Экскурсия учебной команды 205 пехотного резервного Измайловского полка из Одессы в крепость Очаков и ознакомление с древними Очаковскими событиями и памятниками.

ЧАСТЬ 1.

21 сентября минувшего 1908 г., мне случайно пришлось присутствовать при разговоре командира Очаковского резервного полка с офицерами того же полка о выступлении из Одессы в Очаков учебной команды 205 резервного пехотного Измайловского полка для ознакомления с Очаковской крепостью. Команда выступила пешком и прибыла в Очаков около 10 часов следующего дня. При этом, сделав соответственные распоряжения касательно встречи, кормления и сопровождения частей по городу, просил меня показать Святыни соборного храма, относящиеся к Суворовскому времени. Я охотно согласился не только показать, но и дать подробные объяснения, что уже не раз делал для нижних чинов разных частей, проживавших летом в лагере под Очаковом. Экскурсия эта представлялась мне новой и оригинальной, и кажется, еще нигде небывалой. По крайней мере, сведений об этом не встречалось. Но я просил, чтобы экскурсанты прежде осмотра других мест сначала направились в собор для почитания Святыни.

Около 10 часов утра 22 сентября учебная команда Очаковского полка с оркестром музыки и несколькими офицерами во главе с подполковником Павловым и капитаном Ивановым пошли встречать гостей своих. Встреча произошла пред городом Очаковом, встреча искренняя, братская, задушевная. Видно, что встретились не просто русские люди, а служащие одному и тому же великому русскому делу, сознающие важность лежащего на них служебного долга. Измайловцы находились под надзором офицера, прибывшего с ними также «по образу пешего хождения». После короткой остановки направились в город, имея впереди оркестр музыки. Шли прямо к крепостному собору. Здесь все предметы, заслуживающие особого внимания, как – то: Суворовский крест и евангелие, два оловянные потира, звездица и дарохранительница, также оловянные, из греческой церкви, бывшей в Очакове во время Турецкого владычества, хоругви-знамена, устроенные нижними чинами крепостной артиллерии на веслах французских судов, золотой крест, установленный в память штурма и взятия Очакова, простреленная 4 октября 1854 года во время бомбардировки Кинбурнской крепости икона Спасителя, - были выставлены на видных местах. Когда прибывшие, совершив поклонение в храме, стали на указанные им места, я приветствовал их с благополучным прибытием и одобрил их намерение начать осмотр примечательностей со святого храма. Так это и быть должно, ибо нужно прежде воздавать «Божие Богови». А затем продолжал. В 20 – 30 минут своего пребывания в Очакове вы прошли его вдоль и вероятно решили, что город незначительный и бедный. По внешности это так и есть. Но по воспоминаниям он велик и дорог для каждого русского сердца, гораздо важнее великолепной Одессы, из которой вы пришли сюда. Здесь в Очакове и окрестностях его совершились важнейшие события, составляющие славную страницу царствования Екатерины II, громы победной славы которой заполняли собою весь тогдашний мир. Но не буду забегать вперед, расскажу по порядку краткие исторические сведения об Очаковских событиях и примечательностях его.

