Очередная запись.

Записи о событиях 12 летней давности. Весна 609 года.

Вот уже почти два года я жил под крылом Элизы. Прямо с того момента, как она милосердно решила замять факт того, что я беспечно нарушил закон в нескольких местах (и не раз). Пришлось правда ещё подписать какой-то контракт, согласно которому я вполне законно жил и учился под крылом мисс Хэнкольд, делал это из своего собственного желания и будучи осведомлённым обо всëм, ну и должен был хранить в секрете всю личную жизнь "попечительницы" и еë прелестных подопечных. Но ох, как хорошо, что его срок годности уже истëк. Иначе я не смог бы представить всех обитателей своего нового дома! А представить их стоит. Хотя бы для того, чтобы было понятно с кем я жил и в каких условиях.

Начну я, пожалуй, с Элизы Хэнкольд. Именно эта улыбающаяся во все 32 зуба (хоть и было ощущение, что у неë их больше) девушка дала моей недоумевающей тëте скидку на протезы собственного производства сроком до 30 лет... Видели бы вы наши лица в тот момент! Но мисс Хэнкольд хоть бы хны. Она в ответ на наш шок просто пожала плечами и сказала: "Я лишь хочу отблагодарить Вас за то, что отдали мне этого перспективного мальчишку". Ну спасибо. Никогда я ещë не ощущал себя предметом быта настолько сильно.

"Перспективность" мою Хэнкольд развивала с каким-то особым усердием, словно других забот у неë не было... А ведь помимо моего обучения и восполнения пропущенных в школе тем, она была ещё и изобретателем. Как оказалось, Элиза - личность известная. Просто я этого не знал и не интересовался. А вот когда столкнулся с этим явлением вживую, понял, что в газетах она гость частый. Представляют общественности еë как хитрого злого гения, запирающегося в своей каморке на пару месяцев и выходящего в свет лишь когда на руках у него будет очередной шедевр. Я был согласен с этим описанием. Тем более если посмотреть на многочисленные уроки, знания, тщательно впихиваемые в мой мозг, как на процесс создания изобретения. Удивительно, но ей удалось сделать из глупого мальчика вроде меня юношу чуть менее глупого.

Гидулай Вахрэ был тем, кто меня сюда притащил. Ну ещё и тем, над кем я до этого случайно поиздевался при знакомстве... Но не суть. Главное, что обижался я на него гораздо сильнее, чем он на меня. Удивительно глупо и подозрительно одновременно. Однако вечно так продолжаться не могло и я соизволил сменить гнев на милость. Особенно когда понял, что за внешним миролюбием если что-то и скрывается, то точно не слишком страшное и опасное. Конечно на моë решение повлияло ещё и то, как секретарь Элизы, которым он работал, нежно относился к уставшему мне и преподавал историю. А говорил он так мягко и увлекательно, словно сам участвовал в этих событиях и теперь их пересказывал внуку как сказку на ночь. Он был единственным известным дюлем, слушать которого можно было ооочень долго и не засыпать от скуки. Как я только смирно сидел на месте всë это время? Небось магия. Прямо как и моё рвение к учёбе здесь.

Арольд Вахрэ. Он не однофамилец с приятным мужчиной, которого я упомянул чуть выше, это не случайность. Это его сын. Может конечно показаться, что эта грубая и молчаливая махина здесь для галочки и по блату, но нет. Он был телохранителем Элизы. А большего я о нëм и не знал. В отличие от хозяйки дома и еë секретаря, он никаких знаний мне не давал и чаще занимался вещами, никак не связанными со мной. Словно специально держался в стороне.

Помимо этих крайне колоритных личностей здесь была ещё милая служанка Феня Тамсин. С ней я, к своему удивлению, сдружился и общался на равных, хоть она и была старше меня на несколько лет. Бесило лишь то, что наши имена часто путали. Выход из положения конечно же нашëлся и нас стали различать, но некоторый осадок остался...

