицы, ложбинку между грудей.

Он целовал её грудь через ткань лифчика, а она лишь выгнулась на встречу. Её руки вцепились в его волосы, и она застонала тихо, сдавленно. Тэхён замер на секунду, а потом его пальцы нащупали застёжку лифчика и расстегнули её одним движением.

Ткань упала, и её грудь оказалась открытой. Холод снова коснулся её, но его рот уже накрыл её сосок, и Т/И забыла о холоде. Его язык был тёплым, влажным, он кружил вокруг соска, сжимал его губами, отпускал, снова брал в рот. Она сжимала его плечи, её пальцы впивались в его кожу, и она чувствовала, как её тело становится влажным, как низ живота пульсирует, как она хочет, чтобы он был внутри.

Он перешёл ко второму соску, и Т/И снова выгнулась. Его рука скользнула по её животу, спускаясь ниже, к краю джинсов. Он потянул вниз молнию на её джинсах, ткань зашуршала. Т/И помогала ему, стягивая джинсы с себя.

Он снова навис над ней, его руки гладили её бёдра, живот, грудь, а она в свою очередь гладила его спину, плечи, грудь, ощущая под пальцами твёрдые мышцы, которые напрягались при каждом его движении. Он поцеловал её в губы глубоко, жадно, и она только и делала, что отвечала.

Тэхён оторвался от её губ и начал целовать её шею, переходя к ключицам, а затем грудь, спускаясь всё ниже и ниже. Его губы скользили по её животу, спускаясь к краю трусиков. Дыхание Т/И становилось чаще, и она чувствовала, как её тело готовится к чему-то, чего она уже давно не чувствовала.

Он стянул с неё трусики, медленно, наслаждаясь каждым сантиметром открывающейся кожи. Т/И почувствовала, как воздух палатки касается её самого сокровенного места. Она хотела закрыться, сжать бёдра, но он развёл их своими руками.

Он опустил голову между её ног, и его язык коснулся её клитора. Т/И тихо вскрикнула, сдавленно, и закусила губу, чтобы не закричать снова. Его язык был горячим, влажным, он двигался медленно, широкими движениями, захватывая всё. Он входил в неё языком, и его пальцы скользили внутрь - один, потом два, и она выгнулась.

Т/И не кончила, но была очень близка к оргазму. Так близка, что чувствовала, как её тело вот-вот взорвётся, как что-то невероятное, огромное, всепоглощающее готово накрыть её с головой. Он замедлился, потом остановился, она хотела заплакать от того, что он остановился.

— Не останавливайся, - прошептала она, и её голос был умоляющим, почти жалким.

— И не собирался, - сказал Тэхён и поднял голову. Его лицо блестело в темноте, она не видела его глаз, но чувствовала, что он смотрит на неё. 

Он поднялся над ней, и она услышала, как его пальцы расстёгивают пуговицу на джинсах, как ткань шуршит, падая на пол палатки, как он стягивает с себя футболку через голову одним движением, и на секунду в палатке стало тихо, только их дыхание и шорох брезента на ветру. Она не видела его лица в темноте, но чувствовала его взгляд, тяжёлый, горячий. Её сердце колотилось, когда она протянула руку и коснулась его груди.

Его кожа была гладкой, горячей, и под пальцами она чувствовала твёрдые мышцы, которые напрягались от её прикосновения. Тэхён был накаченным, с широкими плечами и узкими бёдрами, с грудью, на которой выделялись каждый мускул, каждая линия. Т/И провела пальцами по его груди, по животу, где мышцы складывались в кубики, и ей стало не по себе от того, как сильно она хотела его.

Он снял боксеры, и тут она почувствовала, как его член коснулся её бедра - твёрдый, горячий. она замерла, боясь дышать. Он был большим. Т/И не видела его чётко, но чувствовала, и это ощущение заставило её низ живота сжаться.

Тэхён потянулся к своему рюкзаку, который лежал в углу палатки, и она услышала, как его пальцы шуршат, ища что-то. Она хотела спросить, что он ищет, но в следующую секунду она услышала знакомый звук - упаковка презервативов и замерла.

