Очарование: 20.

Тёплое солнце переливалось в окнах и витринах главной торговой улицы города. Дети играли в салочки у колодца на площади, женщины продавали цветы, мужчины ковали металл. Издалека слышался колокольный звон маленькой каланчи, служившей основным святилищем в этом крошечном городке. Всё было спокойно и размеренно. Сану нравился этот городишко: по сравнению с теми, где они бывали ранее, здесь люди были приветливые, цены в пределах нормы и, казалось, что ничего тут не происходит. Бывшему послушнику храма нравилась такая жизнь.

Ёсан, прижимая к груди свой посох и неуклюже перебирая ногами, с любопытством рассматривал каждый столб и беседовал с цветами в подвесных кашпо, украшающих фонари. Паладин к этому уже привык: их компания не славилась избытком здравого смысла. По-хорошему, все они были... странненькие. На эльфа озирались прохожие, женщины утаскивали своих детей, фыркая про то, что он какой-то чудик. Сан блаженно возвёл глаза к небу, обнимая пакет с продуктами, за которыми их послал Сонхва, и шёл впереди, делая вид, что они с ушастым не так уж и хорошо знакомы.

— А это что? — тут же спросил эльф. Сан к нему обернулся. Тот наклонился над смазанной табличкой, исписанной красным мелом. Сан медленно поднял глаза к вывеске, и его лицо тотчас сделалось пунцовым.

— Пойдём отсюда! — он потянул Ёсана, но тот с интересом читал расценки, и с вопиющим недоумением двигались его острые уши.

— Постой, а что значит «Завязать причиндалы узлом — 3 золотых»?

Сана окатил невероятный стыд. Он растерянно открыл рот и чуть не уронил все покупки. Ёсан смотрел на него умоляющими оленьими глазами, словно Сан был его последней надеждой в том, чтобы узнать сакральные смыслы меловой таблички на входе в...

Прежде чем Сан набрался сил и смелости, чтобы вложить в свои праведные уста название этого места, наверху случилась какая-то шумиха. Ёсан взвизгнул, как перепуганная кошка, а Сан, растерянно подняв голову кверху, далеко не сразу понял, почему на улице так внезапно потемнело.

Разлепив глаза, Сан ощутил, что лежал на земле. Сфокусировав взгляд, он потерял дар речи. Дыхание перехватило, и в горле сгустилась слюна. Его щёки были вольготно зажаты чужими бёдрами, и кромка высоких сапог щекотала кожу. Взлохмаченное остроухое создание, всё в губной помаде, с лютней в одной руке и обрывком красной джутовой верёвки в другой, восседало на нём сверху, практически уперевшись промежностью паладину в нос.

Лютня издала жалостливый «трунь». Ёсан, кажется, помолился всем своим эльфийским богам, а из окна борделя показались голова и внушительный бюст хозяйки.

— Схватить его! — крикнула она, и где-то за тонкими стенами началась очередная возня.

Сан, обездвиженный и ошарашенный, испуганно сглотнул густую слюну. Свалившееся на него нечто заправило прядку за ушко, тряхнуло плечом, накидывая рубашку на обнажённое плечо, и, подарив Сану самую сладкую улыбку, которую ему вообще доводилось видеть в жизни, практически нараспев сказало:

— Обычно я знакомлюсь перед тем, как сесть кому-то на лицо, но сейчас обстоятельства не позволяют.

— Какого хре... — Сан был вынужден остановиться.

— Сейчас их тут будет целая куча, — полуэльф оглянулся, а потом ловко соскочил с паладина.

Не успел Сан подняться и подумать о продуктах, которые разлетелись по всей улице, как взбалмошный парень схватил его за руку, перед этим перекинув лютню за спину, а потом подхватил за руку и обездвиженного эльфа, явно непривыкшего к подобному.

— Мальчики, нам пора! — взвизгнул он и потащил их двоих прочь.

Из борделя вывалились несколько коренастых охранников с дубинками и бешеной сворой рванули за ними. Право, Сан даже не знал, почему он куда-то убегал, но убегал так, будто это было самым важным в его жизни. Ёсан, истерично покрикивая, нёсся рядом и использовал посох как предмет устрашения окружающих. Словно растрёпанного полуэльфа с лютней, от которого за милю несло пудрой и духами, было недостаточно.

— А ну-ка стой, засранец остроухий!!! — доносилось им в спину. Ёсан был оскорблён до глубины души. Его острые уши печально поникли, но хода он не убавил.

— Давайте туда! — скомандовал незнакомец и рванул в крутой поворот, потащив остальных за собой.