 Город Очаков основан в 1492 году ханом Менгли-Гиреем, другом России, как пишет историк, Карамзин. В древнейшие времена, по свидетельству греческого историка Геродота, на месте Очакова была греческая колония Алектор с храмом языческой богини Димитры, разрушенная до Рождества Христова. С самого начала существования Руси начались ее походы на Царьград (Константинополь), приводившие греков в такой ужас, что они откупались деньгами, чтобы спасти столицу свою от разорения. Все походы шли по Днепро- Бугскому лиману; много их совершилось по этому пути, много русской крови пролито в волнах Черного моря. Из походов примечательнейшими были блестящие морские походы князя Святослава в 967 и 970 г. г. На обратном пути второго похода, храбрый князь был убит печенегами, подстерегавшими его на реке Днепр. Морской поход сына его Владимира в греческий город Херсонес (или Корсунь) Таврический, окончившийся крещением князя и бракосочетанием его с сестрой греческих императоров царевной Анной. В 1043 году при князе Ярославе (сыне Владимира) было первое столкновение русской флотилии с греческим флотом. На обратном пути с моря, где русские потерпели поражение от греков, русская флотилия снова подверглась нападению в Днепро-Бугском лимане 24 греческих галер. В этот раз русские не только отбили нападение, но с бою взяли все греческие суда, и с большой добычею возвратились в Киев. Это была последняя битва русских с греками. У тех и других появились новые опасные враги. Русь, разделенная на мелкие княжеские владения, терзалась междоусобицами князей, боровшихся между собой за власть и владения. А потом появившиеся из Азии татары, после взятия Киева в 1240 году, покорили Русь, образовав самостоятельное царство по берегам Черного моря. Греки, вследствие праздной, распущенной жизни утратив воинский дух, чистоту и простоту нравов, подверглись нападениям сначала сарацин, а потом страшных и могущественных турок, которые постепенно овладевая разными греческими областями, 29 мая 1452 года штурмом взяли греческую столицу Константинополь. При этом погиб греческий император Константин, сражавшийся в рядах войск. Таким образом, два христианских соседних народа, русские и греки, не умевшие жить в мире, были покорены: первые – татарами, вторые турками. И те и другие были магометанской веры.

После этого морские государственные походы для Руси стали невозможны. Но зато разная русская вольница, особенно сыны Тихого Дона и Сечи Запорожской, часто беспокоили не только Крымское побережье, но и турецкие владения. Чтобы запереть для них вход в море, Крымский хан Менгли Гирей и построил крепость при входе в Днепро - Бугский лиман, названную первоначально Кара- Кермен, а турками переименованную в Очаков.

В первый раз русские войска появились под Очаковом в 1556 году под начальством смелого дьяка Ржевского, который 6 дней бился с татарами, заставив самого Крымского хана спешить назад для защиты Крыма. Через 3 года, в 1559 году, русские снова появились под Очаковом. В этот раз взяли на Очаковских водах два неприятельских корабля. В числе пленных, взятых на кораблях, были и турки, которых возвратили Очаковским пашам, сказав, что «царь воевал со своим злодеем (ханом), а не султаном, коему всегда хочет быть другом »

(Карамзин, т VII? стр 260). Так спустя 500 лет русские снова одержали морскую победу на Очаковских водах. Но в этот раз не над греками, как это было при Ярославе, а над Татарами, не без участия и турок.

После этого внимание русских царей на долгое время было отвлечено от Крымского побережья событиями в других местах. Зато запорожцы и в то время тревожили жителей Черноморского побережья и на своих ладьях проходили Очаков, не редко громили и разоряли предместья его, наводя страх и ужас на жителей.

 Государственные морские походы начинаются с императора Петра I, который, желая установить сношения с западными европейскими государствами, избрал для этого два пути по Дону и Днепру. В 1696 году взята было при устье Дона крепость Азов. Начались приготовления к морскому походу через Днепро- Бугский лиман. Приготовления эти особенно усилились после уступки Турции завоеваний на Азовском море и после победоносного окончания войны со шведами. Смерть великого императора воспрепятствовала выполнению задуманного им плана овладения Очаковскими водами, отсрочила это дело почти на сто лет.