Т/И хотела спросить, зачем он взял их в поход, но не успела. Он уже надел его, и тело Тэхёна снова нависло над ней, его член коснулся её входа, и все вопросы вылетели из головы. Он раздвинул её ноги коленом и вошёл. Т/И закусила губу, чтобы не закричать, её пальцы вцепились в его плечи, и он замер, когда вошёл до конца, давая ей привыкнуть.

— Всё хорошо? - прошептал Тэхён, Т/И лишь кивнула, потому что не могла говорить.

Тэхён начал двигаться. Не быстро, да и не медленно, а в каком-то своём ритме, который она не могла предугадать. Его лицо было в нескольких сантиметрах от её лица. Т/И чувствовала его дыхание на своей щеке, и его руки - одна на её бедре, придерживающая его, вторая на её затылке, чтобы она не ударилась о металлическую дугу палатки, которая торчала из-под коврика.

Его толчки были глубокими, размеренными, и она слышала, как их тела сталкиваются - влажные шлепки, которые в тишине палатки казались оглушительными. Т/Т пыталась сдерживаться. Она закусывала губу, его плечо, впивалась ногтями в его спину, лишь бы не издать ни звука. Но её тело не слушалось, и стоны вырывались из её горла, тихие, сдавленные, почти беззвучные. Тэхён слышал их, и это заводило его ещё сильнее.

Он ускорился, его толчки стали глубже, и она чувствовала, как её тело сжимается вокруг него, как внутри неё нарастает что-то тёплое. Она кончила неожиданно резко, её тело выгнулось, и её крик застрял в его плече, которое она закусила, чтобы не заорать на весь лес.

Он кончил следом за ней - она почувствовала, как его член пульсирует внутри неё, как он замирает, прижавшись к ней, и его стон, низкий, гортанный, смешивается с её дыханием.

Он не вышел из неё сразу, а пока что лежал на ней. Тэхен поцеловал её в лоб, а она на жто лишь закрыла глаза. Они лежали так, обнявшись, в темноте, в тесной палатке, в которой они ненавидели друг друга ещё несколько часов назад, и слушали, как за стенкой кто-то храпит, как ветер шумит в соснах.

Т/И чувствовала, как его член, всё ещё твёрдый, пульсирует внутри неё, и она не знала, что с этим делать, но знала, что не хочет, чтобы он выходил.

— Это был только первый раунд, - сказал с хитрой улыбкой Тэхён. Т/И почувствовала, как его член дёрнулся внутри неё.

— Ты самоуверенный придурок.

— Я знаю.

Он вышел из неё медленно, и она сразу почувствовала пустоту. Т/И слышала, как он стягивает использованный презерватив, как завязывает его узлом, как бросает в угол палатки. Он потянулся к рюкзаку, и она услышала знакомый шорох - новая упаковка и снова этот звук, от которого у неё перехватило дыхание.

— Садись на меня, - сказал Тэхён.

Т/И перекинула ногу через его бёдра и оказалась сверху. Её колени упирались в туристический коврик по бокам от его талии, и она чувствовала, как его член касается её входа. Она медленно опустилась, и он вошёл в неё. Т/И замерла на секунду, привыкая, чувствуя, как он заполняет её.

Она начала двигаться сначала неуверенно. Не знала, как найти ритм, как не упасть, как не закричать. Тэхён помогал ей, его руки лежали на её бёдрах, направляли её, но не контролировали. Она постепенно ускорилась, и её дыхание сбилось.

И в этот момент её голова ударилась о потолок палатки - не сильно, но достаточно, чтобы она замерла на секунду, а потом рассмеялась. Тихо, сдавленно, не в силах сдержаться. Тэхён тоже не мог сдержать смех - его плечи дрогнули, его член дёрнулся внутри неё, и она почувствовала, как он пульсирует.

— Чёрт, - прошептала Т/И.

— Пригнись, - сказал он, на что Т/И действенно послушала его и отпустила т ближе к нему. 

Теперь её лицо было в нескольких сантиметрах от его лица. Она чувствовала его дыхание. Её грудь касалась его груди. Её соски тёрлись о его кожу. Она снова начала двигаться.