Так вот, вернëмся ко дню, когда я уже два года жил вне дома. Я тогда как раз хотел пойти и прогуляться. Отпускали меня, безусловно, достаточно редко, но главное, что вообще пускали на прогулки. Ну а я что, приспособился и любой день Свободы научился проводить с пользой: шатался с друзьями, порой чудил и влипал в неприятности или навещал тëтушку. В этом плане моя рутина вне дома толком и не изменилась. Хотя нет, появился один единственный фактор, который влиял на всë вышеперечисленное: я был влюблён по уши. Верно говорят, что любовь с ног сбивает. Со мной точно такое же было. С появлением в своей жизни Евы, я стал проводить всë свободное время с ней. Даже во время учëбы письма писал и получал еë ответы. В общем, развлекался по полной.

А тот день был особенным. Я специально замазывал надоедливые родимые пятна, которые ни мне, ни моей девушке не нравились, и подбирал наряд чуть ли не час. Сегодня, точнее тогда, Ева обещала познакомить меня со своей семьëй! Для меня это было ну просто огроменным испытанием: как бы одеться так, чтобы показаться в глазах родителей девушки, с которой я вот уже как месяц встречался, достаточно хорошим дюлем, заслуживающим доверия... Остановился я тогда на рубашке, моей любимой, расшитой огненными узорами жилетке и широких штанах, погляделся в зеркало и всë равно остался недоволен собою. Но не разочарован, а значит наряд вполне подходил к выходу в свет.

На завтрак с остальными обитателями дома я пришёл последним и сел за круглый стол рядом с молчаливым Арольдом лишь из-за того, что там было накрыто и на меня.

—О, пришёл,—цокнув языком отметила Элиза, как всегда зачем-то сидящая в тëмных очках, взглянула на висящие рядом часы и разочарованно вздохнула.—Мог бы хоть на минуту раньше... Или позже.

—Зачем?—я успел только положить на свою тарелку кусок пирога и настороженно уставиться на учительницу. Было такое ощущение, словно я опоздал, а об обещании прийти в нужное время забыл напрочь. В общем - не очень приятно.

—Для приличия.

—Мы поспорили на то, когда ты появишься,—вежливо объяснил мне Гидулай, протирая свою курительную трубку.—Если время чëтное —как и произошло— то победил я. Нечëтное - победила Элиза.

—В любом случае, я не только ради этого тебя ждала—фыркнула на него Элиза и с не очень довольным видом протянула монету, которая вскоре оказалась в кармане у победителя.—В Гоцелин¹ сегодня не ходи. Может тебе очень-очень хочется, но не сегодня. Я запрещаю.

—Почему?—только успев расслабиться, я вновь напрягся и посмотрел на неë с опаской.

—Там в последнее время опасно стало. По улицам ходить - отдельное приключение: обкрадут, а могут и избить...—выражение лица у мисс Хэнкольд при этом было скучающее.—С этим конечно разберутся, тут сомнений нет, но пока это трудновато. Скоро фестиваль будет, вот нападения в уличной суматохе и участились. Теперь понятно?

—Хорошо, пойду тогда тëтю навещу,—беспечно соврал я, пожал плечами и приступил к завтраку.

—Да ну, обманываешь,—даже через плотное стекло еë очков я почувствовал, как пристально она на меня уставилась.—Давай честно.

—Да я правда к тëте пойду!

—Ладно. Как знаешь. Тебе же хуже, если слушаться не будешь, мелочь.

Предостережение Элизы я пропустил мимо ушей, потому как всесильным и умным чувствовал себя из-за полученных знаний о магии и мире в целом. Да и к тому же, я шёл не абы куда, а на встречу с родителями Евы! А это событие отменять никак нельзя. Тем более теперь, когда я уже готовился выходить.

—Благодарю за завтрак,— от неожиданности я аж вздрогнул, когда Арольд сухо проронил эти слова, встал из-за стола и ушёл.