 При императрице Анне Иоанновне крепость Азов  19 июня сдалась на капитуляцию, а в следующем году старый Петровский служака фельдмаршал Миних овладел Очаковом и Кинбурнской крепостью. Но, так как не надеялись удержать их под властью России, разрушили ту и другую до основания. В 1739 году заключен мир с Турцией, по которому все завоевания, кроме Азовских, возвращены Турции. В 1769 году при императрице Екатерине II опять началась турецкая война, окончившаяся миром только в 1774 году. Россия получила земли по рекам Бердь, Конским водам, Днепру, Бугу и Днестру до польских границ. Кинбурнская крепость осталась за Россией, а Очаков, который не был взят нами в эту войну, остался за турками. 5 августа 1787 года началась вторая турецкая война. Война сначала велась на водах Днепро- Бугского лимана, без решительного успеха для той или другой стороны. 30 сентября турки подошли к Кинбурну и начали по оному «сильную пальбу, бросали бомбы до глубокой ночи». На рассвете 10 октября бомбардировка возобновилась, а в 9 часов утра турки начали высаживаться в количестве 5 тысяч отборного войска и немедленно окапывались, устроив до 15 траншей. К 3 часам дня турецкий флот разделился на три отряда: первый бомбардировал Кинбурнскую крепость, второй встал параллельно с полуостровом, чтобы обстреливать фланговым огнем, третий расположился у места высадки для поддержания десанта. В Кинбурнской крепости войска было в то время только 1, 5 тысяч (2 роты Шлиссельбургского полка и один батальон Орловского). Но зато здесь был сам Суворов, друг и любимец солдат. Он обыкновенно спрашивал не о том, сколько врагов, а где они, чтобы идти поражать их. Так было и тогда. Когда он узнал о высадке многочисленного неприятеля, это нисколько не обеспокоило его. Он и в этот раз не изменил своей обыкновенной благочестивой привычки. Направляясь в храм к обедне, он сказал окружавшим его военачальникам: «не мешайте им (то есть неприятелям, пусть себе лезут)».

По окончании обедни построив войска в боевой порядок, выступил с ними на врагов. Натиск его был так быстр и решителен, что турки немедленно очистили 10 траншей. Но в это время неприятельские суда второго ряда усилили фланговый огонь из 600 орудий и тем прекратили дальнейшее наступление русских. Почти все старшие начальники выбыли из строя. Русская пехота стала отступать к Кинбурну, а турки перешли в преследование. Самому Суворову при отступлении угрожала смертельная опасность. Трое турок, опознав в нем главного начальника, бросились на него, чтобы поразить сабельными ударами. Спасителем Суворова явился рядовой Шлиссельбургского полка Степан Новиков. Одного поразил он ударом штыка, другого пристрелил, бросился на третьего.  Имя этого героя стало бессмертным не только в Шлиссельбургском полку, но и во всей Русской армии. На выручку Суворову и Новикову пришли ближайшие люди. Весть об угрожавшей    Суворову опасности быстро распространилась среди отступавших. Русская пехота снова перешла в наступление и склонила победу на свою сторону. Но усиленный огонь с турецких фланговых судов и на этот раз прекратил дальнейшее развитие успеха русских. Сам Суворов был ранен картечью под сердце. Русская пехота вторично стала отступать к Кинбурну. Но самое главное было сделано, - выиграно время, в которое успело прибыть подкрепление 2000 свежих войск. К этому присоединились и другие обстоятельства, благоприятствовавшие новому решительному наступлению на неприятеля нашего отряда, как то: артиллерия Кинбурнского форта потопила два неприятельских судна, галера Десна сбила с позиции турецкие фланговые суда, а казаки отыскали в море отмели для атаки с тыла и фланга турецких траншей. Всеми этими обстоятельствами Суворов воспользовался наилучшим образом. Ударив на турок гнал их к Кинбурнскому носу. Наступившая темнота еще более усилила беспорядок в рядах неприятеля. Турки, не находя судов, отплывших от берега, для устранения всякой мысли об отступлении, гибли в море. Из 5000 отборного турецкого отряда осталось не более 500 человек. Наши потери достигли 19 офицеров и 500 нижних чинов ранеными. Сам Суворов вторично был ранен пулею в руку на вылет. В донесении князю Потемкину, одержанную под Кинбурном победу, он назвал «совершенною».

 Имена убитых и раненых в Кинбурнской битве начальников, число убитых и раненых нижних чинов и полки, участвовавшие в бою, обозначены на мраморной доске храма. 