Т/И скакала на нём, её бёдра шлёпали по его бёдрам, и этот звук - влажный, ритмичный - разрывал тишину палатки. Он закусил губу, чтобы не застонать, а она закусила свою, чтобы не закричать. Они двигались в такт, и мир за пределами палатки перестал существовать.

— Знаешь, - неожиданно сказал Тэхён. Его голос был прерывистым, сбитым, - почему я отношусь к тебе так?

Она остановилась и замерла. Его член был внутри неё, пульсировал, и она чувствовала каждое биение, но её тело перестало двигаться, потому что его слова были важнее.

— Что? - спросила Т/И. - Я не думаю, что сейчас лучшее время для таких разговоров, - сказала она, сама не веря своим словам, потому что внутри всё кричало «нет, говори, говори сейчас, или я никогда не узнаю».

— Возможно, - сказал Тэхён. Его руки сжали её бёдра сильнее, и он приподнял их, помогая ей снова начать двигаться. - Ты мне нравишься, Т/И.

Она замерла снова, но на этот раз не из-за его слов, а из-за того, как они прозвучали. Не насмешливо, не игриво, а просто, как факт, как утверждение, от которого нельзя отмахнуться.

— Ты... - начала она, и замолчала, потому что не знала, что сказать.

Он не дал ей договорить. Тэхён притянул её за бедра ближе, и она снова начала двигаться. Слова потерялись, растворились в шуме их дыхания, в шлёпках их тел, которые заполнили всё пространство.

Она кончила и не смогла сдержать стонов, громко простонала его имя. Её тело сжалось вокруг него, и он застонал. Его пальцы впились в её бёдра. Он кончил следом за ней, заполняя презерватив.

Т/И упала на него, обессиленная. Её лицо уткнулось в его шею. Тэхён гладил её спину, и она таяла от этой нежности, которая была так непохожа на всё, что было между ними раньше.

— Ты сейчас серьёзно? - спросила Т/И, в этот момент её голос был тихим, почти испуганным.

— Никогда не был серьёзнее, - сказал Тэхён, и она почувствовала, как он широко улыбается, утыкаясь ей в макушку. 

Т/И не знала, что ответить. Она лежала на нём, его член был всё ещё внутри неё, и она чувствовала, как он постепенно становится мягче, как тепло разливается по её телу. Его слова - «ты мне нравишься, Т/И» - всё ещё звенели в ушах, и она не знала, что с ними делать, куда их деть, верить ли им, или это просто слова, которые говорят в темноте, когда не видно лица.

Он не торопил её. Его руки гладили её спину, медленно, успокаивающе, и она чувствовала, как его пальцы скользят по её позвоночнику, считают позвонки. Она уткнулась лицом в его шею, 

— Т/И.

— Что? - прошептала она.

— Я хочу тебя снова. 

Она подняла голову и посмотрела на него. В темноте она не видела его глаз, но чувствовала его взгляд, тяжёлый, горячий, и её сердце забилось быстрее.

— Я тоже.

Тэхён вышел из неё медленно, и она снова почувствовала пустоту, но теперь она знала, что это ненадолго. Т/И слышала, как он стягивает использованный презерватив, как бросает туда, где уже лежал первый. Потом шорох рюкзака, знакомый звук, и через несколько секунд он снова был готов.

Он перевернул их на бок, и они оказались лежащими друг напротив друга, лицом к лицу. Её нога закинулась на его бедро, и его член снова оказался у её входа. Тэхён вошёл медленно и Т/И почувствовала, как он заполняет её, как растягивает, как пульсирует внутри.

Теперь их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. Она чувствовала его дыхание на своих губах, и её губы сами потянулись к его губам. Они целовались жадно, как будто не целовались целую вечность.

Тэхён сильно держал её за бедра, так, что его пальцы впивались в её кожу. Её руки лежали на его спине, и она царапала его ногтями, оставляя красные полосы, которые будут гореть, когда он примет душ.

Он начал двигаться. Каждый его толчок отзывался в ней новой волной удовольствия, и Т/И чувствовала, как её тело сжимается вокруг него, не желая отпускать.