Удивительно только какие холодные отношения были у Арольда со всеми остальными. С ним здоровались реже всего. Его присутствие оставалось незамеченным. Да и в целом редко когда можно было услышать, как он разговаривает. Глупых бесед о погоде с его участием я и вовсе не застал. Я вообще долго удивлялся как в компании доброго дяденьки и энергичной тëти прижился просто... Булыжник?

Булыжник. Вот я с ним и встретился. Нет, что вы, не на пороге дома Элизы, потому что я случайно нагнал Арольда, а в трущобах Гоцелина, в забытой всеми подворотне, потому что меня готовы были ограбить, изнасиловать, убить... Да что угодно. Может всё сразу и несколько раз к ряду для закрепления результата, этого я не знаю.

Голова от удара с булыжной стеной дома трещала, мир расплывался, а тело предательски дрожало, пока я пытался разглядеть виновников произошедшей "встречи". Меня окружили трое взрослых мужчин. Исход очевиден... Я оказался слишком самоуверенным и беспечным, раз так легко попался в эту дурацкую ловушку и поверил той, которую любил. "Не переживай, я каждый день здесь до дома хожу"-так она сказала всего пару минут назад, едва заметно смущаясь. Ну а я что, меня узкие незнакомые переулки не пугали от слова совсем. Я в таких с детства бегал и коленки разбивал. Оттого они, эти коридоры между домами, были даже отчасти родными. Теперь же, когда приятели моей любви вслух раздумывали как выманить выкуп побольше из моих "родственников", женская миловидная фигура, отступившая к полоске света в конце подворотни, словно бы ждала удобную возможность сбежать или вовремя отвернуться, чтобы не видеть моих мучений. Вот уж спасибо за помощь. Ничего не скажешь.

—Да вы сейчас все на воздух взлетите, вы, недальновидные куски... Куски...—огрызнулся я и принялся медленно вставать, опираясь на холодную стену.

Несправедливо всë это было! Не мог я так просто умереть от рук каких-то подонков. Я ведь и прежде влипал в ситуации разной степени тяжести, так почему именно сейчас, в этой дерьмопещере моя удача должна была кончиться? Нет, я так просто не сдамся.

—О, живучий оказался. Значит продавать будем не труп,—усмехнулся один из дювитов² этой компашки, схватил меня за шиворот, рывком поставил на ноги, а затем получил по яйцам. Мой фирменный удар.

—Получай, гад!—крикнул я, оттолкнув затем от себя шипящего от боли противника ударом в глаз, о чëм сразу же пожалел: кулак начал нестерпимо болеть. Словно и так мне боли и примеров своей беспомощности не хватало.

Действовать нужно было быстро. Правда в состоянии, когда ноги подкашивались и хотелось вывернуть свой желудок наизнанку, это было, мягко говоря, проблематично. Однако я всë равно принялся складывать заклинание и даже сумел почти закончить своë дело, но оборвался на полуслове; сверкнула маленькая вспышка, которая почти сбила с ног ещё одного участника этой компашки; до меня добрался третий напавший —огромный монстр³, лицо которого прикрывал шарф, от чего разглядеть я сумел только чëрные глаза и его серую кожу— и влепил хорошую оплеуху. И так еле державшийся я вновь упал.

—Да вы хоть знаете, кого бьëте? А?!—заверещал я, уже точно зная, что ни сила, ни знания тут не помогут. Да и мой статус тоже. Бежать было некуда: это был тупик. К тому же я просто не мог убежать на настолько ватных ногах. Да и звать на помощь тоже было бесполезно: не услышат, ну или не захотят помогать.

—Заткнись уже, хуйло,—последовал удар поддых, от чего я закашлялся и сжался.—Плевать я хотел на то, кто твои мамочка с папочкой. Лежи и не рыпайся, пока верëвку не принесли,—и ещё один удар, по всей видимости просто для уверенности, что я больше не встану.

—Лучше бы знал,—прозвучал какой-то знакомый мрачный голос, который я распознать с первого раза не смог, а потому с ужасом представил, что его обладатель может быть кем-то похуже этих троих.