В характере русского солдата есть особенная, прекрасная черта – приписывать победу, если он бился, как богатырь, не себе, а помощи Божией. Это отмечено и верховною властью в отечественную войну 1812 года. По изгнании неприятеля из пределов России была установлена медаль с надписью: «не нам, не нам, а Имени твоему». То есть слава за победу и одоление врага принадлежит не русскому могуществу и силе, а Богу Промыслителю и Спасителю нашему. Так думали и ранее. Оставшиеся в живых победители в Кинбурнской битве, пожалованные государыней императрицей Екатериной II серебряные рубли, пожертвовали для устройства в благодарную память дарованной Господом Богом победы евангелия и креста в местную Кинбурнскую Покровскую церковь. Собрано было нижними чинами 550 рублей. Приобретены в том же 1787 году евангелие и крест. Евангелие напечатано в Киево–Печерской лавре в 1786 году., кругом обложено серебром, художественной работы, с разными литыми фигурными изображениями. На передней стороне, на середине, образ Покрова Божией Матери, по углам изображения евангелистов с символическими знаками, изображения сделаны весьма искусно и художественно «чернью». На задней стороне, на середине, сделана следующая надпись:

1787 октября 1 и 2 число под Кинбурном при весьма кровопролитном сражении с неверными варварами помощью Божьею одержана российскими победительными войсками полная и совершенная победа в прославлении имени Божия и в знак защитительного в сей 1 день Октября Покрова Пресвятой Богородицы милосердия в честь и славу этой победы, из христианского усердного желания от трудов солдат служащих в ниже сказанных полках положено на сие евангелие денег 300 рублей от пехотных Муромского, Козловского, Орловского и Шлиссельбурского, легкоконных Мариупольского, Павлоградского и Санкт-Петербургского драгунского, от Донских полковника Орлова, подполковника Исаева и премьер – майора Сычева».

На кресте весов в 4 ф., такой же искусной работы, сделана та же надпись, что и на евангелии, с обозначением стоимости в 250 рублей.

Дар этот, свидетельствуя о высоком религиозном воодушевлении тогдашних воинов, Кинбурнских победителей, и вещественно дорог и ценен: серебро в то время было дорогим и редким в обращении и домашнем употреблении металлом. И деньги тогда считались не на серебро а на ассигнации. Серебро ценилось гораздо выше, чем в настоящее время. Доказательство пред вашими глазами. Вот две чаши для совершения Таинства Причащения, звездица и дарохранительница. Вещи эти самые важные и необходимые для храма сделаны из олова, принадлежали бывшей здесь, в Очакове, греческой церкви. Теперь в самом беднейшем сельском храме сосуды для причащения приготовляются только из серебра, позлащенные. А тогда в городской Очаковской церкви были оловянные. А это еще более увеличивает для того времени цену креста и евангелия, представляющих великую ценность и для настоящего времени, и свидетельствует о том, сколь велика, искренна и чистосердечна была благодарность воинов Господу Богу, благодеявшему им, когда они, по примеру евангельской вдовицы, отдавали на дело Божие последнее достояние свое. Великий русский патриот, нижегородец Косьма Минин, призывавший граждан своих продавать дома, закладывать жен и детей для спасения отечества, порадовался бы усердию Кинбурнских победителей. Умели предки наши биться с врагами, умели жертвовать собою, умели благодарить Бога.

Святыни эти не только видел, но со смирением молился пред ними великий полководец, славный герой и патриот земли Русской, в последствии граф и князь, генералиссимус, Суворов, остававшийся в Кинбурнской крепости до 6 декабря следующего 1788 года. Прошел 121 год. Во все это время сколько христолюбивых воинов с благоговением взирали на эти святыни, сколько молитвенных вздохов исходило к ним из богатырских грудей, сколько пролито пред ними слез скорби и умиления, сколь многие уста со смирением прикасались к ним. Счастливы мы, что взираем, молимся и лобызаем те святыни, пред которыми молился, просил, благодарил и славословил Господа и со смирением лобызал великий Суворов и его чудо-богатыри, быв ранены или утомлены в кровавых битвах Кинбурнской и на водах Очаковских.