Сан думал, что привык к тому, что их группа всегда попадала в разного рода хрень, но, убегая по узким улицам маленького города от непонятных громил из борделя, он так и не мог понять, почему вообще это делает. Он хотел было спросить у парня в расстёгнутой рубашке, что происходит, но впереди их ждал тупик, лужа блевоты и одичавшая кошка с проплешинами между ушей.

Незнакомец едва не шлёпнулся в зловонную лужу, Ёсан споткнулся и полетел прямиком в кошку, а Сан, сгруппировавшись и наконец-то вспомнив хоть что-то из способностей своего тела, ухватился за выпирающий из стены камень и остановился.

— Какая досада! — в сердцах сказал незнакомец и ударил себя по бёдрам.

— Да кто ты вообще?! — у Сана вена на лбу вздулась.

— Помогите... — простонал Ёсан, расцарапанный испуганной кошкой.

Этот накал абсурда должен был вот-вот закончиться, но из-за поворота показались громилы с дубинками. Бежать было некуда.

— Ох, мальчики! — надушенный кокетливо двинул плечами, отчего пёстрая рубашка вновь соскользнула, показав проколотый сосок и парочку татуировок. — Может быть, мы решим всё мирно?

— Тридцать золотых, — проворчал один из громил и устрашающе ударил дубинкой по лицу. — С каждого.

— Что?! — Сан и Ёсан едва не уронили на брусчатку челюсти.

— Да мы... — осёкся Сан.

— Да я никаких узлов не завязывал, я только спросил!.. — Ёсан поддался истерике.

— Вы сами напросились, — прочистив горло, незнакомец выдвинулся чуть вперёд и ловко перевернул лютню, уверенно взяв её обеими руками. По левой до сих пор плелись джутовые узелки. — Учтите, я дорого беру за концерт!

Мужики с дубинками, на секунду оробев, замерли в ожидании. Впрочем, как и все. Незнакомец повозился, замахнулся и вдарил по струнам. Мужики зажмурились, Сан помолился на всякий случай, Ёсан предался истерике ещё сильнее, но уже с надеждой на просветление. Струна на лютне закрутилась в спираль, с печальным тонким звуком порвавшись.

— Подводишь в самый важный момент, — буднично фыркнул незнакомец. — Вот блядь...

Набрав в лёгкие побольше воздуха, громилы заревели и кинулись в бой. Засияв золотым светом, у Сана в руках материализовались меч и сверкающий щит. Ловко швырнув последний в одного из громил, он оттолкнул их назад и кинулся к Ёсану, чтобы поднять того на ноги.

— Не помешала бы твоя помощь... — Ёсан издал задушенный всхлип и обмяк у паладина в руках. Незнакомец, смерив их взглядом, снял с плеча лютню и взял её за гриф, как дубинку.

Сан, правда, абсолютно честно не понимал, что он здесь вообще забыл. Если бы Платиновый дракон нисходил до него своею мудростью в те моменты, когда паладину это было особенно нужно, сейчас бы Бог не нашёлся в словах. Происходило какое-то безумие. Рвались струны, звучала матершина, кто-то кричал, кто-то обзывался на чью-то мать, обещаясь поиметь её десять раз, и это только до обеда.

Щит вернулся владельцу в руки и прошёлся по неприятной морде громилы, за что Сан чуть не получил дубиной по голове и мощным кулаком под дых. В этой непонятной потасовке смешались красные верёвки, пёстрые одежды, золотые меч и щит, голые ступни отчаявшегося от обиды эльфа, кошачьи всхлипы и...

— Я не завязывал никаких узлов! — свирепо вскрикнул Ёсан.

Тупик осветило зеленоватое свечение. Камни из стены со свистом повылетали и, словно щелбан, отправленный на колонну домино, разметали громил в разные стороны. Эльф, стукнув посохом по земле, недовольно фыркнул, сдул упавшую на лоб чёлку, и у него за спиной раскрылась громадная каменная длань.

— Да твою ж... — Сан, на секунду взмолившись, рванул вперёд и, перехватив незнакомца поперёк тела, откинул их в сторону.

Ладонь превратилась в кулак, и с диким воплем эльф опустил её на головы громил, забив их, кажется, в землю на добрые полметра. Поднялась пыль. Из-за шума на ближних улицах сделалось неспокойно. Скоро их найдёт городская стража.