—А ты ещё кто,—раздражëнно начал избивший меня монстр, помолчал, словно разглядывал пришедшего и засмеялся.—Ого-го, да это же булыжник! Сколько лет, сколько зим, приятель! Давно не виделись. Лет так... Семь? Пять? Думал ты сдох уже!

Приподняв голову и уставившись на разворачивающуюся сцену, я принялся приглядываться к происходящему: крупного телосложения взрослый монстр встал и похлопал в знак приветствия, когда как "булыжник", с которым тот так давно не виделся, стоял ровно так, что я нихрена не смог не смог разобрать и понять из-за падавшей на него тени. Видно было только, что он очень высокий и без верёвки в руках (что давало мне маленькую надежду на спасение). И всë.

—Ещё шаг - я тебя скручу и отдам на растерзание защитникам порядка.

—Приятель, зачем же так грубо. Неужели забыл как мы служили вместе?

—Не забыл. А потому даю тебе время уйти нахуй с моего пути.

—Ну это не дело! Давай лучше договоримся и я отдам некоторый процент с его выкупа тебе. По рукам?

—Нет. Я забираю этого мальчика и ухожу.

—Нет-нет. Этот наш. А ты иди, ищи себе другую мелочёвку. Если конечно больше не отрицаешь влечение к таким.

—Мне повторить?

—Нет, идиот. Он наш. Мы достаточно постарались, чтобы...

—Хватит.

Как только я смог разглядеть говорящие фигуры чуть лучше, они начали двигаться. Послышался скрежет железа, сверкнул мягкий жëлтый свет, и из под плаща булыжника появился до боли знакомый протез, который устремился к горлу монстра. Удивительно, но направление этой железяки он успел изменить ударом, отскочить в сторону и прижаться спиной к стене.

—Не хочешь по-хорошему...—мужчина жестом подозвал к себе своих помощников, одного из которых я схватил за лодыжку в попытке остановить, получил сапогом в лицо и, заскулив, утихомирился от очередного всплеска боли.

Булыжник молча отступил к противоположной стене; механический протез, который я уже и не стремился разглядеть и вспомнить его обладателя, угрожающе жужжал и сверкал в местах сгибов конечности; лица просто не было видно.

Дальнейшие события я запомнил смутно лишь из-за того, что всë произошло слишком резко и внезапно. Вот только дювит бросился вперёд, как его скрутили, стукнули головой до потери сознания и откинули в сторону. Главаря этой шайки постигла та же участь: его тоже насильственно отправили спать, пускай с ним пришлось справляться чуть дольше, чем с первым. Третий же просто благоразумно слинял с места преступления. И вот уже в подворотне остался я, нелепо щупавший разбитый нос и смотревший куда-то вверх, и булыжник.

—Ты хоть услышал что тебе Элиза сказала, а?—мужчина отряхнул одежду, сел на одно колено передо мной и с неприкрытым раздражением оглядел мой запачканный кровью и грязью костюм.

—Слышал. Ну да и похуй,—беспечно фыркнул я, разглядел наконец черты своего спасителя и с ужасом узнал в них Арольда.—А ты.. А Вы...

—Что?—он помог мне сесть, а затем снял с себя плащ и насильно надел его на меня.

—А Вы тут что делаете?—одëжка, которую тот мне одолжил, была ну слишком большой. Но его это, кажется, не смущало.

—Выполняю свою работу, если ты ещë не заметил,—грубо откликнулся он и взял меня на руки. Мудрое решение, учитывая, что идти самостоятельно я бы вряд-ли смог. Что уж там, у меня даже от этого нежного подъëма голова начала раскалываться.—Лицо прикрой. Оно у тебя в крови.

Я молча выполнил его просьбу и спрятался в довольно мягком тканевом плаще так, чтобы только глаза и ботинки торчали. Благо его размер позволял.