Кроме этих святынь, служащих памятником религиозного воодушевления Кинбурнских победителей, был устроен на самом месте победы особый памятник в виде высокой каменной пирамиды, увенчанной железным восьмиконечным крестом. На одной из ступеней памятника был изображен коленопреклоненный Суворов. При бомбардировке Кинбурнской крепости в сентябре 1855 года союзным флотом памятник был разрушен. Крест, взятый в Очаковский собор, долгое время находился на фронтоне храма. После перестройки собора в 1907 году крест хранится в церкви. Размер оного; продольной полосы 3 аршина 6 вершков, поперечника 1 аршин 15 вершков. – Возвратимся к обстоятельствам второй турецкой войны. Кинбурнскою победою война не только не кончилась, но продолжалась в еще больших размерах. Наша задача в этой войне заключалась в том, чтобы взять и присоединить к России крепость Очаков, овладеть выходом к морю и господствовать на нем. Задача весьма трудная, потребовавшая больших приготовлений и сил. Для взятия Очакова предназначена громадная по тому времени 100- тысячная армия, называвшаяся Екатеринославской, под начальством светлейшего князя Потемкина-Таврического. Для воспрепятствования прибытия подкреплений и продовольствия сухим путем в Очаков на Днестре, вблизи турецкой границы, стояла другая армия, Украинская, в 40 тысяч под начальством графа Румянцева. Наша Очаковская эскадра должна была воспрепятствовать Турецкой эскадре оказывать содействие осажденному Очакову.

Военные действия в 1787 году после Кинбурнской битвы не возобновлялись. 12 октября неприятельский флот ушел с Очаковских вод и не показывался до весны 1788 года. В конце мая этого года неприятельская эскадра появилась на море в числе 92 судов, кроме того 40 судов при устье Дуная ждали приказания прибыть сюда же. Русский флот не мог воспрепятствовать появлению неприятельского флота на водах Очаковских. Ожидавшаяся на помощь Севастопольская эскадра, в числе 37 судов, потерпев повреждения от шторма в море, принуждена была возвратиться в Севастополь. Несмотря на неравенство сил, наша эскадра не только не избегала столкновения с неприятелем, но стремилась к этому. Первая битва произошла 7 июня. С нашей стороны участвовало в этом боевом деле 28 разных судов, а с Турецкой 57. В сражении, продолжавшемся с 7 часов утра до полудня, взорвано и сожжено неприятельских судов 3, повреждено 18. Неприятельская эскадра отступила в большом беспорядке под защиту батарей Очаковской крепости. В последующих боях 17 и 18 июня наши суда сожгли выстрелами 17 судов с 478 пушками, взято: 54-х пушечный корабль и 1073 человек. Наших ранено и убито: офицеров 12, нижних чинов 73. Остатки неприятельской эскадры ушли на соединение с другой эскадрой, стоявшей у острова Березани, где было турецкое укрепление.

Государыня императрица Екатерина II была так обрадована этою победою, что сравнивала ее с победой 1 степени, Чесменской (1770 года), повелела выбить серебряную медаль и раздать всем участникам боя 17 и 18 июня.

Заслуживает особого упоминания геройский подвиг капитана Остен- Сакена. Еще до появления неприятельского флота он по приказанию Суворова занимал на дубель- шлюпке брандвахтенный пост при устье лимана. Когда появился в виду Кинбурна неприятельский флот, Суворов приказал Остен-Сакену присоединиться к прочим судам, стоявшим в лимане. Он почему-то замедлил. А когда пошел, то тихое на ходу судно, обремененное при том же бывшим у него на буксире 8 –ми весельным ялом, не могло быстро двигаться. 30 неприятельских галер, заметив одинокое судно, погнались за ним, а 13 из них, наиболее быстрых, настигли его. Гибель была неминуема. Посадив команду на ял, сдав ей флаг и важные бумаги, он стал ждать вместе с помощником своим, молодым офицером, не пожелавшим оставить своего начальника, приближения неприятеля. Когда неприятельские галеры подошли вплотную, Остен-Сакен взорвал свое судно, погубив вместе с собою и ближайшие неприятельские суда. Память сего славного героя-воина история увековечила на своих страницах, а в Очакове артиллерийская пристань и одна из улиц называется именем капитана Остен-Сакена в назидание потомству.

