2500 ЛЕТ НАЗАД. ДРЕВНИЙ ГОРОД БЛИЗ ОДЕССЫ

Одно из замечательных древнегреческих поселений, некогда богатейший центр своеобразной культуры — греческо-скифской — неизменно привлекающий к себе жадные взоры ученых всего мира, это — Ольвия, наши, так называемые, Черноморские Помпеи.

На правом берегу Буга, при впадении его в Буго-Днепровский лиман, близ нынешнего села Парутино и в 28 верстах от Очакова, более 2500 лет тому назад (во второй половине VII в. до Р. X.) был основан замечательный городок Ольвия (по-гречески значит «счастливая»). Выходцы из малоазийского города Милета, выбрав возвышенное место, где «никогда не бывает малярии и воздух прозрачен, как кристалл», создали вначале торговые фактории, а затем преобразовали их в цветущую и богатейшую колонию Ольвию.

Черное море — страшное, бурливое, наводившее страх даже на опытных и смелых мореплавателей, стало отныне привлекать к себе, из самых далеких мест юга, востока и севера людей и караванов, множество судов, отчего и получило название «Понт Евксинский», то есть  «гостеприимное море».

«Отсюда шла»—говорит известный историк Геродот (V в. до Р. X.)—«длинная караванная дорога на север через всю Скифию и центральную Азию и достигала Алтая. Здесь могли получать все, что производилось и добывалось по ту сторону моря. А потому северным народам не было надобности отправляться за море за товарами в далекие и опасные центры».

Геродоту мы обязаны первым знакомством с этой колонией и тем огромным интересом, какой она вызвала к себе в ученом мире.

Предметами экспорта Ольвии в различные времена служили, главным образом — рыба, мед, меха, строевой лес и особенно соль, находимая в большом количестве в устьях рек. «Здесь есть также много соли, и отсюда получают ее покупкой большинство варваров, а также эллины и скифы, живущие на Таврическом полуострове». Ольвия переживала, в зависимости от различных независимых от нее причин, различные судьбы. Из цветущего экономического и культурного центра она превращалась в бедную, нищенскую колонию, жившую всецело на средства приезжавших случайно купцов - экспортеров. Но бывало и обратно, когда заглушенная и забытая Ольвия снова воскресала и начинала играть первостепенную роль в торговом и культурном мире всего огромного побережья Черного моря.

 Государственный строй в Ольвии долгое время представлял собою демократическую республику, иногда принимал форму аристократического правления. Управлялась Ольвия выборными от народа (архонтами, стратигами и пр.), и должностные лица должны были ежегодно сменяться. Было своего рода вече, от которого зависела судьба всего населения, а затем уже совет. Ольвиополиты оставались верными общеэллинским богам и их культам. Любимейшими богами были Аполлон и Ахилл, которым они и построили храмы.

 Когда в I в. по Р. X. посещает ее знаменитый ритор Дион Хрисстом, то он застает уже печальную картину, происшедшую еще в половине V века до Р. X. Дикие полчища готов, под предводительством начальника своего Биребисты, предали эту богатую колонию огню и разгрому. Долго после этого не мог оправиться город, но, когда он снова начал возрождаться, пришли (в третьем веке по Р. X.) чудовищные готы и разрушили то, что еще теплилось, что пыталось подняться на развалинах былого величия. II снова Ольвия—разрушенная, сожженная — была брошена на произвол судьбы. Никому уже она не нужна, никто из варварских царей не покушался на нее, никого уже она не интересовала. Так погиб некогда цветущий, вызывавший столько зависти и изумления, создавший столько прекрасных сказаний о себе лучший город на северном побережье Черного моря.

И когда остались одни развалины в почти пустом и мертвом городе, тогда уже природа приступила к своей разрушительной работе: с одной стороны, западные ветры, т. наз. «суховеи», стали засыпать ого особенной, густой пылью и образовывать на нем слоевые отложения. «Лишение девственных почв растительного покрова и распыление пахотного горизонта при сухости степного климата создают благоприятные условия для деятельности ветров, частых и сильных в открытой степи» — поясняет профессор Бараков, специально исследовавший почву Ольвии — «но кроме распыленного слоя пашни древних богатый материал для распыления представляли еще курганы, разбросанные по открытой степи».

 Вычисляя, что в столетие отлагался слой в 20 сантиметров профессор Бараков приходит к заключению, что Ольвия должна была перейти еще с VII в. во власть природы, во власть всесокрушающего времени. Таким образом, можно смело сказать, что с одной стороны черноземные бури скрывали Ольвию от взора живущих, с другой же — волны лимана, которые подтачивали берега, обваливали их и тем самым обнажали и разрушали стены некогда сильных укреплений древнего города.