—Если ты ещë раз поведëшь себя так безрассудно, я тебя спасать не буду,—уточнил он, когда мы уже направились куда-то. Куда только? Непонятно. В таком прелестном виде нас бы сразу упекли под стражу до выяснения всех обстоятельств, но нет, он уверенно шёл куда-то вперёд, не смущаясь даже изредка попадавшихся тёмных, словно бы заброшенных, окон.

—Эта была чистая случайность,—буркнул я.—Тут моë безрассудство ни при чëм.

—Чистая случайность?—переспросил он с явными нотками гнева.—Ты нарушил просьбу Элизы, которую она озвучила вполне чëтко, затем влез в драку с мошенниками, хотя, при твоих возможностях, мог бы избежать этого, а теперь говоришь, что это случайно?

—Я не знал, что они сильнее окажутся.

—Не знал?

—Ну да.

—А подумать не получилось?

—Мало времени на раздумья было,—услышав полный разочарования вздох, я решил, что смогу предугадать слова Арольда и самостоятельно нанести более мягкий удар по своему больному месту.—Да, родители меня думать не учили.

—По тебе заметно.

Удар, вопреки моим ожиданиям, был довольно болезненный. Однако и дальше спорить я не решился и обиженно замолк. И так было понятно, что собеседник не особо заинтересован в болтовне и мне в целом. Иначе почему он постоянно молчит и всеми способами избегает разговора? Да просто ненавидит. Но ничего, не все ведь должны меня любить. Спас от смерти - уже спасибо. Так я себя успокаивал и заставлял не лезть налаживать связи, наладить которые было не в моих силах.

—А теперь зажмурься и не задавай вопросов.

Я послушно выполнил приказ блондинчика, услышал, как тот совершил несколько шагов по каменной мостовой, а затем... По ковру? Да и воздух вдруг перестал быть холодным и затхлым, став тëплым, с лëгким запахом благовоний.

—Ха! Хотя бы этот спор остался за мной! Отдавай всë своë жалованье сюда,—знакомый скрипящий голос заставил меня открыть глаза и в недоумении уставиться на хитро улыбающуюся мисс Хэнкольд.—В этом месяце ты не ешь.

Тут до меня дошло кое-что: я оказался дома, прямо в гостинной. Только вот как? Я уже хотел спросить у Арольда, но вспомнил и о своей наигранной обиде и его требовании ничего не спрашивать, а потому прикусил губу.

—Мы на другие условия договаривались,—тут я заметил ещё и Гидулая, который зачем-то накрывал на кофейный столик, обычно занятый недочитанными книгами и горшком с цветком, и спокойно помогал Фенечке расставить посуду.

—Ну ты ещё договор составь со своими условиями и подписи все нужные собери,—фыркнула она в ответ и наконец-то переключилась на меня.—А ты, дорогой мой... Рольди, да поставь ты его наконец, он не сломается,—Арольд без лишних вопросов исполнил приказ. Мне же сломаться конечно хотелось, но я зачем-то терпел и ровненько стоял как вкопанный.—Так вот, дорогой мой, я тебя на арест домашний посажу, если ты ещё раз с кем-то драться полезешь.

—Я и так почти из дома не выхожу,—я потëр разбитый нос и проводил взглядом ушедшего по делам булыжника. Ну и ладно. Без него даже проще будет разговаривать. —Я уже на аресте.

—Так это потому, что тебя на улицу выпускать опасно. Думаешь я тебя просто так держу здесь? Чтобы за твоими страданиями понаблюдать ради своего душевного спокойствия? Ну и напали на тебя, конечно же, по моей просьбе,—она удивилась, когда я кивнул.—Ага, значит для тебя я диктатор какой-то. Хотя я тебя защищать пытаюсь...

—Да я и сам могу... Смогу в следующий раз справиться,—обиженно пробубнил я, не испытывавший ни малейшего наслаждения от столь пристального внимания к своему поражению.