Неоднократным поражением неприятельского флота наша задача войны стала достигаться. Теперь предстояли действия на суше. 1-ого июля наша армия подошла к Очакову и обложила его: правое крыло упиралось в море, а левое – в лиман. В этот же день русский флот еще раз нанес поражение турецкому.

Очаков представлял собою сильную твердыню, с гарнизоном 15 тысяч под ружьем. Был вызван из Кинбурнской крепости генерал-адъютант Суворов с поручением ему командования левым крылом армии. Турки делали частые и смелые вылазки. Однажды в числе 2 –х тысяч внезапно напали на бугских казаков, сбили их и гнали. На помощь явился Суворов с фанагорийцами-гренадерами. Турки дрались с ожесточением. Суворов, раненый в шею, принужден был оставить битву, а затем удалился на Кинбурнскую косу, где оставался до взятия Очакова. Фанагорийцы, как бы в отмщение за поранение любимого начальника, с особою отвагою ударили на турок и смяли их. Битва эта однако стоила дорого и нам: было убито и ранено 365 человек.

4-ого ноября остаток турецкого флота, стоявшего у острова Березани, ушел в Константинополь. Положение турецкого укрепления на Березани стало опасным. 7-го ноября пешее запорожское войско взяло остров Березань, с потерею 5-ти атаманов и 24 рядовых. Осада Очакова продолжалась. Несмотря на продолжительную канонаду, крепость представляла все еще значительную твердыню. Наконец, на 6-е декабря 1788 года объявлен был штурм крепости. Для этого было назначено 6 колонн; 4 для атаки правого, две- для левого фланга осады. Атака всех колонн должна  начаться одновременно. Самая сильная колонна была 6-я под начальством храброго бригадира Горича, ей предстояло сделать главный удар на сильную крепость. Во главе колонны впереди всех шел храбрый Горич, показывая пример мужества. Он первым взошел на вал, первым был и убит, запечатлев славною смертью свое служение отечеству. Турки дрались с «совершенным отчаянием» и изумительной стойкостью, не сдавались, и даже отказывались от пощады. Чрез час с четвертью после открытия штурма, гордый Очаков, торговый и сильный вооружением, окруженный цветущими садами, пал пред геройским мужеством русских. Было взято: орудий 310, знамен, кроме изломанных, 180, убито неприятелей 8370, умерло от ран 1140, взято в плен 4000, в том числе комендант трехбунчужный паша с тремя двухбунчужными и 448 офицеров. Наши потери были тоже не малы. Убито: 1 генерал-майор, 1 бригадир, 3 штаб-офицера, 25 обер-офицеров и 936 нижних чинов. Ранено: 18 штаб-офицеров, 101 обер-офицер и 1704 нижних чина, Победителям по обычаям того времени досталось огромное богатство денег и драгоценностей: жемчуга, золотых и серебряных уборов и богатых одежд и прочее. Государыня императрица весьма обрадовалась взятию Очакова и щедро, по царски, наградила победителей. Князь Потемкин получил орден святого Георгия 1-й степени, шпагу, усыпанную бриллиантами, были награждены по достоинству и заслугам и прочие чины. Потемкин особенно рекомендовал благосклонности государыни генерал-адъютанта Суворова. В память штурма и взятия Очакова была установлена медаль: для офицеров золотая в виде креста, для нижних чинов серебряная.

Со взятием Очакова, Россия крепко и окончательно забрала в свои руки Очаковские воды со всеми прилегающими берегами. Победоносная Екатеринославская армия отступила от Очакова на зимние квартиры в Новороссию. На следующий год турецкая эскадра подходила к Очакову, но атаковать не решилась. 29-ого декабря 1791 года был заключен мир с Турцией в Яссах.

