БЛАГОЕВЦЫ ВЕРНУЛИСЬ НА РОДИНУ.

… За кормой нашего катера пенится вода. Мы плывем навстречу теплоходу «Старый большевик», везущему экипаж «Благоева», мимо судов, барж, шлюпок, украшенных разноцветными флажками в честь приезда мужественных советских моряков. Катер мчится вдоль рыжеватых берегов Большого Фонтана, и вскоре на голубом горизонте показывается большой красивый теплоход. Он салютует нам коротким густым гудком. Еще несколько минут, и мы узнаем моряков «Благоева».

Вот высокий, чисто выбритый капитан Д. Ф. Каминский, избороздивший на своем веку едва ли не все моря и океаны. Вот смуглый и энергичный Демишев – второй механик, - первым увидевший подводного пирата. Вот аккуратный Передерий – старший помощник капитана, - в это трагическое утро стоявший на вахте…

«Старый большевик» уверенно рассекает волны. Приближается пристань.

«Здравствуй родина!» - взволнованно кричит с борта теплохода тов. Каминский. Раскатистое «ура», возгласы привета бесстрашным морякам, верным сынам великой социалистической родины, гремят с набережной. Моряки сходят на пристань и попадают в объятья родных, друзей.

Открывается митинг. Тов. Каминский описывает историю бандитского нападения итальянской подводной лодки на мирное советское торговое судно.

Парторг тов. Баньков рассказывает о том, как вели себя моряки «Благоева» во время подлого нападения на пароход фашистской подводной лодки.

Настоящим героем показал себя кочегар - орденоносец Демьян Свинарев. В это злополучное утро он был на вахте. Взрывом его подбросило, одна из железных плит, которыми устлан пол кочегарки, поранила ему ногу. Терпя мучительную боль, обливаясь кровью, он однако не покинул кочегарку пока не потушил котлы. Свинарев выбрался наверх, когда вода уже стала заливать кочегарку; впотьмах (свет погас от взрыва) он еле добрался до палубы.

У тов. Свинарева оказалось местное заражение крови. Его пришлось оставить в американском госпитале в Стамбуле. Перед нашим отъездом ему сделали операцию.

Великолепную выдержку проявил комсомолец матрос Виктор Пьявченко, стоявший в момент торпедирования у руля. Быстро выполнив приказ капитана положить руль «вправо на борт», он на полном ходу резко повернул пароход. Поэтому первая торпеда пиратов, направленная на корму «Благоева», прошла мимо. Если бы она попала в корму, где расположены каюты экипажа, всех убило бы.

Орденоносцы - механики Николай Георгиев и Иван Демышев, когда судно, получив пробоину, начало погружаться, бросились в машинное отделение и, открыв предохранительные клапаны, выпустили пар. Если бы они этого не сделали, три котла взорвались бы, и никто бы не уцелел.

Кочегар – орденоносец т. Чубенко, стоя в воде, доставал из разрушенного ледника провизию для команды, отъезжавшей на шлюпках. Энергично действовали по спуску шлюпок орденоносец-матрос комсорг судна т. Назаров, буфетчица кандидат партии т. Григорьева, машинисты - орденоносцы тт. Кузнецов, Бузевский.

Старшему помощнику капитана Передрию пришлось быть мишенью для бандитов. Ему капитан поручил следить за действиями фашистской пиратской лодки, чтобы во время принять меры.

Трогательные подробности о последних минутах Штепенко рассказал его лучший друг боцман «Благоева» Иван Соляник. Осколки торпеды смертельно ранили Штепенко в живот, но он держался за остатки разрушенной шлюпки. Мы его подобрали; 19 моряков, сидевших в спасательной шлюпке, потеснились, чтобы удобнее ему было лежать. Меня капитан освободил от гребли, поручив ухаживать за умирающим. Штепенко схватил меня слабеющей рукой и сказал: «Ваня, передай привет Лукинишне (жена), детям». Последними его словами были: «Мое море кончилось. Постройте вместо «Благоева» 25 таких теплоходов…»

Д. Лист. Одесса, 22. (По телеграфу)

Вечерняя Москва, газета Московского городского комитета ВКП(б) и Моссовета, 1937, № 219 (4150), 23 сентября.

В начало

Подготовил Марченко И.В.