 Впервые об Ольвии в нашей русской литературе заговорили еще в конце XVIII в. академик Паллас и путешественник Сумароков, лично побывавшие на ее территории. В первой четверти XIX в. Археолог  Кеппен знакомит нас с точными границами городка. В 1821 г. на месте городка останавливался Муравьев-Апостол и чудесно рассказал о нем в своем произведении «Путешествие по Тавриде». В 1818 г. археолог Уваров знакомит нас с Ольвией и с древностями, найденными в ней. После него на долгое время Ольвия снова была забыта. Территория, где находился древний город, принадлежала одно время взбалмошной и грубой помещице-графине Мусиной-Пушкиной, которая, считая древности, скрытые в земле, своей неотъемлемой собственностью, не разрешала не только копать, но и производить какие либо исследования. А официальная невежественная Россия, мало заботясь о науке и о спасении величайших ценностей, ничего не предпринимала для этого. Разоряли Ольвию доморощенные археологи — помещики, а вместе с ними всякие чиновники, называвшие себя «любителями старины», не говоря уже о местных крестьянах, т. н. «счастливчиках» (от слова «копать на счастье»). В Парутино съезжались со всех концов Европы агенты по скупке древностей. В Одессе, Очакове и Николаеве образовались даже специальные конторы для покупки и продажи ценностей, главным образом, за границу. И, действительно, во всех крупнейших музеях столичных городов видное место занимают экспонаты, добытые в Ольвии. Как далеко попадали они, видно уже по одному тому, что у американского миллиардера П. Моргана находится лучшая коллекция расписной стеклянной посуды, найденной в Ольвии.

 Так обстояло дело до 1902 г., пока археологическая комиссия в Петербурге не обратила внимания на Ольвию и не поручила дальнейшую работу профессору Б. И. Фармаковскому, который с 1902 по 15 г. вел систематические и планомерные раскопки, результаты которых вызывали изумление всего ученого мира.

 Начавшаяся в 1914 г. война приостановила работы, и снова Ольвия осталась без надзора и защиты.

И вот лишь в 1920 г., когда прочно установилась советская власть, на Украине снова начались раскопки. Автору настоящего очерка было предложено принять на себя руководство раскопками. Первой мыслью нашей было снестись с Петроградской Археологической Комиссией и постоянным руководителем раскопок в Ольвии — Б. И. Фармаковским, но, по независимым от Нас обстоятельствам, эго не удалось, равно, как оказались безуспешными попытки привлечения к раскопкам бездействующих ученых организаций Украины.

Раскопки велись как в городе, так и в его некрополе (кладбище).    

Было открыто нами до 164 гробниц (среди них 3 каменных склепа, около 40 земляных, остальные подбойные и грунтовые), найдено 1700 предметов. Все они относятся к разным эпохам, начиная с VI в. до Р. X. и кончая II—III в. по Р. X. Среди множества ценных находок следует отметить чернофигурные сосуды с изображением различных мифологических сцен, краснофигурный кратер, фигурная котила, сосуды из нежной красной глины с рельефными рисунками, сосуд — негр и пр. Из стеклянной посуды выделяются особенной красотой —амфориск, вазочка с широкими краями, неопрокидывающийся стакан (вроде нашего «Ваньки-встаньки», цветные, расписные вазы, бальзамарин и пр. и пр. — все предметы прекрасной сохранности. Из золотых вещей найдены замечательные серьги с камнями, другие серьги тонкой филигранной работы с подлесками, бусы, и пр. и пр. Из бронзовых и медных предметов следует указать: ножницы для стрижки овец, наконечники копий, ножи, причудливой формы черпаки и зеркала, разного рода амулеты и прочие украшения. Чрезвычайно интересны находки: кусок полотняной материи, в которой находилось зеркало, пиксида с остатками сохранившихся румян, футляр от карандаша для подведения бровей (из женской могилы), серебряные браслеты, целый ассортимент детских игрушек, терракотовые статуэтки и многое другое. Среди развалин посчастливилось найти мраморную, осиянную яркостью неземной красоты головку Диониса, относящуюся к лучшим произведениям великих античных мастеров.

 Постройки римской Ольвии дополняют картину предыдущих раскопок, а стены зданий эллинистической эпохи, улицы и мостовые, каналы и водопроводы, колодцы, печи и пр. подтверждают все наши представления о богатстве, силе и красоте возрождающейся Ольвии.

 В 1921 г. раскопки в Ольвии, в виду отсутствия средств, были прекращены. В текущем году они снова возобновляются. Переданная под защиту всесоюзной Академии Истории Материальной Культуры в Ленинграде, Ольвия, воскресая из пепла, выявит перед нашим взором неисчислимые научные богатства далекого прошлого нашего Черноморского побережья.

 С. Семенов-Зусер.

В начало

Очерк С. Семенова-Зусера. Журнал "Огонек" № 27 (66) 29 июня 1924 года.

Подготовил Марчено И. В.