Памятниками штурма и взятия Очакова служат: 1) Памятник бригадиру Горичу по улице его же имени, в небольшом сквере, вблизи крепостного собрания. Памятник в виде бетонного постамента, с пирамидою ядер, на которые опускается орел с распростертыми крыльями. По сторонам постамента надписи, соответствующие геройскому подвигу Горича. В Очаковском крепостном соборе: 2) Мраморная доска, 2 аршина 11 вершков Х 1 аршин 6 вершков, на которой обозначены имена и фамилии убитых и раненых при осаде и штурме Очакова, генералов, бригадиров и полковников, а прочие штаб и обер-офицеры и нижние чины указаны числом с наименованием воинских частей. 3) Золотая медаль, установленная в память штурма и взятия Очакова в 1788 году, хранившаяся, как образец, в течение 100 лет в главном штабе и препровожденная по Высочайшему повелению для хранения в Очаковском военном соборе, весом 4 золотника. 4) Памятник на месте погребения убитых русских воинов при штурме Очакова представляет собою на бетонном постаменте пирамиду, сложенную из кирпичей, с железным крестом на верху. Обнесен железною цепью, укрепленной на четырех пушках по углам; находится на высоком берегу лимана, в черте города. Устроен в 1903 году, а ранее на месте погребения очаковских героев ничего не было, и самое место как священно-историческое, не почиталось.

Теперь на месте том тихо и спокойно. Не то было 6-го декабря 1788 года. День тот для многих воинов, наших и неприятельских, был последним днем их земной жизни. С раннего утра загремели тысячи орудий, задрожала земля, полетели по всем направлениям смертоносные ядра, засвистели пули, многие тысячи воинов сошлись для упорного смертного боя, «нависли хладные штыки», заблистали сабли, полилась кровь христианская и басурманская, упиталась земля кровью человеческой, смерть собирала обильную жатву, раздались стоны раненых, зубовный скрежет умирающих. Теперь же этот скромный памятник напоминает о месте покоя славных героев, явивших чудеса мужества и храбрости, которые, презирая ужасы смерти, старались первыми идти в самую среду боевого огня, ограждаясь знамением креста Христова, с радостью полагали жизнь свою за веру и отечество. Пусть и наше сердце возгорится такою же любовью к церкви и отечеству, воспламенится дух наш беспредельной преданностью Царю, Божию Помазаннику, проникнется душа наша благоговением к памяти славных героев-воинов. Пусть упадет из глаз наших горячая слеза на священную могилу их. Дадим обет жить и умереть для прославления имени Христова, для чести и славы отечества.

Памятником очаковских событий является и сей храм в своих стенах, помимо хранения священных исторических предметов. До взятия Очакова он был турецкой мечетью. С 1794 года по 1807 год производилось приспособление этой мечети для христианского храма, для этого с востока и запада сделаны пристройки: одна для алтаря, другая для храма, минарет обращен в колокольню. И вот уже 100 лет прославляется в этом здании вместо Аллаха и лживого пророка Магомета Триединый Бог.

Вот какой древний и многострадальный Очаков. Сколько кровавых событий свершилось около него и в нем. Сколько русской и неприятельской крови было пролито. Сколько мужества, храбрости и отваги было здесь проявлено нашими и неприятельскими воинами.

 Турция, с которой Россия вела многие и продолжительные войны, была не то, что ныне. Теперь принято называть ее безнадежно больным человеком, полуразрушенным домом, который невозможно ремонтировать. Тогда была могущественной и великой державой, владения которой далеко распространялись по всем берегам Черного моря. С ней могла бороться и побеждать только могущественная Россия. Но эта Россия была тоже не та, что ныне. Небольшая по пространству и населению, она сильна была русским духом: верою в Бога, любовью к отечеству и преданностью Царю.

В начало.

Перейти ко 2 части.