Сан приподнялся на вытянутых руках и осмотрелся сквозь пыль. Ёсан, отряхнув руки так, словно только что сделал невероятно сложную работу, присел напротив несчастной кошки, что так и не нашла выхода, и погладил её за ушком, шепча тысячи извинений. Паладин, опустив взгляд вниз, обнаружил под собой развалившегося в непринуждённой позе парня. Он светил проколотыми сосками, ключицами, украшенными несколькими цепочками, серёжками в заострённых ушах и улыбкой, такой довольной, будто не его только что пытались прикончить. Паладин было открыл рот, чтобы справиться о состоянии незнакомца, но не тут-то было. Его ноги, обтянутые до самых бёдер высокими сапогами, весьма деловито сомкнулись у Сана на талии, и паладин, чуть не рухнув обратно, был неприлично зажат.

— Ты мой рыцарь на сегодня, — муркнул тот, проведя пальчиком по защитной пластине у Сана на груди. — Обязательно напишу об этом песню.

— Ты больной?

— Об этом можешь не переживать, — он поиграл бровями. Сану стало плохо.

— А что вы... — Ёсан навис над ними, опираясь на посох. У Сана так некстати покраснело лицо. Незнакомец с каким-то дьявольским удовольствием хохотнул. — В любом случае, сюда уже идёт городская стража и...

— Вот же блядь! — выругался надушенный, драматично ударив себя по лбу. — Ладно, красавчик, продолжим позже. Пора отсюда валить. Есть идеи?

— Почему бы нам не оставить тебя тут?

— После того, как вы раскидали этих ребят?

— Да что ты!.. — Сан надулся. Полуэльф щёлкнул его по носу, как несмышлёное дитя. — Ёсан, нужна твоя помощь.

— Я не уверен, и тут совсем нет...

— Ёсан! — Сан посмотрел на него умоляюще. Эльф, вздохнув, пожевал губы и всё же отошёл на безопасное расстояние.

Устойчиво поставив посох, он отвёл руку в сторону и начал читать заклинание. Сан помог встать незнакомцу, хотя, не сказать, что испытывал от этого много удовольствия и не хотел бросить его прямо тут, чтобы его поспешно заковали в кандалы и отправили на пару дней в тюрьму хотя бы за моральный ущерб и похабный флирт с приличными людьми средь бела дня.

В каменной стене засияло зелёное кольцо, обозначающее не что иное, как магический портал. Тут же появилась городская стража, мчащаяся на них во всю прыть. Сан уже ненавидел этот день, но незнакомец, на полпути к порталу, вдруг обернулся и побежал в обратную сторону.

— Да что за херня? — Сан пообещал себе потом замолить этот грех.

— Моя лютня! — вскрикнул тот и, подхватив обломки инструмента, рванул назад.

— Я не могу держать портал так долго! — капризно крикнул Ёсан, с опаской двигаясь вперёд, чтобы не получить копьё стражника прямо в причинное место.

В конце концов, в портал они вкатились кубарем, прихватив с собой не только лютню, но и кошку.

По ту сторону было тепло, пахло жареным мясом, маслом для огнестрела и травами, о назначении которых все предпочитали не спрашивать. Когда в голове наконец-то унялся магический туман, Сан услышал громогласную пивную отрыжку и свой собственный стон.

— Я ведь так могу и привыкнуть, — последовало сразу после.

Он открыл глаза. Незнакомец в очередной раз оказался на нём сверху. Его хитрые карие глаза неотрывно смотрели на паладина, и острый кончик языка скользнул между розовых губ.

— Чё за хуйня?! — голос Хонджуна прозвучал с лестницы, и вся троица оглянулась на него. Невысокий человечек с топотом спустился вниз. — Что происходит? А ты ещё, блядь, кто?!

— Я? Уён! — полуэльф, удобно устроившись у Сана на животе, отсалютовал Хонджуну ото лба. — Случилась такая забавная ситуация...

Сан, больше не выдерживая этого непонятного доминирования над собой, подхватил Уёна под бёдрами, отчего тот наигранно ахнул, чем смутил паладина уже в сотый раз за последние пару минут, но всё же не противился и дал Сану подняться. Отряхнув лёгкую кирасу от пыли, Сан откашлялся. К этому моменту по лестнице спустился долговязый эльф со связкой пёрышек за ухом, и выглянул коренастый мужчина с кружкой пива наперевес.

— Я же просто попросил вас сходить за продуктами... — Сонхва приложил ладонь ко лбу и посмотрел из образовавшейся тени с критической долей негодования.

— Я всё объясню! — Ёсан, наконец-то обретя связь с реальностью, чуть не споткнулся о собственный посох. Мяукнула кошка. На неё все тоже посмотрели с недоумением. Она облизала лапу. — Речь шла о причиндалах, завязанных в узлы. Я сказал, что у меня нет трёх золотых, а потом ба-ба-ах! И кошка упала с неба...