Его руки скользнули с её бёдер на ягодицы, сжимая их, раздвигая, помогая себе проникать ещё глубже. Она вцепилась в его спину ещё крепче. Т/И чувствовала, как он вздрагивает от каждого её прикосновения, как его дыхание сбивается. Она кусала его плечо, вжималась зубами в его кожу, оставляя следы, он же отвечал тем же, кусал её ключицу, её плечо, её шею.

Их тела двигались в унисон, и она слышала, как они сталкиваются. Они смотрели друг на друга в темноте, не видя, но чувствуя каждое движение ресниц, каждый вздох, каждое биение сердца. Она чувствовала, как оргазм нарастает где-то глубоко внизу живота. Он чувствовал это по тому, как её тело напряглось, как её дыхание сбилось, как её пальцы впились в его спину.

— Я сейчас, - прошептала Т/И, и её голос был умоляющим, почти жалким.

— Я тоже, - сказал он.

Она кончила. Её внутренние мышцы сжались вокруг его члена, и он застонал. Его пальцы впились в её ягодицы, и он кончил следом за ней.

— Похоже... - выдохнула Т/И, - ты мне тоже нравишься.

Тэхён замер. Его тело замерло на секунду, и она почувствовала, как его сердце бьётся у её сердца, как его дыхание согревает её кожу, как его руки, которые сжимали её ягодицы, расслабляются.

— Что? - прошептал Тэхён, а в голосе было удивление, растерянность, надежда.

— Не заставляй повторять, - сказала она.

***

Утром первой проснулась Т/И. Несколько секунд она вообще не понимала, где находится, а потом почувствовала руку Тэхёна у себя на талии.

— Господи, - вспомнила ночь Т/И и закрыла глаза. 

— Уже жалеешь? - За спиной сонно произнёс Тэхён.

Она повернула голову. Он выглядел ужасно довольным жизнью. Волосы растрёпаны. Глаза едва открыты.

— Нет.

— Хорошо, - его улыбка стала шире. 

— Но если ты сейчас начнёшь что-нибудь говорить…

— Я вообще молчу.

— Именно этого я и боюсь.

Он тихо рассмеялся. Т/И осторожно выбралась из спальника. Привела одежду в порядок и посмотрела на него.

— Мы никому ничего не говорим.

— Как скажешь, красавица, - приподнялся на локтях Тэхён.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Она подозрительно посмотрела, потом расстегнула палатку и сразу поняла, что скрыть ничего не получится.

Возле почти догоревшего костра уже сидели остальные. Намджун пил кофе. Его девушка держала кружку обеими руками. Чонгук что-то жарил и все четверо одновременно посмотрели на Т/И. Потом на палатку за её спиной, потом снова на неё.

Из палатки показался Тэхён и Намджун первым опустил кружку.

— Ну надо же.

— Только не начинай, - закрыла глаза Т/И.

— А говорили, ненавидят друг друга, - усмехнулся Чонгук. 

Девушка Намджуна совершенно невинно спросила:

— Ночью хоть не подрались?

— Нет, - сел возле костра Тэхён.

Т/И резко посмотрела на него. Он выдержал ровно две секунды и улыбнулся.

— Даже наоборот.

— Ким Тэхён!

Компания взорвалась смехом. Т/И готова была провалиться сквозь землю. Тэхён совершенно спокойно протянул ей кружку кофе и она протянула у ней руки. 

— Я тебя всё-таки ненавижу, - пробубнила Т/И.

— Я тебе не верю, - он отпил из своей кружки и посмотрел на неё поверх края. - Потому что ночью…

— Ещё слово и ты домой пойдёшь пешком, - Т/И тут же зажала ему рот ладонью.

Он рассмеялся прямо ей в ладонь.

— Да. Всё как обычно, - покачал головой Намджун. 

Т/И села рядом, а Тэхён через несколько секунд осторожно коснулся коленом её колена. Совсем незаметно для остальных.

Она не отодвинулась, а только посмотрела на него, он улыбнулся и , наверное, впервые за всё время эта улыбка её совершенно не раздражала.