ЗАГАДОЧНАЯ ЗАПИСКА

Чем-то фантастическим, загадочным, романтическим повеяло на меня от маленького, чуть пожелтевшего, листка бумаги, очевидно, вырванного из небольшой записной карманной книжки.

Воскресли в памяти давно забытые майн-ридовские, жюль-верновские „страшно" волнующие строки о похождениях, кораблекрушениях, и воздушных и подводных путешествиях — отошедших в область старинного предания героев, «волновавших» души и умы наших сверстников в „златые дни" давно ушедшего детства.

На этом маленьком, с заусеницами листке, пропутешествовавшем в закупоренной небольшой бутылке, быть может несколько дней, а быть может и несколько месяцев, по нашему юго-западному уголку Черного моря, ровным почерком, карандашом, написаны строки, заставляющие задуматься о судьбе трех товарищей, очевидно, попавших в большую беду.

Начнем по порядку.

Смотритель Вышне - Волошского маяка т. Поздняк, рано утром 2 октября, вышел из своей небольшой квартирки, расположенной на берегу Бугского лимана, в 45 верстах от Николаева и, обходя берег, натолкнулся на небольшую бутылку — царскую "сотку", выброшенную волнами на Парутинский берег.

Бутылка была крепко закупорена и в ней хранился свернутым небольшой клочок бумаги. Смотритель маяка поднял бутылку, возвратился к себе в квартиру и вскрыл бутылку. В его руках очутился один из документов трагедии, пережитой тремя товарищами-рабочими, ехавшими из Одессы в Николаев на дубке. В записке, кое-где подмытой морской водой, ясным четким почерком написаны следующие слова: - «Товарищи. Прошу, кто найдет, то пожалуйста известите в „Красный Николаев”, что ехавшие из Одессы рабочие Лаварчук, Федор Михайлович, и Токарев, Иван Иванович, и Грищенко, Григорий Васильевич потерпели аварию. На дубок, который нас вез, напал налет и мы были брошены в воду и погибаем. Это прошу сообщить в Тамбовскую губернию, Тамбовского уезда, в село Крымовку, Лазарчуку Михаилу, обо всех товарищах, которые погибли. Кто сдаст записку власти и получит расписку, то после получит вознаграждение».

Под запиской подпись: „Ф. Лазарчук”.

Действительность это, или „фантазия”...

В записке говорится, что: «напал налет». Очевидно, что предположению о гибели указанных товарищей во время бури, не может быть места.

Остается предполагать, что на дубок совершен налет. Какие-нибудь майнридовские „корсары", пираты - разбойники из парутинских или станиславовских конокрадов напали на рабочий дубок и сбросили трех товарищей в море.

Но и в этом случае, как говорится, берет сомнение. Как могли гибнувшие товарищи выбрать время, чтобы написать предсмертную записку, закупорить ее в бутылку и бросить в море...

Для этого необходимо было время, которого во время душегубного налета не найдешь.

Быть может днепровско - бугские „пираты” были из великодушных мерзавцев и разрешили несчастным обреченным на гибель, написать несколько строк. Быть может — какие либо неизвестные нам обстоятельства заставили этих трех товарищей превратиться в «живых трупов» и они, бросив в море фальшивую записку о своей гибели, теперь где-нибудь спокойно продолжают свое земное бытие?..

Быть может — это простая шутка изобретательных веселящихся молодых людей, не погибших в волнах парутинских берегов, а просто захлебнувшихся на определенное время жидкостью, именуемой самогоном?

В общем, записка эта наводит на ряд предположений и не говорит ничего определенного. Отсутствует на записке дата, по которой можно было бы определить день, в который она написана. Загадочная записка — остается загадкой.

Быть может, среди николаевских рабочих найдутся такие, которым знакомы имена товарищей, упомянутые в записке. Тогда эта шарада может быть разрешена с более или менее приблизительной точностью.

Кто знает Лазарчука, Грищенко и Токарева — отзовись.

СВЕРЛО.

В начало.

Газета "Красный Николаев" № 1425 Среда 7 октября 1925 года.