—Нет, Фима, тут даже нам, взрослым, сложно,—тут в наш диалог всступил Гидулай, отвлëкшийся от своего крайне увлекательного занятия и подошедший к нам.—И я, и Элизабет давно хотели ограничить твоë передвижение. А сегодня стало ясно, что это необходимо. Раз уж и на тебя уже покушаются, страшно подумать что будет дальше... Твоя тëтя тоже переживает и согласна не видеть тебя пару недель, лишь бы ты в безопасности сидел, поверь мне.

Вот с ним уже спорить не хотелось. Пускай его слова и не радовали от слова совсем, я хотя бы — о чудо— понял чего от меня хотят.

—Нет, Арольд конечно врал без зазрения совести, когда обещал тебя не спасать, я ему по шее надаю за неисполнение обязанностей (зря я что-ли деньги плачу ), но ты побереги его нервы. Ну и мои. Да себя хоть. Видел бы ты только сколько на тебе кровищи...—она поморщилась и дала мне подзатыльник.—Иди хоть приведи себя в порядок. У нас гости скоро будут. Не хочу, чтобы их всех распугал побитый ребëнок. У меня и так репутация не очень.

Как-то так вышло, что я даже не задал вопросов по типу "а как Вы узнали, что это именно покушение" и "а как Вы слова Арольда услышали". Меня больше волновало, что боль после подзатыльника мигом ушла. Потрогав свой многострадальный нос, я убедился, что теперь был здоров. И как так быстро только... Понятно конечно, что на меня воздействовали магией, но чтобы результат был мгновенным и безболезненным - вот это меня и удивило.

—А что за гости? Зачем?—почему я только эти вопросы задал - не знаю.

—А, так ты и об этом не в курсе,—мисс Хэнкольд растерянно уставилась на меня.

—У нашего дражайшего диктатора сегодня день рождения,—хохотнув, Гидулай удалился на кухню, чтобы, по всей видимости, продолжить помогать Фене.

—А ты не подсказывай,—фыркнула она ему вслед, а затем потëрла переносицу.—Фим, ты можешь не участвовать и отсидеться в комнате, но если будешь, то веди себя прилично.

—Ну раз уж гулять Вы мне запретили, дайте хоть праздник испортить своим присутствием,—усмехнулся я.

—Ты хочешь дополнительных домашних заданий?—такая весомая угроза пугала.

—Нет.

—Вот и сиди смирно, мой дорогой.

На этом наш диалог кончился, а я ушёл приводить себя в порядок. Как и физически, так и морально. Выглядел я действительно так себе, пускай даже все видимые ранения на теле исчезли, оставив после себя кровь и воспоминания, да и одежда выглядела всë такой же помятой. На душе же была тоска. И вот она меня теперь терзала вместо физической боли. Ну а как иначе. Меня ведь предали, едва ли не променяв на мешок с деньгами. А ведь Ева с таким рвением клялась мне в любви, так старательно выводила буквы в письмах, которые мы писали лишь ради забавы... Я бы и вовсе рассыпался в щепки от грусти, честное слово, если бы не стук в дверь, когда я уже успел привести тело в приемлемое состояние и переодеться.

—Прошу прощения,—это оказался Гидулай.—Я тебя не потревожил?

—Нет.

—Отлично. Не хочешь составить компанию нам? Раз уж ты теперь вынужден сидеть дома чаще, как и все мы, то надо тебя хотя бы с нашими частыми гостями познакомить. Ну и накормить. Думаю ты проголодаться успел.

Я задумался, не зная стоит ли соглашаться на приглашение. Хотелось конечно расплакаться и остаться в одиночестве, но я сдержался и кивнул. В компании мне было гораздо легче смириться с неприятностями. А одиночество... Оно мне не нравилось. Да и проголодаться я успел.

Помните я упоминал контракт в самом начале? Так вот. Личности всех присутствующих на дне рождении мисс Хэнкольд, как оказывается, раскрывать нельзя. Может по прошествии нескольких лет я смогу рассказать вам и об этом, но точно не сейчас. Да и мои будущие коллеги хотели бы получить чуть больше внимания, чем я сейчас смогу им уделить. Надо бы и им угодить! Мне с ними работать ещё...