Повисло долгое молчание.

— Малыш, — нежно позвал его Уён. — Я тот ещё котик, но не буквально же.

— Причём тут ты? — Ёсан удивился.

Молчание продлилось.

— Ладно, — Хонджун потёр переносицу механическими пальцами. — Сан?

— Какое симпатичное имя, — в очередной раз поиграв бровями, промурчал Уён, отправляя паладину приторную улыбку.

Сан очень старался его игнорировать, пересказывая случившееся. Игнорировать Уёна было невозможно, потому что после каждой фразы паладина он встревал и договаривал, не скупясь на эпитеты и драму, доходящую практически до трагического обморока знатной дамы, слишком туго затянувшей корсет в знойную жару. Вся короткая история растянулась на пять минут, за которые лицо Сана становилось всё краснее и краснее от слов, вылетающих изо рта Уёна как бы совсем невзначай.

— И на хрена вы взяли его с собой? — Хонджун, правда, искренне не понимал. Он был рационалистом, его бы подобная ситуация точно не выбила из строя.

— Я красив, умён, — Уён начал загибать пальцы, — обаятелен, как чёрт, а ещё весьма недурно умею петь и играть.

— Играть? Вот на этом-то? — Чонхо, отпив пива, глянул на новичка весьма скептично. Его лютня была разломана на части, и все струны разлетелись в разные стороны.

— Технические неполадки, — Уён беззаботно пожал плечами.

— Ха! Мне он нравится. Пусть остаётся, — сказал Чонхо, возвращаясь на второй этаж.

— Что?! — прозвучало хором.

Здоровяк воздержался от ответа. Хонджун посмотрел на Сонхва, они оба пожали плечами. Ёсан, пристыженный тем, что в его голове всё перемешалось и он выдал абсолютную чушь, присел грустно на корточки и изливал душу кошечке. Сан хотел выйти через главную дверь и никогда больше не знать этих людей (и нелюдей).

— Какого чёрта?! — он с возмущением обернулся к зачинщику всей этой шумихи. Тот наконец-то изволил подобрать полы рубашки и хотя бы немного прикрыться. Не сказать, что его пёстрая одежда вообще была рассчитана на подобное, однако смотреть на него было легче.

— Не кипятись, дорогуша, — Уён положил ладонь ему на плечо.

— Ты вообще не собираешься объясняться?

— Я весело проводил время в борделе с двумя красотками и одним красавцем... или, погоди, может быть, было наоборот? — он серьёзно задумался. У Сана вспыхнули уши и вздулась вена на лбу. В который раз. — Короче, мы были на пороге дивных открытий моего тела, как тут эта старая карга ворвалась и давай говорить про какие-то деньги, долги и, ой, ну, сам понимаешь! Ну, а что было дальше, ты и так знаешь.

Сан хмуро смотрел на него. А что он вообще мог сказать? Кроме «пиздец» и «ну охуеть теперь» на ум ничего не приходило, а он и так уже должен просить прощение за своё сквернословие. Уён, просканировав паладина пристальным взглядом, задумчиво постучал ноготками по твёрдой пластине у того на груди.

— Хрен с тобой.

— Пока со мной, — он согласно кивнул. — Хотя, если бы не вы, ситуация могла бы быть обратной. Я должен поблагодарить за спасение своей славной шкурки.

— Ты просто не дал нам выбора!

— Разве? — он прижал ладонь к губам и удивился. — Прими храбрый подвиг, славный рыцарь. Я напишу песню, обещаю.

— А про узлы расскажешь? — Ёсан совершенно бесцеремонно вклинился. Для него это, в общем-то, было совершенно нормально. В его эльфийских лесах всё было не так, как в большом мире.

— На практике всё лучше запоминается, — Уён подмигнул эльфу, и у того засверкали глаза. Сан ударил себя по лицу. — Ты можешь присоединиться.

— Нет, спасибо, — паладин закатил глаза. Это было просто невыносимо.

— Ах, ты недотрога, — Уён деловито закинул локоть на плечо Ёсана. Тот, казалось, совсем не был против. — Не проведёте мне экскурсию по... что это вообще?

— Наш дом, — ответил эльф, отставляя наконец-то посох к стене. Кошка крутилась у него под ногами.

До тех пор, пока лютня Уёна не была реанимирована, Сан не мог понять, почему этот хитрый, увёртливый пошляк и плут оказывал на всех такое сильное влияние. А потом ему вернули лютню, он спел им вечерком под пивной аккомпанемент, и паладин наконец-то всё понял.

В их разношерстную компанию чудиков попал искусный бард.